This is bullshit

«Диалог» Какаши Хатаке. Одни видят в нем очень сильного человека, другие видят в нем заботливого наставника, а третьи — идеального соперника. Какаши Хатаке, однако, считает себя обычным человеком. Конечно, он убивал, вероятно, у него больше психологических травм, чем у многих, некоторые говорят, что он сумасшедший, и он не может с ними не согласиться, но он точно не тот, кто легко забывает о своей морали. В его мире или в любом другом, на пороге смерти или будучи полностью здоровым, в его время или в прошлом. Это не имеет значения. Он не забывает. Как многие люди, Какаши Хатаке скончался. В отличие от большинства, он погиб на войне от рук своего бывшего друга, реинкарнированного сумасшедшего и другого реинкарнированного сумасшедшего. Хороший друг. Ну, всякое случается, верно? Нет. Такие вещи просто так не случаются. Какаши должен был вернуться в прошлое. Какаши не должен был попасть в другое измерение. Тут люди без чакры, а вместо нее какая-то странная сила, которую никто толком не понимает. Хотя последнее можно сказать и о чакре, но, по крайней мере, большинство ниндзя могут ее контролировать, несмотря на то используют они ее или нет. Здесь кажется, что эта сила доминирует над жизнями мирных граждан. — Это пиздец, — проворчал Какаши. — Все будет хорошо. Это ненадолго. Ты можешь исправить прошлое, — утешал он себя. «Черт возьми, я в другом мире!» Какаши вышел на улицу и бродил вокруг. После того, как он ничего не нашел и повторил фразу «Это пиздец» больше пары раз, он сел на скамейку в парке. Какаши был в плохом настроении, и это не странно. Он был в неизвестном мире, не знал своего точного возраста, и был почти полностью уверен, что у него все еще был шаринган в левом глазу, но Хатаке решил, что разберется с этим позже. — Эй, ребенок? Что ты здесь делаешь? — мужчина спрыгнул с балкона и спросил его. Он был высоким, его волосы и одежда — черными. «Ребенок?» — Ну, ты знаешь… — Какаши пожал плечами. Мужчина поднял бровь: — Нет… Не знаю. — Я заблудился… — Ты заблудился? — мужчина на это не купился. — На жизненном пути. — Ты… Что? Какаши воспользовался его замешательством, чтобы исчезнуть. Он наблюдал, как мужчина недоуменно огляделся, пробормотал что-то себе под нос о детях, а затем ушел. — Это пиздец, — сказал Какаши в сотый раз.

***

«Думаю, я застряну здесь навсегда». Какаши пробыл в этом мире в общей сложности два дня, и он начал думать, что, возможно, это не шутка или гендзюцу. Неважно, сколько раз Какаши сказал «Кай!», и неважно, сколько раз он ранил свою руку ножом (нет, он не пытался истечь кровью и умереть, просто проверял, может ли чувствовать боль), он оставался в этой дыре, которую местные люди называют домом. «О, сладкое освобождение в виде смерти, куда ты пропало?» — Это снова ты, — тот же человек, что и раньше, был на крыше здания перед ним. — Да. Это я! — Ты здесь живешь? — он спрыгнул вниз и указал на местность вокруг. — Нет. — Правда? — Я живу в соседнем переулке, — Какаши усмехнулся, но мужчина, вероятно, этого не заметил из-за маски. Мужчина вздохнул: — Меня зовут Сотриголова, или Айзава Шота. Пацан, где твои родители? Это был интересный вопрос. Технически их тела были в другом измерении, но, если он скажет это, то скорее всего попадет в психиатрическую больницу, поэтому он решил пойти по классике: — Они умерли. — Мне жаль. — Все в порядке, это случилось давно, — Какаши отмахнулся от него. — Тебе, типа, двенадцать, как давно это произошло? — К твоему сведению, мне… пятнадцать? — Какаши склонил голову вбок и подумал о своем возможном возрасте. У него был мангекье шаринган, поэтому он уже стал «Убийцей друзей Какаши», то есть ему было тринадцать или больше, плюс у него уже была татуировка АНБУ, и она была не свежей, так что он, вероятно, был старше. Он также был несколько выше, чем в тринадцать, и у него было пару шрамов от АНБУ, поэтому он готов был поспорить, что ему было около пятнадцати. — Да, мне пятнадцать. — Хорошо. Я предполагаю, что ты не ходишь в школу, да? — Зачем мне ходить в школу? — Какаши нахмурился. Ему уже пятнадцать. «Разве большинство людей уже не должны были закончить школу?» — Тебе пятнадцать. Ты еще не взрослый. — Я… Не согласен, — Какаши усмехнулся. Эти глупые люди. Он стал взрослым в возрасте пяти лет. — Я был взрослым уже в пять, — он пожал плечами. — Это… Не так работает, — Сотриголова покачал головой… Своей… (Сотри)головой. — Для меня — так. А теперь, извини, но у меня есть дела, — Какаши слегка пожал плечами, а затем использовал технику телесного мерцания и исчез.

