Маленький принц

1977 г. 1 сентября. Вся стена была увешана вырезками из газет. 3 октября 1948 г. «Убийство Хепзибы Смит домовым эльфом: начало революции порабощенных или несчастный случай?». «На месте преступления не были обнаружены многие драгоценные вещи, среди которых фамильное кольцо с изумрудом, 100 галлеонов, золотая чаша и черные кружевные перчатки. Предполагается, что эльф совершил ограбление, однако точно установить причину пока не удалось». Рядом висела фотография членов клуба «Слизней», сделанная 26 февраля 1944 г. Профессор Слизнорт, удовлетворенно улыбаясь, словно сытый кот, стоял в окружении пятнадцати молодых людей, строго смотревший на фотографирующего. «Будущее магического мира. Самые талантливые ученики Хогвартса!». Выпуск «Ежедневного пророка» 14 июня 1943 г. со статьей о загадочном убийстве Миртл Уоррен, ученицы Когтеврана. И, наконец, выделенная красной рамкой первая страница «Воинственного колдуна» с громким заголовком: «Справедливость торжествует! Начало нового мира, чистого и безукоризненного!» 1970 г. Вырезки были соединены нитками разного цвета, упорядоченные по известному лишь хозяину принципу. Некоторые слова были подчеркнуты, другие взлетали в воздух лишь при произнесении определенного кодового слова. Чем объяснялся выбор именно этих статьей и именно этих фотографий не сможет понять никто, случайно вошедший в комнату. И только если внимательно приглядеться, можно заметить, что на всех фотографиях красный цветом был выделен один и тот же человек: мальчик, юноша или уже мужчина с черными, как ночь, глазами. Регулус усмехнулся. На это было потрачено всё лето, но он нисколько не жалел об этом. Осознание того, что он единственный, кто знает взаимосвязь этих событий, заставляло сердце волнительно подпрыгивать, а губы рефлекторно растягиваться в гордой и самодовольной улыбке. Никто не знал. Никто, кроме него. Было в этом что-то героическое. Блэк последний раз посмотрел на стену, увешанную фотографиями, нитками, записями. Он взял свой чёрный, лаковый чемодан, такое же чёрное кашемировое пальто и вышел из комнаты. Узкий коридор встретил его привычным мрачным светом. По обоим его бокам висели многочисленные портреты в богато украшенных резьбой и лепниной золотых рамках. Благородные лица, иссушенные временем, взирали на проходящего мимо юношу. Кто-то одобрительно кивал, другой что-то говорил соседу, мельком поглядывая на наследника, третий безразлично смотрел вдаль, будто бы вовсе не видя молодого человека. Один старик в зелёной шелковой мантии с пенсе начал по привычке читать нотации, заученные Регулусом уже наизусть. «Будь достойным дома Слизерин», «не водись с грязнокровками, осквернителями рода и мерзкими магглами», «учись так, чтобы все в Хогвартсе знали о достоинствах наследника Блэков» и так далее и так далее. Эти замечания раздражали Регулуса, ведь только дурак мог обвинить его в невыполнении требований семьи. Однако, молодой человек лишь терпеливо стоял и слушал дребезжания благородного предка. Когда наконец получасовая лекция закончилась, Регулус учтиво поклонился, пообещал выполнять всё неукоснительно, и, отвернувшись, закатил глаза. Когда-нибудь он наконец унаследует этот дом и позаботится о том, чтобы на все брюзжащие портеры было наложено оглушающее заклятие. При воспоминании о счастливом будущем уголки рта юноши потянулись вверх, а перед глазами поплыли столь желанные картины скорого успеха. Весь бизнес отца перейдет под его руководство. Он расширит связи с Францией и обязательно наладит поставки с Китаем, столь выгодным, но еще не до конца изученным направлением. Обязательно посетит Болгарию вместе с Эваном, его другом и соседом по комнате, чтобы увидеть легендарную команду по квиддичу своими глазами. Перевезет часть капитала в Италию, чтобы открыть свою семейную винодельню. Образ жены, которая, несомненно будет у него, был расплывчатым и неясным; зато черноволосый наследник в парадном темно-фиолетовым костюме представлялся так четко, будто бы уже готов был отобрать у Регулуса состояние. Но основную картину успешного бизнеса и благополучной семьи перекрывало нечто темное, но манящее. Сражение. И Регулус был уверен, что окажется на передовой, вместе с самыми достойными членами магического общества. Он будет командовать целым отрядом, выступать с речью на собраниях и… Тут его взгляд скользнул по двери, в углу которой болталась потертая и выцветшая ленточка с цветами ненавистного Гриффиндора. Он уже прошел половину длинного коридора второго этажа, на котором были лишь две комнаты: его и эта. Домовые эльфы позаботились, чтобы снаружи комната перестала напоминать нелепый взрыв красного и золотого. Однако, очевидно, забыли эту маленькую еле висевшую ленточку, последняя оставшаяся улика некогда громкого протеста. Регулус завороженно смотрел на этот кусок ткани. Перед глазами мелькали образы чего-то забытого. Копна вечно неухоженных кудрей. Громкий смех, похожий на дикое привывание зверя. Домовой эльф, внезапно сменивший свою окраску на ядовито-розовый. Качели, втайне висевшие над домашним прудом. Платье кузины Беллатрисы, «случайно» испачкавшееся клубничным вареньем. И дверь в комнату, в которую он не заходил с первого курса, увешанная флагами факультета хозяина, головами львов и громкоговорителями, которые кричали во все горло: «Да здравствует Годрик Гриффиндор!». Рука сама потянулась в дверной ручке, и Регулус, будто бы под действием Империуса, начал медленно ее поворачивать. - Регулус Арктур Блэк! – раздался громкий крик матери с первого этажа. Юноша резко отдернул руку и с опаской посмотрел по сторонам в поиске свидетеля его минутного наваждения. Но никого рядом не было. Тогда, выровняв дыхание, сбившееся как будто после долгой пробежки, он поправил рукава пальто и, глубоко вздохнув, спустился вниз. Вальбурга Блэк стояла в идеально подогнанном под фигуру болотном платье с высоким воротником и накрахмаленными до хруста манжетами. Ее рука, изящно лежавшая на перилах лестницы, была украшена драгоценными массивными кольцами и браслетом с изумрудной застежкой в виде ящерицы. Строгие черные лаковые туфли нетерпеливо постукивали по каменному полу. А единственный выбившийся из высокой прически локон настороженно замер напротив ярко зеленых глаз, с едва различимым раздражением смотревших на сына. - Девять. Тридцать. Четыре. Минуты, - безжизненным голосом отчеканила она, - Ты должен был спуститься ровно в девять тридцать. Регулус покорно кивнул, понимая, что отвечать ничего не надо. Миссис Блэк лишь констатировала ошибку сына, не нуждаясь в лишних оправданиях и извинениях. - Провожать я тебя не буду. В десять к нам придут Пруэтты. Поэтому на поезд сядешь сам. Чемоданы и остальные вещи доставят эльфы, как обычно. Закончив свою краткую речь, волшебница протянула мешок с горсткой летучего пороха и, даже не кивнув на прощанье, удалилась в свою комнату. Регулус проводил маму взглядом до поворота коридора и, хладнокровно пожав плечами, зашел в камин. - Платформа 9 и ¾, - произнес звонкий, слегка дрогнувший (конечно, от холода) голос.