Услуга за услугу

4 года спустя.       Огромный зал с толпой поклонников, огни сцены, освещающие его лик. Кумир для широкой аудитории, любимчик солистки или же послушный мальчик своего хозяина? Каким он станет в его глазах, когда придет время всемирной славы? Этого он и боится. Он не успеет оглянуться, как он будет желанным для всех. Его снова бросят? С его лица в этот вечер не сходит эта злая, пропитанная ненавистью улыбка. Неужели все, что он говорил всего лишь ложь?       Как Син Цю сейчас жалел, что некогда узнал причину, по которой они столкнулись в темном переулке. Мечты, которые рушат жизни, ломают судьбы. И сломают его. Син Цю: Все чего ты желаешь это быть знаменитым? Быть для всех? А как же я Чунь Юнь?       Он улыбается своему зверю давно, ведь только он понимает эту одержимость, страсть и эмоции, подобные вихрю, которые затягивают его в водоворот событий. Парень плохо подготовлен, но как же ему хочется нанести последний удар по плоти. По любимому лицу своего кумира, любимчика и любовника. Син Цю: И зачем я только тебя познакомил с ними? Ради чего было нужно так рисковать? Чтобы ты обрел счастье и навсегда покинул меня? Мы уже не дети и я прекрасно знаю, что тебе уже давно плевать на мои звонки и сообщения.       Стоило открыться двери здания и выйти фигуре, облаченной в голубого цвета одежды, как удар парня в капюшоне пришелся по его лицу, так и не достигнув цели. Их пронзительные взгляды встретились. – Почему ты мне не отвечал? – У меня не было времени – холодно отвечая на его вопрос, Чун Юнь зажал между своих губ сигарету, поджигая ее с помощью зажигалки. – Оправдание. – Да, такое оно – признавая, что совершенно не имеет интереса к стоящему рядом, парень затянулся, смотря в противоположную сторону. – Что он тебе сказал? – всматриваясь в его безэмоциональное лицо, Син Цю подозревал уже об ответе на вопрос. – Кто? – Твой агент. – Через три месяца мировой тур – выпуская из своих легких дым, Чун Юнь разминая шею правой рукой, вновь перевел взгляд на синеволосого парня. – А вообще зачем ты здесь? Если выяснить отношения, то я пас. – Не поступай со мной так – пожалеешь! – Я уже пожалел. Тогда. Когда позволил заступиться за себя – бросая сигарету себе под ноги, он затушил ее ботинком, удаляясь вглубь здания. – Не возвращайся! Слышишь ублюдок?       Синь Янь, которая заметила, что на Чун Юне «нет лица», сделала само собой разумеющийся вывод – он поругался с Син Цю: – Дааа ладно ваам! Помиритесь еще! – Уже нет… – он прекрасно знал его и понимает, что это было последней каплей в море. – Значит так и будешь сидеть сложа руки, не попросив прощения? – Такуя все еще находившийся в сценическом образе, даже не думал скрывать, что случайно подслушал их разговор. – Э, мне кажется это все таки их дело, тебе так не кажется? – Синь Янь и правда была не уверена, что хоть кому-то стоит вмешиваться в жизнь их знакомых. – Тц…Тогда понятно какие вы друзья. Он даже не отвечает ему на сообщения… – «синий они», как прозвали Такую, никогда не отличался тактом, всегда рубил с горяча от того его многие и не любили. – Возможно, у него есть причина. Не так ли, Чун Юнь? – Казуха, как всегда пытался остудить пыл группы. – Это личное… Я уверена, что они сами разберутся.

***

      Совершенно не скрываясь от прохожих и зевак, которые узнавали в Чун Юне восходящую звезду, парень спокойно двигался в сторону университета по оживленной улице дневного Ли Юэ. Казалось эти торопящиеся люди были готовы в угоду убеждениям бросить свою мечту. Но и Чун Юнь от них не отличался… Он такой же человек. Несмотря на то, что он выбрал мечту, его все еще удерживал здесь человек, без которого он бы не смог жить. Пересекаясь взглядом со своим отцом в кафе неподалеку от университета, парень вошел в дверь заведения и прошелся до третьего столика, усевшись напротив мужчины. – Бросишь все? – сухо спрашивал Чун Си, подозревая о выборе Чун Юня. – Зачем ты меня спрашиваешь, когда и сам знаешь ответ? – Может, ты что-то новенького выкинешь, сынок – естественно одобрения он никогда от него не услышит. Чтобы не выбрал Чун Юнь, он всегда будет белой вороной для отца. Но если бы это пугало парня, это же наоборот дает ему силы, чтобы идти против воли старшего.

