Монархичный ХолстоДуб

Это всё я врал, поверьте,

И украдкой прятал взгляд,

Не стыдился, нет, но, черти,

Я ведь прыгал наугад,

Я не чуял твердой почвы,

Гонорара, перспектив,

Только драпал, что есть мочи,

И едва остался жив.

Годы шли, и плёл я сказки,

Обходил простой вопрос,

Опускал печально глазки,

Теребя копну волос.

Фонограммы, пистолеты,

Благодать иль злобный рок?

Перепутаны ответы

И в глазах немой упрек.

Позади десятилетья,

Кто предателем прослыл,

Кто мечты своей наивной

До сих пор не отпустил.

В каждой шутке доля правды,

Сказка ложь, да в ней намёк:

Берегитесь гитаристов!

А упрямство - не порок.

…

«Вовчик, это что за гадость,

Одержимый ты маньяк,

Кто ещё мне сунет цепи,

Кто мне даст проклятый знак?»

Я орал и возмущался:

Вот нашёлся русовед!

От погонь уйти собрался!

Хоть убей, а толку нет.

«Ну не верю я в вампиров!

Ну не видел я чертей!

Пятый, все-таки, десяток,

Не пора ли быть умней?

Не пора ли коллективом

Сделать сольный твой проект?

Видишь ли, я тоже личность,

А не воющий объект.

Я к «Химере» не притронусь,

Даже не открою рот,

Сам и пой свои шедевры,

Кучерявый идиот!»

…

Может, я погорячился,

Может, был излишне груб,

Но задрал меня прилично

Монархичный холстодуб.

Может, зря поперся к Рите,

Текст пытаясь изменить.

Так хотелось, но, простите,

Больше захотелось жить!

То был день спокойный, тихий,

Снег крошился свысока,

Ни тревоги, ни шумихи

Не сулили облака.

Опустился вечер зимний -

Потемневший небосвод,

Предвкушая отдых длинный,

По домам прогнал народ.

Шёл я, шёл своей дорожкой.

Вдруг, откуда ни возьмись,

Промелькнула чёрной кошкой тень

И мигом взмыла ввысь.

Задрожала, колыхнулась,

Распласталась по земле,

На круги своя вернулась

И растаяла во мгле.

Я дрожал того не меньше,

И дрожал весь тихий сквер,

Но внезапно прозвучало

Лаконичное «Валер..»

Быстро к звуку развернулся

Я, надеждою согрет.

Между стен глухих виднелся

Гитаристский силуэт.

Если одолела нечисть

И ни звука за версту,

А секунда будто вечность,

Будешь рад ты и Холсту.

Он стремится мне навстречу,

Словно сумраком одет,

Шаг-другой, и луч фонарный

На него уронит свет.

Шаг-другой, и закричу я

Громче горного козла:

За спиной его повисли

Здоровенных два крыла!

Странный брат летучей мыши

Ухмыльнулся вопреки

Воплю, что тотчас услышал,

А во рту его - клыки.

Он лицо ко мне подносит.

Кровь пульсирует в висках.

«Коль не хочешь петь, как просят,

Петь не будешь ты никак.»

Обвивают ледяные

Пальцы хрупкую гортань,

Унижаюсь так впервые:

«Умоляю, перестань!

Все, что только ты захочешь -

Все спою! Черт побери,

Хоть про день короче ночи!

Но меня, прошу, не жри!»

Не сожрал - видать, Володя

Был обычного добрей

В час, когда я обнаружил

В коллективе упырей.

Чуть рассудка не лишившись

В тусклом свете фонарей,

Я ночную эту встречу

Гнал из памяти скорей.

Но такое ведь забудешь!

Днем и ночью предо мной

Возникал вампирский образ,

Удивительно живой.

Норовил меня прикончить,

Вдохновляя на побег,

Так что я, в плену кошмаров,

Стал шугаться от коллег.

Помню арию родную,

Днём скучаю и во сне,

Но с тех пор предпочитаю

Наблюдать её извне.

Я не гнался за деньгами

И команду не бросал

Просто с этими зубами

Уживаться я…зассал.

Верю я теперь в вампиров

С чертовщиной наравне

И теперь про чертовщину

Петь страшнее мне вдвойне!