***

«О, мой Мудрец Шести Путей, я застряну здесь навсегда!» Какаши был в этом мире уже неделю. Он сталкивался с различными «героями», некоторые утверждали, что хотят помочь, большинство просто его игнорировали. Единственным героем, с которым Хатаке, казалось, сталкивался постоянно, куда бы он не пошел, был Сотриголова. Он также пару раз сталкивался со Всемогущим. «Когда я доберусь до Наруто, я начидорю ему задницу».

*Воспоминание*

— Ну, это чертовски блестяще, не так ли? — Какаши пробормотал. Он лежал на полу своего измерения Камуи, и слова Наруто всплыли у него в голове.

*Воспоминание в воспоминании*

— Эй! Какаши! — это было, когда началась война. — Вот. Эта печать. Она должна отправить Вас в прошлое, если Вы потеряете слишком много крови. Никакой другой способ не сработает, так что постарайтесь умереть только от потери крови! — Конечно, — Какаши усмехнулся. — Я обязательно нанесу себе пару ударов ножом, прежде чем умру. — Не будьте таким! — Наруто улыбнулся. — Ну, увидимся позже! Баа-чан зовет меня! — Наруто «отскочил», и Какаши остался с печатью.

*Конец всех воспоминаний*

Поскольку Какаши был здесь достаточно долго, у него начало складываться собственное мнение о героях и злодеях. Несмотря на всю их шумиху и «добрые дела», почти что все герои были просто эгоцентричными мудаками. Злодеи были не лучше, они все были как мини Саске до Четвертой войны шиноби. Бегают со своей формой «правосудия». «Правосудие, блять», — подумал Какаши. — О, нет, — Какаши услышал голос Сотриголовы. — Только не снова ты. — О да. Это я, — передразнил его Какаши. — Как ты, Сотрилицо? — Я Сотриголова, и все было хорошо… Пока… — А теперь не очень, да? — Какаши улыбнулся глазами. — Так, что нового? — это стало обыденным делом для этих двоих. Когда они встречались, несколько минут болтали, а потом продолжали заниматься своими делами. Какаши был немного благодарен ему, потому что без их разговоров он, вероятно, сошел бы с ума. А он уже несколько раз терял рассудок раньше. — Да ничего. Только поговорил со Всемогущим. Он действительно громкий, — Какаши пожал плечами. — И я тоже тренировался. — Тренировался? Для чего? — О, ну ты знаешь… Для дела. — Верно… — Сотриголова вздохнул. Они сидели в уютном молчании, пока он не заговорил снова: — Кстати, какая у тебя причуда? — А… Причуды, — Какаши узнал, что причуды похожи на более слабую, но в то же время более мощную форму чакры. Они более ограничены, но то, что они могли делать, было мощнее, чем то, что мог обычный шиноби. — Это… Сложно? — То есть ты мне не расскажешь? — догадался Сотриголова. — Я не знаю, как объяснить, — Какаши пожал плечами. — А можешь мне показать? — Почему нет? — ухмыльнулся Какаши. — Я могу сделать это, — Какаши направил чакру в ноги и поднялся по стене, а затем спустился обратно. — А еще это, — он поменялся местами с мусором. — И это, — он показал свой шаринган и сделал расенган. — Это, — следующим было чидори. — Мне продолжать? — Ладно… Я понял, ты можешь многое, — Сотриголова скрыл удивление в своем голосе. Он не хотел пугать ребенка. Какаши, будучи ниндзя, очевидно, все еще мог сказать, что человек был шокирован. — Ты сказал, тебя зовут Какаши Хатаке, верно? — Единственный и неповторимый, — Какаши ухмыльнулся. — Ты собираешься узнать обо мне побольше, да? — Ага, — кивнул Сотриголова, нет смысла скрывать это, если ребенок уже знал. — Да пожалуйста, ты ничего не найдешь, — Какаши прислонился к стене. — Что, если найду? — Тогда я дам тебе два миллиона долларов. — У тебя есть такие деньги? — Нет, это значит, что если ты что-то найдешь, то я буду у тебя в долгу до конца твоей жизни. — И зачем мне это? — Я не знаю. А зачем ты хочешь узнать больше о моем прошлом? Сотриголова мог придумать множество причин, но решил остановиться на: — Туше́. — Ну, ладно, мне пора идти. Книги покупать, людей раздражать! — сказал Какаши, прежде чем исчезнуть в вихре листьев. — Странный ребенок, — Сотриголова не смог сдержать улыбки, которая появилась на его лице.

