Малефик

Люси

      Магия повсюду: в ежедневном солнечном свете, в цветущих растениях, в каждом человеческом вздохе. Добрая она или злая, но она есть. Разумеется, всякий, кто говорит об этом, оказывается в огненных рунах охотников. Люди знают, что колдовство оставляет на человеке след, поэтому ведьмы, самые опасные магические существа, всегда изображены с темными, как ночь, узорами на теле. Известно, что и ведьмина внешность завораживает, заставляя мужчин следовать за ними в пучину похоти и разврата, откуда никто не возвращается живым.       Ведьмы — опасны. Им нравятся человеческие страдания и страхи. Люди убеждены, что они съедают краденых младенцев, чтобы оставаться такими же красивыми, совокупляются с инкубами и устраивают шабаши, после которых в королевстве всегда льют дожди или наступает засуха. Так началась охота на ведьм и магических существ. Приходится оторвать взгляд от мрачной картины на первой странице новостного пергамента. На ней изображена толпа, а рядом полыхающая в огне девушка с тёмными рисунками на теле. Заголовок гласит, что рунные охотники, герои королевства, снова избавили соседний город от ведьмы. Мурашки покрывают мою кожу, а тело непроизвольно дёргается. Хозяин книжной лавки подозрительно косится на меня, что неудивительно, ведь на мне темно-синий плащ, который полностью скрывает моё лицо. Когда я убираю капюшон, мистер Черльз с облегчением вздыхает.       — Люси, ты меня испугала. Огненные новости, верно? — непринуждённо интересуется подошедший лавочник.       — Обжигающие, — я улыбаюсь, но быстро отворачиваюсь, чтобы не встретиться с ним взглядом. Люди в этом городе никогда не назовут меня ведьмой, и все же такое возможно. Оплачиваю новостной пергамент одним додлем и выбегаю из лавки, не забыв попрощаться и пожелать доброго дня мистеру Черльзу. И зачем отцу каждый день читать это?       Заправляя золотистые волосы в капюшон плаща, я зарываюсь в него по самый нос и бегу, потому что хочу дойти до дома раньше, чем проснутся мои сестры. Хотя даже эта ткань не способна укрыть меня от внимательных и добросердечных взглядов горожан. Они говорят, что я удивительно красива для крестьянки, но не смотря на солнечное время года моя кожа белая, словно у мертвеца или поганки в Вечному лесу. Не спорю, сама создала себе образ прекрасной, порядочной приёмной дочери учредителя детского дома для девочек, и всё-таки не люблю излишнее внимание.       Небо необычно голубое и чистое для раннего утра, несомненно это один из плюсов того, чтобы вставать раньше обычного. Пришлось сегодня так поступить, иначе сестры не смогут отведать клубничное варенье и ужасно свежие булочки из центральной пекарни. Каждое последнее воскресенье сезона вся семья Лангранж поедает варенье с хлебом — это очень давняя традиция, потому что я помню, как мы со старшими сестрами придумывали её, когда были младше. Мистер Лангранж и его жена старались сделать нас счастливее каждый день и дать лучшую жизнь для маленьких беспризорниц. Соответственно, мой дом полон странных, но замечательных традиций и привычек.       — Люси! — черт, не успела. Я даже не подошла к дому, как из окна, где находится кухня, высунулись две рыжие головы близняшек. Девочки машут мне. Их улыбки настолько заразительны, что не улыбнуться в ответ просто невозможно. Приходится ускориться, чтобы малышкам не досталось от Эльзы, самой строгой из сестёр, из-за их поведения.       — Где ты была так рано? — малышка с двумя рыжими косичками с зелеными лентами хватает меня за подол розового платья. Она тянет руки к моей корзине и виснет на мне, отчего я готова радоваться отсутствию корсета.       — Зизи, правильно говорить, куда ты ходила так рано, — близнецам около пяти лет, но для своего возраста малышки невероятно умны и сообразительны. Однако Сесси, с синими лентами в косах, значительно серьёзнее, чем Зизи, которая иногда позволяет себе устраивать истерики из-за неполученной конфеты. Родители уверены, что им необходим особый подход, поэтому занимаются с ними индивидуально.       