Элия

60 — Микэль, Микэль... — страстно повторил Элиос ему над ухом. Элиотид застонал, он чувствовал голос Элиоса, но ничего не мог поделать, не мог проснуться. — Микэль, ты слышишь меня? Все пройдёт, этого больше не будет, ты станешь таким, как раньше... — титан перебирал его волосы и постоянно целовал в голову, как ребёнка. — Я уберу проклятие, но я хочу, чтобы ты хорошо запомнил этот урок. Микэль чувствовал себя совсем беспомощным, он ощущал на своих губах прикосновения титана, но не мог даже пошевелиться, парализованный сном. Неожиданно, наваждение исчезло. — Что это было, сон... или нет? — он взглянул на свою руку — пятна исчезли. Тканевая маска валялась рядом, Микэль немедленно побежал к зеркалу — пятна исчезли и на лице. Он полностью разделся и осмотрел себя с головы до ног — тело было идеальным, как и раньше, без малейшего пятнышка. Значит, не сон. — Анрэй! — закричал Микэль и, как был, без одежды, выбежал в гостиную. — Микэль, что случилось?! — подскочил элиец, услышав голос возлюбленного. Последняя неделя граничила с адом, жизнь превратилась в жалкое существование. Анрэй терзался из-за Микэля, из-за его холодности, из-за того, что с ним произошло. Сейчас он, сломя голову, помчался в гостиную. — Микэль? Что стряслось? Почему ты без одежды? — Анрэй, пятна пропали, эти проклятые пятна пропали! Я излечился! Элиец посмотрел на него, самих пятен он никогда не видел, поэтому, ему не с чем было сравнить, но сейчас кожа Микэля выглядела, как всегда, безупречно. Элиотид напал на него с поцелуями, потащив на ложе. — Возьми меня, Анрэй, я так изголодался по тебе. Сделай со мной все, что захочешь, я позволяю тебе все... — прошептал Микэль, срывая с него одежды. Они без устали начали предаваться многочисленным ласкам и близости, чего были лишены в последнюю неделю. Не могло быть и речи, чтобы Микэль обнажил при ком-нибудь эти ужасные пятна и, тем более, при Анрэе. Как следует насладившись друг другом, они просто валялись, Микэль лежал на груди элийца, наконец-то удовлетворённый. — Микэль, — сказал парень, — что это было с тобой и куда оно девалось? — Я не знаю, — ответил элиотид, — оно взялось из ниоткуда и также в никуда ушло. Ночью я слышал голос Элиоса. Я знаю, что это сделал он, чтобы наказать меня за то, что я его не люблю. Анрэй нахмурился. — Кто бы мог подумать, что он окажется настолько мерзким и начнёт таким образом преследовать нас, ничего святого. Микэль схватил его голову за подбородок и много раз поцеловал в губы. — Микэль, а если бы эти пятна не исчезли, что было бы с нами? Ведь наши отношения из-за этого сошли на нет, потому что ты постоянно отталкивал меня. Ты нужен мне, как бы ты не выглядел, знай это. — Если бы эти пятна не прошли, я бы покончил с собой. Анрэй с ужасом посмотрел на него. Элиос изуродовал Микэля специально, чтобы Анрэй бросил его, увидев такое уродство, тогда элиотид разочаровался бы в нем и его любовь сошла бы на нет. Видя, что дело начало принимать совсем другой оборот и что Микэль собирается покончить с собой, не выдержав страданий, Элиос вернул все, как было. Разумеется, что бы там ни было, титан вовсе не хотел терять своего любимого элиотида и никогда бы себе не простил, если бы с Микэлем что-то случилось. В результате, все, чего он добился — лицезрел сумасшедшие ласки Микэля и Анрэя, которые соскучились друг по другу до безумия. Титан поморщил лоб и прошёл в тронный зал. Калео сидел на полу и играл хрустальными кубиками, складывая из них различные слова. Титан подошёл сзади, чтобы посмотреть, чем он занят. Калео собраз фразу: "Элиос, я тебя люблю". Повелитель хмыкнул: — Вот, нашёл тоже занятие! Повинуясь внезапному порыву, он подхватил Калео на руки и унес в свои покои. — Элиос... — юный элиотид обнял мощную шею титана, прижался к его груди, сердце чуть не выскочило, так сильно колотилось. — Останешься сегодня у меня? — шепнул титан. — Если захочешь... — Да, — без колебаний ответил Калео. — Да! Элиос отнес его к себе и усадил на ложе, не решаясь прикасаться к юному элиотиду, он не хотел быть в чем-то виноватым и боялся, что потом от Калео невозможно будет отцепиться. Парень также, молча, смотрел на него, переполненный волнением, сердце бешено колотилось. Они смотрели друг на друга и молчали. — Элиос, ты что, меня хочешь? — Да, — просто ответил повелитель. Ещё секунда и Калео оказался в его объятиях, приоткрыв рот для поцелуя, выгнув назад шею, чтобы губы Элиоса прошлись по ней, время от времени постанывая. Элиос был охвачен неистовым возбуждением. Он не любил Калео, но больше не было никого, с кем можно было бы утолить свою нужду и приходилось довольствоваться этим молодым элиотидом. Собственно, кроме него, он ни с кем и не спал после того, как потерял Аргоса, если не брать в счёт откровенные ласки с Микэлем, где все равно до самого главного так и не дошло. Калео уже сам сорвал с себя тунику, разводя в стороны бедра, готовясь принять в себя всю мощь возлюбленного титана. Но Элиос не торопился, продолжая его ласкать и подготавливать, чтобы причинить как можно меньше боли и увечий. Наконец, он протолкнулся внутрь, Калео едва не закричал, так как эта боль, как и всегда, была просто невыносима. Элиос закрыл ему рот поцелуем и ненадолго остановился, чтобы элиотид снова привык к нему. Титан прилагал усилия, чтобы сдерживать себя, потому что хотелось бесконечно вонзаться в это хрупкое тело как можно глубже, но он знал, чем это закончится для Калео, поэтому был осторожен. Закончив, повелитель равнодушно отвернулся и заснул. Тень грусти пробежала по лицу юного Калео. Он лег сверху, на спину Элиоса, обняв её двумя руками и долго не мог заснуть не только из-за расстроенных чувств, но и из-за мучавшей его боли. Как бы там ни было, сейчас Элиос лежал рядом с ним и только что был таким страстным, что в жилах закипала кровь. Хотя бы так. Пусть будет хотя бы так. Кэй убирал осенние листья в саду, когда увидел хрупкую фигурку Калео, который прихрамывал. — Что с тобой случилось? Ты упал, ударился? — с волнением спросил Кэй. — Нет, — ответил элиотид и понизил голос. — Это из-за того, что мы с Элиосом занимались этим, он сильно огромный для меня и потом я болею, и больно ходить... Кэй был ошеломлен этим заявлением. — Тогда зачем тебе это нужно, чтобы потом болеть? — Потому что я люблю его и использую любую возможность, чтобы быть с ним. И, не смотря на боль, мне бывает так приятно, что ты себе этого и представить не можешь. Кэй был расстроен. Да, он не может этого представить, потому что он не Калео и не Элиос. — Мне жаль тебя, — наконец сказал Кэй. Элиос увидел, что они разговаривают в саду, это снова взбесило его. — Калео! — закричал он. — Марш сюда, в разгаре рабочий день! Юный элиотид заковылял к своему повелителю, обрадованный, что титан вспомнил о нем.