Элия

16 — Я схожу в город, чтобы продать жемчуг. Нужно купить хорошее ложе, чтобы ты не мучился на этих досках, — сказал Анрэй. — Я пойду с тобой, — ответил Микэль, надевая одежды, купленные парнем. — Ты устанешь, идти долго, жарко, у тебя такая белая кожа... — Я не немощный и не бессильный и смогу дойти, — сказал элиотид. — Я хочу осмотреться на планете, на которой нам предстоит жить. Анрэй, как вкопанный, смотрел на Микэля, до чего ему шёл наряд! Пусть не такой богатый, как во дворце, но как красиво! — Что, снова любуешься моей непревзойденной красотой? — усмехнулся Микэль. — Ты никак не избавишься от самодовольства. — Да, это черта моего характера, дорогой, привыкай. После эпитета "дорогой" Анрэй совсем растаял и прижал элиотида к себе. — Оставим ласки и объятия на ночь, — шепнул ему Микэль, чмокнув в губы. Элиос в последнее время много думал. Он делал все для того, чтобы уберечь элийцев от страданий, которые претерпевают жители других планет, но некоторые из них теперь чувствуют себя несчастными, не имея возможности любить. И он сам стал нарушителем своего же закона, возжелав Микэля, своё же творение. Ход его мыслей прервал забежавший в зал Калео. Он так и светился от счастья. — Кто разрешал тебе выходить? — строго спросил титан. — Но, Элиос, мне уже намного лучше... — Ты что-нибудь ел? — Неа, — ответил юный элиотид. — Тогда марш на кухню! Если ослушаешься — накажу. Если будешь слушаться — разрешу тебе снова спать со мной. — А... Да! — глаза парня сияли, как две звезды. — Да, я все сделаю, все-все, обещаю! — он умчался на кухню. Элиос хотел, чтобы Калео оставался рядом, он помогал скрасить одиночество после потери Микэля. Зэн боялся попадаться титану на глаза. В его душе кипела злоба. Почему Элиос с ним так поступает? У него начали зараждаться такие мысли, а что, если бы получилось свергнуть Элиоса и самому занять его место? Амбиции переполняли Зэна, он был одержим жаждой власти. Дорис наблюдал, как Эиринн в саду срывает громадные яблоки. Он залюбовался парнем — до чего же Эиринн хорош собой. — Помочь? — спросил элиотид. — Ты преследуешь меня? Не боишься, что о твоих визитах узнает Элиос? — Элиосу не до меня, вряд ли я интересую его. После того, как он избавился от Микэля, ходит сам не свой и никак не может прийти в себя. Парень высоко взобрался на яблоню, тонкая ветка хрустнула и он полетел вниз. Дорис успел подбежать и подхватил его на руки. — Снова я спасаю тебя. Элиотид был так близко, это сводило с ума. Эиринн снова почувствовал душевную боль и нахмурился. — Отпусти меня! Но Дорис и не думал отпускасть, держа парня на руках, он закружил его. Эиринн ухватился за плечи элиотида, чтобы не упасть. — Снова хочешь переспать со мной, а потом, добившись своего, уйти? — Я бы, конечно, не против, но настаивать не стану. Кого ты пытаешься обмануть, Эиринн? Думаешь, я не заметил тоску в твоём взгляде? — он засунул руку под рубаху парня. — Вот, сейчас я чувствую, как отчаянно бьётся твоё сердце, как твоё тело дрожит под одеждой, когда я касаюсь тебя. Ты мне небезразличен. — Хватит лгать-то, мне надоели твои игры! Ты думаешь только о себе и, овладевая мной, ты думал только о том, чтобы удовлетворить себя, а мне причинял боль. — Прости, ты не говорил мне, что тебе было больно, — элиотид погладил Эиринна по щеке. — Отпусти меня и на этом разойдемся, — сказал парень. — Нет, — ответил элиотид и отнес Эиринна в комнату, положив на кровать. Все меньше сил оставалось, чтобы противостоять элиотиду. Медовые волосы парня растрепались, он был прекрасен. — Я делал тебе больно? Но это потому, что у меня не было опыта, — прошептал Дорис, он задрал рубашку Эиринна и провёл рукой по его телу. — Ты дрожишь, как осиновый лист, когда я прикасаюсь к тебе, что это: страх или желание? — элиотид осторожно провёл языком по груди парня, его белоснежные пряди щекотали живот. Крепость пала — Эиринн больше не мог им сопротивляться, готовый на что угодно. Он закрыл глаза, отдавшись ласкам элиотида, который своими поцелуями и поглаживаниями довел его почти до исступления. Внезапно, Дорис остановился, поправив на парне рубаху. — Ты же думаешь, что мне от тебя нужно только одно? — сказал элиотид. — Но я разочарую тебя. Ты хотел, чтобы я ушёл и теперь я уйду, — он развернулся и пошёл к выходу. "Как подло, снова я попался на крючок!" — подумал Эиринн, пытаясь прийти в себя. — Вот, теперь у нас есть нормальное ложе, — сказал Анрэй, — и твоя совершенная спинка не будет мучиться на досках. — У меня стресс, — сказал элиотид, пытаясь снять сандалии, — Анрэй подоспел и, присев на пол, осторожно снял сандалии с ног Микэля. — Эти люди, среди них столько убогих... Как можно растолстеть до таких невероятных размеров? Создатель, сотворивший жителей этой планеты, имеет то ещё чувство юмора, — сказал элиотид. — А эта старая, сморщенная кожа! Мне до сих пор плохо от воспоминаний о ней. — Ты такой впечатлительный, любовь моя, надо отдать должное Элиосу — он создаёт совершенную красоту. Съешь сладких красных яблок, — парень поднес спелое яблоко к губам элиотида и тот откусил. — Ах, давай ляжем спать, я так устал и хочу забыться сном, — сказал Микэль. — Как скажешь, любимый. Я бы тоже не прочь отдохнуть после утомительного дня. А тебе тем более нелегко привыкнуть к таким условиям. Микэль почти сразу заснул, прижавшись к Анрэю, а парню не спалось. Он сам не знал, сколько времени прошло, когда раздались крики: — Пожар, пожар! Помогите! Крики раздавались со стороны хижины рыбаков и Анрэй выбежал на помощь. Стоило ему отлучиться, как в хижину проскользнул человек, скрытый плащом и капюшоном. Он направился к сладко спящему элиотиду, который причмокивал во сне. Человек присел на кровать и склонился над ним. — Микэль... любимый... — он провёл рукой по лицу элиотида, задержавшись на губах. Они были такими нежными, как лепестки цветка, манили, пробуждая желание коснуться их. Микэль издал во сне лёгкий стон. Магия совершенной красоты завораживала, гипнотизировала. Человек прикоснулся к губам элиотида, пленив их своими губами. Его руки скользнули по телу элиотида.