***

      Поднимая трубку, синеволосый парень, сидя в обнимку со своей любимой игрушкой детства, едва ли сдерживал слезы. Он пытался скрыть накопленную злость и боль, спустя месяцы их «холодной войны».       Чун Юнь через три дня покинет страну, и они больше никогда не увидят друг друга. Было бесполезно себя убеждать в том, что ему все равно. Все говорили за него чувства. Он перегорел. Для него вся жизнь это бесконечный круг лишений любимых людей, которыми он так дорожит. – Син Цю…       Он уже знает, что скажет Чун Юнь. Так что в разговоре не было смысла. Бросая трубку уже в четвертый раз, он пытался успокоиться. Зачем ему его мучить? Он и так прекрасно знает, насколько ему плевать на одержимого парня.       В день отъезда Чун Юня, Син Цю, даже не выходил из комнаты. Побросав еще три дня назад подаренные им вещи в коробки, парень сжимал в своих руках зайчика – подарок мамы. Син Цю: В моей жизни – для тебя больше нет места.

***

– Где он? Почему он все еще не здесь? – Синь Янь взволнованно смотрела на часы. – А ты как думаешь? Может, как всегда заблудился среди двух зданий – Такуя, как всегда не особо парясь по поводу других, уселся на лавочку. Ему надоело выжидать бесящего его Чун Юня. – Как раз таки на него это не похоже – Казуха призадумался, ведь скоро должен быть их рейс. – Доброго вечерочка! Все еще помните меня? – Синь Янь сразу узнала издалека их предыдущего барабанщика. – Горо! А ты чего здесь делаешь? – Чун Юнь попросил себя подменить, возможно на бессрочное – подмигнув своей старой, доброй группе, он был рад вернуться в ряды музыкантов. – Вот еще! Еще и подменять его! – Помолчи уже бурчалка! – даже Синь Янь уже надоел Такуя с его вечно недовольной физиономией. – Так стоп, а где все же тогда Чун Юнь? – рассмеялась солистка, предполагая все же, что тот не просто так свинтил. – Зря ты не улетел, Чун Юнь – перед тем, как потерять сознание, парень пронзал своим холодным взглядом главу мафии.       Приходя в себя уже в старом ангаре, обладатель нежно-голубых глаз пытался разглядеть местность, но голова шла кругом. Не удивительно, его хорошенько приложили по голове. После таких ударов мало кто выживает. Но вот счастливчиком он оказался или неудачником – решит уже сама судьба. – У нас же была договоренность сопляк, а ты все испортил! – Зачем вы мучаете своего сына? – Для его же блага – плюнув на мальчишку, мужчина уже порядком надоел этот лживый образ. Он безумно ему напоминал Чун Си. Это и бесило. – Какое благо? Для вас? Послышалось прокручивание барабана, после чего щелчок. – Повезло. Знаешь, что такое русская рулетка? В Снежной ей развлекаются отчаянные – садясь с левой стороны от Чун Юня, мафиози усмехнулся. Его забавляло, что в его руках по сути все, чем дорожит его продолжение. Какое он породит зло, если прямо сейчас застрелит его?