***

Какаши наконец-то нашел работу. Поскольку он был довольно умен, у него не было проблем. Чтобы обмануть людей, он просто состарил самого себя, и вместо своей головной повязки он надел повязку на глаз. Он сам никогда не ходил на работу — просто отправлял клона. Это был простой способ работать над контролем чакры. Пока клон «работал», Какаши проводил день, тренируясь и увеличивая запасы чакры. В конце концов, у него было свободное время, и он редко спал. То, что он вырос, мирясь со смертями своих друзей и семьи, не означало, что он мог спать без кошмаров, и он не хотел, чтобы у него началась паническая атака посреди грязной улицы. — Ты выглядишь будто не досыпаешь, поверь, я знаю, — Сотриголова протянул ему бутылку воды. — Понятия не имею, о чем ты говоришь, — Какаши пожал плечами и сделал глоток, не снимая маски. — Ты в порядке? — В полном, — естественно, это была ложь. Как хоть кто-то в его ситуации может быть «в порядке»? Вопрос с подвохом, никто не мог. Какаши, возможно, и был ниндзя, но никакие тренировки не могли подготовить его к этому. Он даже не прощался ни с кем из своих оставшихся друзей. Он все еще не винил Саске, но был уверен, что у деревни будут другие идеи на этот счет. Хотя все было хорошо: он убедился в том, чтобы написать в своем завещании рекомендацию для Наруто, чтобы тому передали Шляпу обязанностей. — Вот, — Сотриголова протянул ему листок. На нем был указан адрес. — Я тут живу. Если тебе что-нибудь понадобится, ты можешь зайти. — Спасибо, — искренне ответил Какаши. В некотором смысле Сотриголова напомнил ему Минато, Какаши отбросил эти мысли. — Ты должен подать заявление в Юэй… И нет, ты не должен мне два миллиона долларов, — сказал Сотриголова, прежде чем продолжить заниматься своими геройскими делами. — Юэй? Может быть, — Какаши ухмыльнулся. «Хотя я не герой, но мне становится довольно скучно».

***

Какаши решил дать академии шанс, Сотриголова помог ему с подачей заявки, а затем день настал. Он точно не хотел становиться героем, но ему действительно было нечем заняться, и не похоже, что после выпуска его могли заставить стать героем. На самом деле Какаши просто хотел получить лицензию, чтобы он мог использовать свою причуду, когда захочет. Какаши не нервничал. Даже немного. Это не может быть сложнее, чем миссия низкого ранга Б.

