Элия

32 Дорис подумал, что на какое-то время избавился от Зэна. Ведь элиотид не настолько глуп, чтобы рассказывать о нем Элиосу, когда Дорису уже известен его интерес к лаборатории титана. Пока можно было расслабиться. Дорис не знал, любил ли Эиринна, потому что не имел представления о том, что значит любить, но без сомнения этот парень занимал в его душе определенную нишу. Элиотид думал о нем чаще, чем следовало бы, а один раз подловил себя на мысли, что даже тоскует. Как-то раз он проснулся среди ночи, ему снился Эиринн и когда Дорис увидел, что постель пуста, его охватило разочарование. Элиотиду нравилась игра, часто по одному и тому же сценарию. Вначале он наблюдал, как Эиринн возится в саду, рвет яблоки с веток, ворчит на него или просто игнорирует, потом Дорис хватал его, перекидывал через плечо и тащил в дом. Эиринн вначале пытался сопротивляться, но долго его бастиону продержаться было не суждено. Влюбленный в него парень, вскоре сдавался. Дорис заигрался так, что и сам не заметил, как привязался к Эиринну. И вот, все повторялось сначала. Подставив стул и взобравшись на него, парень срывал вишню с ветвей дерева, всячески игнорируя элиотида. — Что опять не так? — спросил Дорис. — Что я снова сделал? Меня не было всего сутки. — А то, что я тебе не пара, — посмотрел на него Эиринн. — Ты — элиотид и живёшь во дворце, а кто я? Наиграешься и уйдешь, а каково потом будет мне? — увлекшись разговором, Эиринн не удержался на стуле, покачнулся и полетел вниз. Дорис едва успел подхватить его на руки, следом на них посыпались вишни. — Замечательно, — ответил элиотид, — не пара, говоришь? А кто здесь, в Элии, кому пара? Эиринн обхватил его за шею руками, чтобы не упасть. Дорис понес его в дом, присел, но не выпускал из объятий. — Знаешь, — сказал элиотид, задумчиво проведя рукой по его волосам, — если бы я мог, забрал бы тебя с собой во дворец, нарядил бы в дорогие одежды и украшения. У тебя такая необычная внешность, такая редкая красота... Пусть твои волосы и не белые, как у нас, ты бы стал украшением дворца. — Редкая красота! — воскликнул парень. — Ты издеваешься надо мной что ли? — Нисколько, — элиотид слегка сжал его в объятиях. — Найди у кого-нибудь здесь сочетание такого цвета волос и глаз. Я ничего подобного ещё не видел. — Зубы мне заговариваешь. Дорис вздохнул и улыбнулся. Эиринн лежал у него на руках, если он приложит немного усилий, этот мальчишка будет готов с ним на что угодно. Но элиотид не торопился, наслаждаясь любованием, он медленно перебирал пряди густых волос Эиринна. — Почему ты сам ничего не проявляешь ко мне? — неожиданно спросил Дорис. — Никогда не целуешь первым? Неужели ты настолько пассивен? — Я стесняюсь тебя, — смутился парень. Элиотид усмехнулся: — Вот как, даже после того, что между нами было? Я дам тебе шанс исправиться. Эиринн приподнялся у него на руках и неловко поцеловал в губы. — И это все? — спросил Дорис. — Мне мало этого, так что теперь не отделаешься. — Дорис, — проговорил Эиринн, — можешь сделать для меня кое-что? — Что же? — спросил элиотид, прикидывая в уме, чего бы от него сейчас мог хотеть этот мальчик. — Научи меня древнеэлийскому... Каждый элиец знал много инопланетных языков, но древнеэлийский знали только элиотиды, это была их привилегия. Для чего это сделал Элиос? Возможно для того, чтобы элийцы не смогли прочитать древние свитки и узнать, что в них написано. Дорис ожидал любой просьбы, но только не этой. — Жажда к знаниям? Похвально. Нет, я могу, конечно, нарушить ещё один запрет Элиоса... Когда желаешь начать обучение? — Прямо сейчас. — Какой нетерпеливый. Хорошо, но после — ты мой, целиком и полностью. — Ладно, — проговорил Эиринн, опустив глаза, на его щеках вспыхнул румянец. "Я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю только тебя", — отчаянно выстукивало сердце в груди Эиринна. Дорис попросил принести бумагу и чернила и усадил парня к себе на колени. — Что ж, начнем, мой милый Эиринн. Древнеэлийский существовал до взрыва в Элии, на нем были написаны все древние свитки. Элиос владел им в совершенстве, это был его родной язык. Знание он передал элиотидам, под запретом распространять его. Древнеэлийский почти полностью отличался от современного, имея несколько тысяч иероглифов. Но Эиринн оказался способным учеником и ловил все на лету. Дорис подумал, что обучайся он в школе для элиотидов, имел бы успех. — Ты очень способный, — проговорил элиотид, погладив парня по щеке. — А ты думал когда-нибудь, что стало с Анрэем и Микэлем? — неожиданно спросил Эиринн. — Где они сейчас, живы ли? — Я постоянно об этом думаю, — ответил Дорис и крепко прижал Эиринна к себе. Элиос велел позвать Зэна. — Мне снова нужны твои услуги. — Первый элиотид Калео плохо справляется со своими обязанностями? — не без ехидства спросил Зэн. — Калео приболел и я хочу, чтобы ты его заменил. — Что-то он стал часто болеть, это так странно... Интересно, какая часть тела у него сейчас болит? — Последствия после удара энергий непредсказуемы, — ответил титан, — принеси-ка мне мои одежды и плащ. Зэн неприятно поежился после замечания титана насчёт энергий. А если они поразят и его самого? Элиотид думал об этом, было страшно, но он решил идти до конца, слишком много уже поставлено на карту. Калео привстал с постели. Боль была такая, что от любого неосторожного движения хотелось кричать. Скорчившись, он подполз к столику, взял кубок с обезболивающим, который Элиос оставил для него, и залпом выпил. Никто из слуг не должен знать, от чего страдает юный элиотид. Его покои были закрыты. И только Элиос будет лечить его. Калео не жалел о минувшей ночи, он готов был повторять все снова и снова, пока не растворится в объятиях титана. Назавтра намечался пир, на котором Калео обязан быть, как первый элиотид. Но как ему идти туда, когда он с трудом передвигается, когда малейшее движение причиняет боль? Он вытерпит все ради Элиоса. Калео, после принятия лекарства, почувствовал некоторое облегчение. Он взял со столика целебную мазь, чтобы как следует намазать повреждённое место. Завтра нужно быть в форме. Зайдет ли Элиос справиться о его здоровье? Калео лег на бок и прикрыл глаза.