На попечительстве детского дома — крестьянская школа, где я работаю. Там обучаются все городские дети обычных людей, в том числе и мои младшие сестры. В школе всего пара учителей, но мистер и миссис Лангранж занимаются непосредственно обучением воспитанниц детского дома. Только я решила, что от меня будет больше пользы для другой группы детей.       — Не умничай, Сесси, — выразительно топает ногой Зизи, отрываясь от моего платья. Моя улыбка становится шире, возможно, она скоро порвётся, эти девочки слишком очаровательны. Как сказала бы Эльза, необходим воспитательный момент.       — Будете ссориться, не получите клубничное варенье, — да, шантаж, и мне никто ничего не сделает. Зато счастье в глазах близняшек ничем не передать. Они запрыгали вокруг меня и ещё крепче сжали мои ноги в объятиях.       — Люси, ты лучшая! — я достаю традиционное варенье и булочки, чтобы приготовить для сестёр завтрак, пока они пищат от восторга где-то внизу.       — Снова ты их балуешь, — Эльза отнимает новостной пергамент от лица, и я отскакиваю от испуга. Вздохнув, возвращаюсь к кулинарной работе и отвечаю девушке:       — Кто их ещё побалует, как не старшая сестра, — я действительно так считаю. Жизнь сложная вещь, им необходимо быть счастливыми хотя бы в детстве. Но хотелось бы, чтобы так было всю их жизнь. Рука самопроизвольно ложится на рыжую макушку Зизи и гладит непослушные волосы.       — Жизнь нашей семьи всегда будет сложной, Люси, не боишься, что они не смогут с ней справиться? — взгляд редкого кофейного цвета завораживает. Эльза удивительная девушка. Как старшая в нашей семье, ей пришлось взять на себя всю строгость от наших приёмных родителей. Она не любит, когда младших неправильно воспитывают, потому что убеждена, что жизнь — не сахарное яблоко и в будущем малышки пропадут без нас. В чем-то я согласна с сестрой, но:       — В нашей семье никогда не было слабых.       Мы ухмыляемся друг другу и знаем, что я права. Карие глаза Эльзы перемещаются на клубничное варенье. Наша семья, определённо, до безумия любит эту традицию.       — Чем сегодня займёмся? — чуть позже я и Эльза впиваемся в булку, словно хотим выпить из неё кровь. Сестра напоминает мне клубнику. Во-первых, она очень её любит, а во-вторых, алые волосы просто не могут не ассоциироваться с ягодой.       — Необходимо украсить дом к Зелёному дню, когда все проснуться, начнём, ¬– капля клубничного варенья падает на обеденный стол, но чистоплотная Эльза этого не замечает. Я давно знаю её, поэтому понимаю, что сейчас она придумывает стратегию, как подготовить наше поместье к празднику быстрее.       — Я и забыла, что праздник так скоро, — остаётся только вздыхать по утерянному воскресенью и мягкой постели до конца дня.       — Такова доля старших сестёр, всё помнить, Люси, — смеётся надо мной девушка.       Внутренний ребёнок прорывается наружу, и я показываю Эльзе язык. Она продолжает хохотать, прикрывая руками шею. Взгляд цепляется за шрам, а рука инстинктивно тянется к тому же месту, уже на моей шее.       Мы встречаемся обеспокоенными взглядами.       — Вернусь в комнату. Когда все проснутся, позови, пожалуйста.       Эльза кивает и кладёт руку поверх моей. Молча благодарю её и ухожу.       Детский дом хорошо обеспечен, поэтому наше поместье выглядит намного лучше, чем дома простых крестьян. На первом этаже кухня, гостиная с небольшой кладовой и, соответственно, школа с тремя классами. По местным меркам, это много, да и детей здесь обучается больше, чем в других учебных заведениях столицы. Второй этаж полностью отдан под комнаты жителей детского дома.       Моя комната находится в конце коридора справа от главной лестницы. В этом крыле живут мистер и миссис Лангранж, Эльза, Джулия, я и Иза, так как мы самые старшие и совершеннолетние. У нас нет привычки запирать комнаты на ключ, поэтому я просто стучу по своей двери.       — Опять, — прислоняюсь к дверному косяку и вхожу. Раньше мы делили общую комнату с сёстрами, но недавно мистер Лангранж распорядился, чтобы у каждой было личное пространство. Я до сих пор стучу в комнату прежде, чем войти, хотя в этом нет необходимости.       