***

Сюрприз, сюрприз, это было проще, чем миссия Б-ранга. Все, что ему надо было сделать, это вывести из строя некоторое количество роботов и ответить на несколько простых вопросов. Для письменной работы он прочитал парочку книг, чтобы подготовиться, но ему это было и не нужно, в конце концов, у него все еще была фотографическая память. Практическую часть экзамена он сдал с легкостью. Было не так уж и сложно справиться с роботами, не используя свои сильные способности. Он просто нанес им несколько ударов, усиленных чакрой, и использовал несколько дзюцу уровня генина — и роботы рухнули. И еще он спас некоторых подростков. Какаши не слишком старался, в этом не было необходимости. Не то, чтобы он хотел быть героем, но он хотел чем-нибудь заниматься. Жить так, как он жил, стало немного скучно. К счастью, со всей работой, которую проделывал его клон, Хатаке, наконец, смог позволить себе купить книгу легендарного писателя Райяджи Касумо. — Итак, как ты думаешь, как ты справился? — спросил Сотриголова на следующий день после экзамена. — Я едва даже старался, — Какаши пожал плечами. За время своего пребывания тут Хатаке понял, что, пусть, технически ему и был тридцать один год, его эмоции были будто он пятнадцатилетний «он», поэтому сколько бы раз он не пытался сказать себе, что «Рин мертва уже много лет» и «С Обито в итоге все хорошо, несмотря на то, что он несколько раз попытался убить их», он все равно чувствовал себя хуево. Хуже, чем обычно. — Почему? — Сотриголова расслабился на скамейке, на которой они сидели. — Не знаю, не хотелось, — Какаши пожал плечами. — У тебя действительно сильная причуда, что бы это ни было, ты должен стараться больше, — посоветовал Сотриголова. — Это кажется лишней работой, — Какаши пожал плечами, его лицо осталось пустым. — Я почти уверен, что теперь знаю, в чем моя причуда. — О, да, и что же это? — Она называется «Воспоминание». В общем я помню прошлую… прошлые жизни, — Какаши выбрал «жизни» вместо «жизнь», потому что кто поверит, что один человек овладел всеми этими техниками. — Вау, это действительно потрясающе, — искренне сказал Сотриголова. — Наверное. — Кем ты был в своей прошлой жизни? — Я почти ничего не помню, кроме их сил и способностей… — «и травм». — Все хорошо? — Да, все нормально, — Какаши пожал плечами и встал. — Как я узнаю, попал ли я в Юэй? Я не знаю адрес. — Насчет этого, ты планируешь вечно жить на улице? — Нет, у меня есть клон, который работает. — Клонирование… Ах да, воспоминания. — Ага. — Разве для этого не требуется много энергии? — Не очень много, но это может быть довольно утомительно, когда он «живет» ежедневно, но все должно быть хорошо. — Ладно. Ну, ты знаешь мой адрес, так что, если когда-нибудь захочешь принять нормальный душ, дай мне знать, — Сотриголова слегка усмехнулся и встал. — Конечно, Сотрилицо, — Какаши ухмыльнулся, но на нем была маска, так что это не имело большого значения. — Я даже не собираюсь беспокоиться, — Сотриголова вздохнул и запрыгнул на крышу. — Увидимся, малыш. — Не ребенок я… Уже давно… Тридцать один год как, — пробормотал Какаши.

