Шнурками и нитками

Твоя улыбка дала трещину; с лица сползает пришитая маска счастья, шнурками и нитками сыплясь на пол, разбиваясь миллиардом осколков. Ты так любила играть в счастье, душила в себе всю эту боль, которая скребла когтями её изнутри. Ты её вечно подклеивала, прячась от друзей и знакомых, и даже семьи, чтобы не видели как тебе больно.С чего это тебе должно быть больно? Все люди вокруг счастливы, бери с них пример. Ты так любила эту игру, эту иллюзию, навязывая её мозгу, который изо всех сил пытался открыть тебе глаза. Сейчас же ты кричишь. Ты плачешь, ты рыдаешь, твой крик разносится по пустой квартире. Ты падаешь на колени, стараясь собрать призрачные осколки, склеить их заново и новыми нитками пришить к лицу, но только режешь пальцы, проходящие сквозь них. Боишься поднять глаза к зеркалу и встретиться с реальностью. И все же. Твоё лицо изуродовано болью, запёкшимися ранами от туго натянутых ниток и шнуров, что валяются в твоих ногах. Ты трешь лицо мылом, втирая его окровавленными пальцами, думая, что это поможет тебе вернуться к илюзорному «долго и счастливо», что это соштопает новую улыбку и задушит боль. Нет, не задушит. Не вернёт. Ты скрючишься на полу, бьясь головой о колени, мокнущие от твоих слёз. С тобой рядом нет никого, кто схватит тебя за руки, притянет к себе и будет шептать, что все хорошо. Нет никого, кто бы обработает порезанные пальцы зелёнкой, дуя, когда жжёт и щиплет. Никто не улыбнется нежно и не поцелует, хоть и обещал быть рядом. От этого тебе ещё больнее. В квартире не горит свет. Ты выбилась из сил, выгорела, как лампочка. Обессиленно лежишь на полу, пока звонок на двери разрывается, а она колотит её ногами. Замок защелкнут. Она не войдёт, не увидит тебя, не узнает ни-че-го. Она будет волноваться, но вскоре всё пройдёт; ты трепетно, по порхающим в воздухе пылинкам соберёшь свой мир заново, хоть больше и не веришь в него и вернёшься к ней. Правда ведь? Замок щёлкает. У неё есть запасной ключ. Ты едва шевелишься, размазывая подсохшие солёные дорожки по лицу. Её шаги эхом раздаются в пустой квартире. Раз, два, три, четыре. Ты её не видишь, сильнее вжимаясь в колени, но чувствуешь. Чувствуешь её недоумение, её страх за тебя. Как это всё-таки эгоистично с твоей стороны, не находишь? Отношения. Они созданы, чтобы двое поддерживали друг друга. Когда тебе плохо — она всегда рядом, со своим Солнцем, как верный спутник. А ты — нет. Она бросает сумку на пороге. Пять, шесть, семь, восемь, девять. Шаги быстрые и поспешные. Она падает перед тобой на колени, обнимая, сжимая в своих руках, утешая. Слёзы горячими каплями по полу, ты прижимаешься к ней ближе, теснее, в попытке залезть под кожу. Холодными руками на её шее. Дрожишь. Она лопатками по стенам, терпит истерики. Ты затихаешь. Все слёзы пролиты, а дышать нечем. Она шагами по скрипящим половицам. Она пушистым пледом и ромашковым чаем на кухне. Ты укутываешься плотнее, ворсинками по коже. Она лечит глотками чая и нежными словами. Ты шепотом, голос не слушается; — Зачем? — Потому что люблю.