Штора на окне развивается, в комнате свежо и пахнет розами. Моя слабость — цветы. На каждой полке и по углам стоят увесистые горшки с растениями. Я слышу, как они рады меня видеть, и здороваюсь с ними. Цветы любят, когда с ними разговаривают, поэтому растут быстро, цветут изумительно и пахнут просто замечательно. Хоть и небольшая, но мягкая и уютная кровать манит к себе сильнее, чем розы. Приходится сдерживать себя, чтобы не вернуться в неё и не погрузиться в обитель царя Морфея. Вторая моя страсть — книги. Ими завален весь письменный стол у окна, тумба возле кровати и вокруг неё. Когда необходимо проверять работы детей, то мне приходится около тридцати минут разбирать мой стол, рабочее пространство, чтобы поставить отметки.       Мысли о тотальной уборке прерывает настойчивый стук в дверь.       — Люси, ты готова? Все уже встали, пора начинать, — передо мной предстаёт Эльза. На лице девушки боевой настрой, и передник на её платье говорит о том же. Если аловолосая берётся за дело, то она либо выполнит его хорошо, либо не выполнит. Третьего Эльзе Лангранж не дано.       — Почему нужно украшать дом именно в воскресенье? Единственный выходной у всей семьи!       Из-за спины Эльзы выходит не выспавшаяся Иза. Девушка полночи писала статью для «Королевского вестника», одного из популярных пергаментов Бартильоза, где она работает. Её аспидно-черные волосы наспех собраны в косу и синяки под глазами только подтверждали долгую ночь.       — Порадуйся, что это только раз в сезон, — я стараюсь подбодрить уставшую сестру и хватаю ту под руку. Иза благодарно сжимает моё запястье и переводит взгляд в потолок, шепотом благодаря Всевышнего Михаила, от чего мы разражаемся хохотом.       В гостиной хаос. Десять маленьких негодниц бегают по поместью не замечая никого. Джулия, ещё одна из сестёр моего возраста, старается утихомирить их, но даже с её спортивной подготовкой жандармерии это получается нелегко. После варенья у них открывается второе дыхание и большой запал для активных игр. В душе тихо радуюсь, что сладкое им перепадает нечасто.       — Доброе утро, Люси, Иза, — мистер Лангранж пробирается к нам через рой чересчур быстрых детей. Пару раз он на кого-то наступает, но только мужчина это и замечает. Хлопая в ладоши, отец заканчивает бега и спокойно встаёт рядом с нами, — итак, мы набили животы, пора их разгружать. Эльза — меняешь фигуры, Иза — на тебе украшение окон, Люси — укрась цветами колонны, потолок и камин. Джулия — повесь солнце над общим столом. Кому не досталось задание, украшают остальное.       Слаженная семейная работа — девиз детского дома. Мы — большая семья, хоть и не являемся кровными родственниками. К сожалению, мы всё, что есть друг у друга. Ко мне подходит одна из младших сестёр, чтобы посмотреть, как я буду украшать колонны. И я понимаю её, потому что зрелище завораживающее. Складываю руки крестом возле колонны. Одна ладонь обязательно должна лежать поверх другой. Я чувствую, как на теле появляются письмена, а в глаза ударяет яркий свет от них. Успокаивающее чувство силы в теле придаёт мне уверенности, и сиреневые колокольчики медленно обвивают тонкую колонну. Бутоны раскрываются и здороваются с миром. Малышка рядом хлопает в ладоши и подбегает к новым цветам. Она с восхищением скользит взглядом по рисункам на моих руках.       — Ты отлично справляешься, девочка, — теплые ладони мистера Лангранж падают мне на плечи и массируют их. В его глазах искренняя радость, как у настоящего отца, который гордится успехами своих детей.       Каждая в этой семье имеет магические способности. Мы не называем себя ведьмами, хотя скорее ими и являемся. Но ведьмы — злые, опасные и коварные, мы же хотим помочь. Моя семья не использует магию, чтобы навредить или в корыстных целях. Мистер Лангранж учил меня, Эльзу, Изу и Джулию с семи лет, когда нашёл нас в лесу. Без него я бы умерла ещё очень давно. Он говорит, что только человек решает, каким ему быть, а не его способности или родители. Мы — дети ведьм, и это никак не изменить. Нас учат приносить пользу, защищать тех, кому может пригодиться помощь.       