Ты никогда об этом не узнаешь

В лагерь я приехал в первый раз в этом году, в пятнадцать лет. Да поздно. Да, после этой смены я буду рыдать, потому что хочу приезжать сюда чаще, а мне останется лишь один год. Вообще, сейчас всё было в новинку. Помню, я стоял отдельно ото всех и молча наблюдал, как мои сверстники подлетают друг к другу и тепло обнимаются, встречая своих давних знакомых. Тогда мы и встретились в первый раз. Ты знаешь, я даже вздрогнул от неожиданности, когда меня обняли со спины. Повернувшись, можно было увидеть невероятной красоты молодого человека. Да-да, я так и выпалил это вместо приветствия. А ты? А ты ни капли ни смутился, а только мягко посмеялся и взъерошил мои волосы, зовя за собой к отряду. Тогда я и узнал твоё имя, и даже не представлял, сколько с этими одиннадцатью буквами у меня будет воспоминаний. Ойкава Тоору. Молодой вожатый, что всегда весел; с нескончаемым запасом шуток, найдёт выход из любой ситуации. Да что там, ты просто потрясно выглядишь, ответишь на любую колкость, а о танцах я уже молчу, ибо двигаешься ты так, что дар речи пропадает (проверено на личном опыте). Помню как на дискотеках я сидел и смотрел на тебя, танцующего в самом центре круга и постоянно ловившего на себе взгляды. Тогда мне внезапно стало жарко, хотя был прохладный вечер. Это было самой замечательной ошибкой диджея, ставить такую песню, но ты уже не обращал внимания на окружающих, а лишь полностью отдался танцу, не жалея свои немного потрепанные кеды. Тогда я был полностью заворожен и загипнотизирован, а уходя с дискотеки всё ещё летал где-то в облаках под впечатлением. А те тёплые и солнечные деньки, что мы играли в волейбол? Только мы вдвоём, потому что у всех, кто тогда выбирался на спортивные площадки не было любви к этому виду спорта. Я, ты и мяч, перелетающий между нами (и, как мне казалось ещё хранивший твои тёплые прикосновения), а также наша внезапно непринуждённая беседа ни о чём и обо всём одновременно. Лучше этого, пожалуй, только наши ночные посиделки, когда все мои соседи куда-то сбегали, и мы сидели на моей кровати, смотрели на луну и звезды, что были чётко видны из окна и опять же слушали друг друга. Мне до сих пор помнится та, как казалось, непозволительная близость, но благодаря темноте не было видно моих красных от смущения щёк, зато вполне реально можно было положить голову на твоё на плечо. Тогда каждый из нас делился своими мечтами и наблюдениями, и огромное тебе спасибо, что слушал меня, знал бы, насколько это приятно. Однако не только ночь радовала приятными неожиданностями. Утро тоже представляло сюрпризы в виде тебя в шортах и с мокрыми, неуложенными в привычную причёску, волосами. Отличный метод пробуждения, знаешь ли. Тогда я моментально проснулся, хотя до этого еле как встал и до душа шёл полусонным зомби. Кстати красивое тату под рёбрами, было сложно отвести взгляд. И взъерошенные мокрые волосы тебе тоже идут. Вообще законно быть таким? У тебя не только внешний вид прокачан, но и интеллект. Иначе эти стратегии в играх не получились бы, а главное то, как ты воспользовался по-максимуму потенциалом каждого из отряда, в итоге получив слаженную и готовую работу. Мы часто занимали призовые места в конкурсах, но на половину обязаны этим тебе. Конечно же, в последние дни было сложнее всего. Никогда не думал, что мне будет трудно расстаться с кем-либо, кого я знаю всего несколько недель. Чем ближе к отъезду, тем чаще ты обнимал меня (и не только меня, но я практически этого не замечал). А последняя дискотека? Кое-кто, не обращая внимания на мои вопли, вытащил меня на танцпол. Радует одно – тогда не только я был не особо подвижным. А вот то, что мы проболтали те песни, которые ты не танцевал, вызывает у меня счастливую улыбку. Да мне вообще достаточно пары твоих взглядов и смеха, и всё, я счастлив. Но что было потом, заставляет моё сердце до сих пор при каждом воспоминании бешено стучать. Посреди нашей беседы объявили медляк. И, совершенно неожиданно, ты взял меня за руки и начал танцевать, объясняя это тем, что не хочешь чтобы тебя свели с кем-то ещё. Так-то да, всё совершенно ясно, да и не мы одни так танцевали, но знал бы ты, что творилось у меня в душе. Ты вряд ли почувствуешь тот трепет, приятное волнение и не до конца понимание своего счастья. А потом ты подарил мне свою футболку с автографом того волейболиста, и уверен на сто процентов, я ещё не раз буду обнимать эту вещь, пахнущую тобой. Я столько здесь написал, но никогда не смогу тебе ничего из этого сказать. И просто дать бумажку с описанными на ней моими чувствами тоже. Я не хочу портить жизнь тебе. Тебе я желаю только лучшего, поэтому напишу что-нибудь "приемлемое". Да я даже не спросил у тебя телефон, а если бы твои контакты у меня и были, вряд ли осмелился написать. Я не хочу рушить наши взаимоотношения своим признанием, тем более, что у нас разница в пять лет.

Из неотданного прощального письма Сугавары Коши, пионера второго отряда Вожатому Ойкаве Тоору