***

– Чун Юнь! – спотыкаясь и задыхаясь от неправильного дыхания на бегу, синеволосый парень молился всем богам, которых знал, чтобы успеть вовремя. – Господин Син Цю! – Мин Ю устремился вслед за обладателем золотистых глаз, который узнал о планах отца всего лишь час назад. Он не смог врать тому, кого растил так долго. Он не выдержал бы еще одного лишения. Мин Ю это прекрасно знал.       В ночи послышался выстрел, раздавшийся гулом по лесной, безлюдной поляне. Пав, безжизненное тело мужчины, бежавшего вслед за Син Цю, тут же приоткрыло лицо убийцы. Чун Си быстро приближался к наследнику мафиози: – Тихо. Иначе ляжешь следом за ним. – Какого? – естественно глава семьи Син не проигнорировал столь явное вторжение на территорию старого завода. – Проверьте – отправляя людей, чтобы разобраться с нарушителями, через несколько секунд он услышал еще выстрелы с той очередностью, с которой было свойственно только одному человеку. – Папаша пожаловал – мафиози это не удивило, скорее дало повод для раздражения. – Чун Си, ты проходи, не стесняйся. Вместе поиграем… – наконец дождавшись появление своего врага, мафиози изменился в лице. Вся уверенность в завтрашнем дне внезапно оказалась под угрозой. – Мин Ю…тупой идиот… – догадавшись, кто оказался виной тому, что Син Цю теперь был в заложниках, мужчина вздохнул.       Извлекая из кобуры другой пистолет, на этот раз заряженный полностью, мафиози направил его на Чун Юня. – Полагаю, что ты не в духе сегодня Чун Си, так вот, что я тебя скажу – я тоже. Твой сукин сын не уехал из страны, как предполагалось. – Я не сумею его переубедить, даже если захочу… – Это твое воспитание? Снимая с предохранителя пистолет в своих руках Чун Си надавил на весок Син Цю, который не сдерживал слез. – … – вырываясь из крепко связанных узлов веревки, Чун Юнь взволнованно наблюдал за тем, как рука отца напрягается для выстрела. – Нет! – послышались два характерных звука огнестрельного оружия. Исчезнув за стенкой ангара с Син Цю, Чун Си держал на изготовке свой пистолет. Выпутываясь окончательно из крепких пут, благодаря простреленной дыре отцом в них, парень был готов по знаку сорваться с места. – Эй, ты меня разыгрываешь? А Чун Си? – мафиози размеренным шагом постепенно настигал своего противника, предвкушая столкновение сил. – Зачем вы стреляли в Чун Юня? – мало что соображая, Син Цю пытался выбраться из захвата. – Заткнись и не дергайся! – неуемный мальчишка в итоге вырвался из рук и упав на землю, начал отползать от направленного на него дула пистолета.       Палец Чун Си дернулся в свойственной ему манере и Чун Юнь рванув с места, добежал до Син Цю в последний момент перекатившись и принимая на себя выстрел мафиози.       Подхватывая Чун Юня и облокачивая его на себя, синеволосый парнишка рванул вместе с ним к свободной машине. Усадив на переднее сидение обладателя нежно-голубых глаз, Син Цю сел на водительское сидение и вжал педаль газа в пол.

***

      Еще секунды и две противоборствующих силы столкнулись между собой. Прохладный ветер сдул капюшон с Чун Си, приоткрывая вид на внушающий шрам на пол лица, некогда оставленный мафиози. – И что по итогу? Убьешь меня? – признавая свое поражени наемному убийце, глава семьи Син сидя с простреленной ногой ухмылялся и смеялся в лицо своему потенциальному убийце. Однако вместо этого, Чун Си извлек со своего пояса флягу и полил ее содержимым рану мафиози. – Хватит… Если ты так хочешь кровопролития – начни со своего клана, который прогнил вплоть до верхушек. Детей – не трогай.       Засмеявшись на указания своего давнего врага, мужчина закашлялся. Чун Си неплохо выбил из него всю дурь за унижение прошлых лет. – Теперь ты у нас поддерживаешь гомосексуализм? – А ты чем лучше? Ты его не признаешь, хотя очевидно таким и являешься – отпивая из фляги крепкое пойло, Чун Си сел напротив мафиози, посмеиваясь – Так, чем ты лучше Син Юэ? Чун Си: Шах и мат, ублюдок. – Твою мать избавь меня от твоей физиономии Чун Си! – Нет, не сегодня. Ты заслужил того, что испытываешь угрызения совести. Отрицая себя – ты не добьешься ничего кроме неуверенности, страха, отчаяния. У меня только один вопрос. Ты так и собираешься помереть глупым стариком? – выводя его из себя, он заставил наконец Син Юэ «ожить». – Иди сюда, я выбью из тебя дерьмо! – замахнувшись кулаком над Чун Си, мафиози еще некоторое время всматривался в его глаза, после чего слабо ударил мужчину в плечо. – Что-то ты совсем размяк – не пора ли сменить род деятельности? – Тебя не спросил – притянув его к себе за одежду, мужчина усмехнулся, выдохнув у губ собеседника – Ты мое помешательство – убогое создание. – Это ты меня так благодаришь за то, что я не убил твоего сына? Дааа, ты определенно слетаешь с катушек – поднимаясь на ноги, Чун Си подает руку Син Юэ и они вместе покидают ангар.