Единственный минус в том, что людям всё равно. Если ты колдуешь, то потенциально опасна для простых смертных. Любого волшебника ждёт огненная руна, поэтому семья Лангранж научилась помогать, практически не используя волшебства. Через некоторое время я заканчиваю украшать колонны колокольчиками и ромашками. Потягиваясь, я оглядываюсь. Эльза растопила старые ледяные фигуры и теперь придаёт воде форму солнца, чтобы заморозить новую. Снег вокруг неё кружится, делая девушку поистине волшебной. Она усердно скручивает воду в шар, но он получается недостаточно ровным, и Эльза злится. Я создаю ей небольшой стол из дерева, чтобы она могла спокойно его катать. Сестра поворачивается ко мне и благодарно улыбается. Рисунки на моем теле ярко блестят и переливаются бело-желтым цветом. Каждый раз я любуюсь ими, потому что они прекрасны. Рядом кричат: «Посторонись!», и пролетает диван с близняшками в соседнюю комнату, только успевай наклоняться. Оглядываюсь, гостиная сияет от рисунков на теле сестёр. Поистине волшебное зрелище.       — Черт, — восклицает Джулия и хватается рукой за камин. Изабелла подставляет девушке плечо, удерживая от падения. Красный ободок, который удерживал короткие каштановые волосы Джулии, падает, когда его хозяйка садится в кресло. Зеленые глаза заволакивает пелена, младшие вскрикивают, я подхожу ближе к ней.       — К нам идут охотники, наш дом следующий, — Джулия приобретает нормальный вид, но хватается за голову. Аккуратными поглаживаниями Изабелла уменьшает головную боль, колдуя магию иллюзий.       Я слышу, как вздыхает мистер Лангранж. Его взгляд стеклянен:       — Всем подойти к маме и выпить отвар, избавьтесь от знаков на руках, — его громкий голос эхом раздаётся в гостиной, — я принесу лестницу и будем украшать дом без магии.       Его взгляд останавливается на предсказательнице:       — Дайте Джулии воды.       Большинство моих сестёр редко встречались с рунными охотниками. Я вижу в их глазах панику и понимаю, что надо брать ситуацию в свои руки. Однако меня прерывает миссис Лангранж. Она раздаёт небольшие бутыльки с розовой жидкостью. Очень давно женщина изготовила его специально для нас. Будучи маленькими, я и мои сестры практически не умели сдерживать силу, а жить рядом с дворцом и колдовать — безрассудно. И Элла Лангранж — лучшая ведьма в зельеварении — приготовила оборотный отвар. Он помогает быстро избавиться от рисунков на теле и не попасться рунным охотникам.       — Все будет в порядке, пейте и спокойно принимайтесь за работу, ¬– её спокойствие передается почти всем. Через мгновение гостиная перестаёт сверкать.       — Вы слышали маму, за дело, — Эльза раздаёт малышне украшения и говорит, что им необходимо сделать. Я тоже не теряю времени и создаю бутоны цветов, чтобы украсить ими камин. Близнецы растерянно оглядываются по сторонам. Они самые младшие и видели подобное всего несколько раз. Малышки дрожат, и я зову их к себе. Все в семействе Лангранж боятся рунных охотников. Они поколениями охотятся на ведьм и остальную нечисть, чтобы защитить королевство Бартильоз. Рунные обучаются в специальной академии при дворце и некоторые из них становятся личной охраной короля. Охотником на нечисть могут стать только избранные: сильные духом, смелые, умные и отстранённые мужчины. С помощью священных перьев они рисуют письмена и сражаются со злом. Каждый раз мне приходится подавлять к ним неприязнь, дабы не навредить семье.       — Ты как? — Джулия продолжает сидеть в кресле. Мы знаем друг друга с детства, и я много раз видела, как проявляется её магия. Видеть будущее может быть болезненно из-за его смысла, так как оно влияет на эмоциональное состояние смотрящего.       — Порядок, — облегченно вздыхает шатенка, ¬– когда вижу что-то о рунных охотниках всегда ощущаю жар во всем теле, как при пожаре.       — Ужасные ощущения, — не могу сдержать иронию в голосе. Ведьма ощущает жар — какой абсурд! Я чувствую её беспокойство. За одиннадцать лет совместной жизни начинаешь понимать человека без слов.       — Лангранж никогда не сдаются, помнишь? – я обнимаю сестру за плечи. Ощущаю, как Джулия дрожит. Несмотря на явную крепкость и выносливость её тела, она всё равно кажется очень хрупкой. Из-за работы ей пришлось обрезать волнистые каштановые волосы, Джу так расстраивалась тогда, сейчас же мы завидуем ей белой завистью, потому что в жаркую погоду она самая счастливая.       — Мы этих охотников обставляем вокруг пальца многие годы и еще столько же будем это делать, – с другой стороны появляются руки Изы и обвивают шею Джулии. Мы тихо смеёмся, поддерживая друг друга.       В скором времени в доме раздаётся сдержанный удар по входному колоколу. Джу не ошибается. На пороге появляются четверо мужчин, одетые в чёрные мундиры с двумя орлами, королевский герб, возле сердца. Я часто вижу рунных охотников, их темно-синие плащи изнутри покрыты белым мехом кронтов, дубовые мыши, шкура, которых летом охлаждает, а зимой не даёт замерзнуть. Наши зимние плащи тоже из них. Вперёд выходит капитан Дарго, его плечи увешаны несколькими звёздами, особые знаки у военных, означающих их статус, он уже не первый раз проверяет наш дом. Мужчина сдержанно здоровается с нами и обращается к отцу:       — Ежемесячная магическая проверка, мистер Лангранж, — капитан передает пергамент, где отцу приходится расписаться. Оставшиеся возле двери охотники мне не знакомы. Они выглядят младше, особенно это заметно по их форме, точнее по особым знакам на плечах, или ещё точнее их отсутствие. Молодые люди заставляют меня мысленно закатить, когда подозрительно косятся в нашу сторону. Скорее всего, парни только закончили академию, и сейчас проходят практическое учение. Они привыкли к обществу мужчин, а большое количество женщин в доме их напрягает, учитывая специфику работы.       — Конечно, наш дом сейчас в вашем распоряжении, ¬¬– спокойно отвечает отец и отходит в сторону. Он один из самых виртуозных ведьмаков, иначе не объяснить, почему за одиннадцать лет проверок нас ни в чём не заподозрили.       — Дитрих, Микаэль, проверьте второй этаж, — командует мистер Дарго. Вперёд выходят темноволосый парень со шрамом на щеке, он поправляет плащ и направляется к лестнице. За ним следует рыжий кудрявый парень с забавными веснушками на лице. Если бы он был девушкой, то его давно сожгли бы в огненных рунах. Охотник подмигивает Эльзе и Изе, проходя мимо них. Сестры переглядываются и сдерживают смех.       — Я могу помочь вам, чтобы это было быстрее, — вся семья удивлённо косится на недавно страдающую в кресле Джулию, которая проходит мимо рунных охотников к лестнице, приглашая идти за ней. Нам остаётся только подозрительно смотреть вслед одной из сестёр.       — Благодарю, мисс Лангранж, — кивает ей их капитан.       Джулия и молодые охотники скрываются на втором этаже.       — Леон, ты остаёшься здесь, — бросает оставшемуся мистер Дарго и уходит следом за отцом в кабинет. Молодой человек оглядывается по сторонам, рассматривая, как украшен наш дом. Леон довольно хмыкает возле цветочных колонн и недоделанной фигуры Солнца. Он приглаживает непослушные волосы светло-коричневого цвета, похожие на ириску, вытягивает священное перо и чертит на руке руну. Скорее всего, данная руна нужна, чтобы найти в доме присутствие магии. Обычно, когда к нам приходят с проверкой в доме не так много моих сестёр, поэтому я в первые вижу процесс работы рунных охотников. Надо уточнить у отца или матери, почему их руны не находят магию в нашем доме.       Ириска, так я прозвала рунного охотника, шире своих товарищей, ему приходится аккуратно обходить мебель в гостиной. На его лице читается уверенность и увлеченность процессом поиска запретного в доме. Парень буквально спотыкается о близняшек, когда оказывается у камина. Малышки так испугались, что не смогли двинуться с места и продолжали украшать камин цветами. Парень наклоняется к ним, скорее всего, чтобы извиниться, но девочки взвизгивают и прячутся за мою юбку. Он удивленно поднимает брови.       Подстава. Я вижу, как в кулаки хохочут Эльза с Изой, и сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.       С охотниками шутить опасно, и даже страх малышек может вызвать у них подозрения. Я включаю всё своё очарование и натягиваю самую доброжелательную улыбку.       Взгляд Ириски медленно движется от подола моего бледно-розового платья к лицу. Когда наши глаза встречаются, я замечаю в них искры пламени. Мы заворожено наблюдаем друг за другом. Его зеленые, как изумруды, глаза улыбаются, почему-то мне так кажется, настолько они яркие. Невольно моя кожа покрывается мурашками.       — На втором этаже нет признаком магии, — из дурмана меня выводят его напарники, спускающиеся со второго этажа. Я разрываю связь между нами и старательно избегаю снова смотреть на Ириску. Джулия скромно улыбается охотнику со шрамом, когда тот протягивает ей руку, чтобы помочь спуститься по лестнице.       — Здесь тоже, – чуть хрипловатый голос Ириски врывается в мою голову, и мне хочется услышать ещё что-нибудь. Он откашливается и боковым зрением вижу, как он одергивает черный мундир и выпрямляется. Хвалю свою силу воли, когда не подниманию на взгляд и держу его на приёмном отце, который только что вышел из своего кабинета.       — Тогда всего доброго, мистер Лангранж. Дамы, — капитан слегка наклоняет голову для прощания с нашей семьёй. Ириска выходит, и я вижу, как он оборачивается.       Испугавшись, резко разворачиваюсь и ухожу в глубь гостиной.       — Элла, уведи детей по кроватям, — отец закрывает дверь за гостями. На улице заходит солнце и примерно в это время младшие готовятся ко сну. Миссис Лангранж кивает супругу и забирает с собой всех маленьких сестёр, — все отлично постарались сегодня.       Мужчина улыбается, пока не видит меня.       — Вы четверо, останьтесь, — строго говорит мистер Лангранж. Близнецы последними прощаются с нами, и в гостиной наступает тишина. Отец загадочно глядит на закат и молчит. Я напрягаюсь, не часто мужчина так себя ведёт.       — Мистер Дарго, любезно порекомендовал не приближаться к новым рунным охотникам. Юноши из знатных семей приближенных к королю, они поколениями убивают ведьм.       Уверена, что от него не укрылось, наше поведение рядом с новобранцами.       — Обещаем, что будем осторожны, — заверяет Эльза приёмного отца. Мужчина кивает и, кажется, успокаивается, теперь мы видим, что он сильно переживает за нас.

***

      Ночь — самый таинственный период времени. Бартильоз засыпает и на смену приходит тьма — пора снов, мечтаний, надежд. И именно в это время на небе вспыхивают миллионы звезд. Почти каждый вечер мы собираемся на крыше нашего дома вместе с Эльзой, Джулией и Изой, чтобы поболтать. Мы первые воспитанники мистера Лангранжа и его жены. Нет никого, кто ориентировался в этом поместье также хорошо, как и мы.       Я знаю это небо наизусть. Оно величественное, непоколебимое. Это целая Вселенная, что существует рядом с нами. И на мгновение кажется, что наш мир такой крошечный, мелочный. А человек — маленькая частица этого всего.       С появлением месяца багровое зарево только разгорается, образуя прекрасные узоры. Кто-то увидит образ человека, кто-то — забавную зверюшку, а кто-то — рассыпанные золотистые бусинки. Будто бы какой-то волшебник потерял свой магический мешок. Ещё эти узоры напоминают мне о ведьмах. Точно такие же появляются на моем теле, когда я использую магию.       — С каждым годом эти охотники становятся все краше, — мысли о звёздах прерывает появившаяся Джулия. На ней пижамные штаны и рубашка. Соответственно, мужские, для женщин такие не шьют. Сестра облокачивается на моё плечо с печальным вздохом.       — Даже непробиваемая Люси прочувствовала это на себе, — рядом оказывается Иза. Её тёмные волосы собраны в высокий, похожий на конский, хвост. Она жуёт стащенный с кухни пирог и ягодами пачкает свои пижамные штаны. Мистер Лангранж купил нам много мужских рубашек и штанов. Они намного удобнее платьев с корсетом, только носить их можно дома и перед сном.       До меня доходит смысл слов Изы слишком поздно, когда сёстры начинают ухмыляться. Щёки загораются.       — Я придумывала, как не сгореть в рунах из-за близняшек, — мне приходится вскинуть руки, чтобы защититься. Сёстры ухмыляются.       — И всё-таки, Дитрих украл мое сердце, — Джулия переворачивается на живот и катается по кровле. Я уверена, что подошедшая Эльза радуется, что эта часть крыши самая ровная, и наша сестра не укатится вниз головой.       — И ты пылаешь в огне вашей страсти, — Эльза изображает жар огня и садится рядом с нами. Джулия недовольно хмыкает. Девушка пытается вспомнить, о чём думал предмет её воздыхание. Не знаю, как бы мы выжили без её способности «читать» людей. Она считается лучшим жандармом столицы, её дела всегда заканчиваются успехом.       — Он думал только о сегодняшнем вечере и пару раз я замечала на себе заинтересованные взгляды. Ещё ему понравились розы из твоей комнаты.       Улыбка выходит непроизвольной. Я горда за свой небольшой сад. Мои маленькие друзья одни из лучших собеседников на свете. Даже для тех, кто не понимает их язык.       — Не следует доверять им, возможно его праотцы сожгли наших предков, ¬– морщится Эльза, убирая распущенные алые волосы за спину. Девушка работает врачом и привыкла взвешивать решения и одновременно быстро их принимать.       — В их голове нет места чувствам к ведьме, когда он узнает, ты все равно будешь пылать в огне, — достаточно пессимистично отзываюсь я, поддерживая мнение сестры Эльзы.       — Спокойно, я не собираюсь заводить с ним отношения, чувство влюбленности окрыляет, хочется запомнить его, — коротко стриженная шатенка поднимает взгляд к звездному небу и мечтательно вздыхает. Джулия сама понимает, что отношения с рунным охотником ничем положительным не закончатся.       — Дайте Джу помечтать, а, — вступается за сестру Иза. Она пихает меня локтем под бок. Я вскрикиваю и начинаю смеяться.       — Кстати, третьему рунному охотнику понравились твои глаза, — задорно двигает плечами девушка, — он был так заворожен ими, что не сразу понял, о чем говорят другие охотники, — с любопытством рассказывает Джулия. Я радуюсь, что ночь достаточно темная и моих ещё сильнее покрасневших щёк никто не видит.       — Какие же разные у нас были эмоции, — я ухмыляюсь. Чувствую на себе взгляд всеведущей подруги, вскидываю руки:       — Не смей лезть мне в голову.       — Твой обман видно и без магии, — показывает мне язык сестра. Воздух разряжается нашим тихим хохотом. Только друг перед другом мы можем быть по-настоящему искренними.       Снова поднимаю взгляд на звездное небо. Оно всегда дарило покой и равновесие. Мистер Лангранж на уроках истории рассказывал, что вид звездного неба меняется в зависимости от времени года: одни созвездия появляются, другие исчезают. Поэтому это чудо с древнейших времен привлекало взоры людей.       Бескрайнее, далекое, неизведанное и поэтому еще более манящее. Я могу часами смотреть на звездное пространство, ведь в нем есть что-то волшебное, неизведанное, спрятана какая-то тайна.       Где-то на улице раздаются мужские голоса. Я заинтересованно оглядываю темный двор. Чувствую, как рядом появляются головы сестёр. Из-за соседнего дома выходят три широкие фигуры. По влюбленному вздоху Джу догадываюсь, что это уже знакомые нам рунные охотники.       В темноте непонятно, кто есть кто, но инстинктивно я нахожу Ириску. Иногда мне кажется, что мои губы не контролируются, потому что ухмылка самопроизвольно появляется на них. Я слышу, как хихикают сестры и тоже не могу себя сдержать. Наш смех эхом разносится в тишине.       — У вас всё в порядке? — мы замираем с совершенно комичными испуганными лицами. Я медленно оборачиваюсь обратно к месту, где стояли рунные охотники. В темноте замечаю сияние зеленых глаз, хотя это физически невозможно, он слишком далеко от нас, но никак не могу их развидеть. Кажется, что он тоже узнаёт меня.       Где-то на фоне я слышу, как сестры сбегают с крыши в окно чердака и тянут моё тело за собой. Но оторваться от этого парня, выше моих сил.