*День спустя*

Хотя Какаши и был ниндзя, его детское тело еще не было приспособлено к его обычному режиму сна. Поэтому вместо привычных трех-четырех часов ему нужно было шесть. Это нервировало. Какаши заставлял себя бодрствовать последние несколько ночей, но его тело не выдержало, и он рухнул на землю. — Это пиздец, — проворчал он, теряя сознание. — Какаши-кун! — Кушина подбежала к нему. — Давай поедим рамена! — Рамен? — Конечно! Знаешь, это моя любимая еда! — Но… Ты умерла. — Неужели? — тело Кушины начало меняться, пока в ее груди не появилась дыра, а изо рта не полилась кровь. — Видимо, да… Но… Где был ты? — Каши? — Какаши резко обернулся и увидел Минато и Сакумо. — Где был ты? — Я-я сожалею… — он отшатнулся назад, но столкнулся с Итачи. — Ты говоришь, что заботишься о своих товарищах по команде, но ты не заметил то, что происходило у тебя под носом, — он насмехался. — Обито был бы разочарован. На самом деле, я знаю, что он был. — Нет. Обито умер после войны… И Саске… Саске убил тебя. — Ах да, Саске. Ты не смог помочь ему, не так ли? — Я… — Итачи прервал его. — И как только ты потерпел неудачу, ты попытался убить его, — Итачи начал хлопать. — Молодец. Молодец, — он исчез и мир грез погрузился во тьму. — Ка… Ка… Ши… — Какаши открыл глаза и быстро сел. Но поскольку он был очень удачлив, то ударился головой о скамейку. — Блять! — Господи, ребенок, ты в порядке? — Сотриголова бросился вниз. — Вот почему я, блять, не сплю, — пробормотал Какаши и заставил свои руки перестать трястись. — Так. Достаточно. Пойдем со мной, — Сотриголова жестом позвал Какаши за собой, и Какаши, в конце концов, подчинился. После нескольких минут прыжков по крышам Сотриголова привел Какаши к входной двери небольшого, похожего на коттедж, дома в центре уютного района. — Это… Твой дом? — Да, откуда ты знаешь? — Адрес, — невозмутимо ответил Какаши. — Точно… — пробормотал Сотриголова. — Что мы здесь делаем? — Ну, поскольку ты прошел в Юэй, я подумал, что тебе нужно более… Стабильное место жительства, — Сотриголова пожал плечами. — А, так я прошел? — Конечно. Ты уничтожил шестьдесят три робота, это восемьдесят четыре очка, плюс твои очки спасения и письменный тест. — Круто, — сказал Какаши. — В общем, я не собирался оставлять тебя на улице, независимо от того, прошел ты или нет. Это было не особо важно. — Спасибо, но нет, спасибо, мне не нужна помощь. — Тот факт, что у тебя огромные мешки под глазами, и ты никогда не теряешь бдительности, говорит об обратном, — спорил Сотриголова. — Я в полном порядке, — возразил Какаши. Эти слова были больше для него самого, чем кого-либо другого. Сотриголова поднял бровь: — Когда ты последний раз спал хотя бы 8 часов? — Несколько дней назад… — честный ответ был «никогда», но Сотриголове было необязательно знать это. Пока они спорили, не заметили, что входная дверь открылась, и в дверном проеме появился недовольный Сущий Мик. — Кто-нибудь скажет мне, почему я сейчас не сплю? — он пытался говорить шепотом. — О, привет, — Сотриголова улыбнулся, потом снова повернулся к Какаши. — Внутрь. — Нет. — Сейчас же. — Зачем? — Ты не можешь сам о себе позаботиться! — Могу. — Нет, не можешь. — Я могу. — Когда ты в последний раз принимал душ? Настоящий душ, а не просто прыжок в озеро и готово, — Сотриголова скрестил руки на груди и прислонился к стене дома. — Как, по-твоему, я мог принять душ? На улицах не стоят бесплатные душевые кабины! У меня не было доступа к душу. — Теперь есть! — Я… Хорошо, — Какаши сдался. Ему действительно нужно было где-то жить, и он не мог просто вернуться в свой мир, он знал, что это невозможно. — Что, серьезно? — Да. — Так… Что? — Сущий Мик переводил взгляд с ребенка, стоящего у крыльца, на своего мужа, на ребенка, на мужа. — Кто ты, маленький слушатель? — Какаши Хатаке, — безучастно сказал Какаши. — Ты Сущий Мик. — Привет! Ты тот парень, которого я постоянно видел! — Ага. — Так… Ты теперь живешь с нами? — Я не знаю. На самом деле? — Конечно! В конце концов, ты нравишься Шоте! — Сущий Мик взял его за плечи и повел внутрь. Какаши стиснул зубы, чтобы не напрячься. Айзава закрыл дверь и последовал за ними. Какаши осмотрел комнату. Он проверил возможные выходы, входы и незащищенные места. Многолетний опыт позволил Какаши оглянуться всего пару раз, что было меньше, чем ему понадобилось бы обычно. — Пустая комната дальше по тому коридору, напротив ванной. — Спасибо, — Какаши кивнул. Почему эти люди заботились о каком-то случайном ребенке, которого они нашли на улице, это было выше его понимания, но он солгал, если бы сказал, что не был благодарен. Он вошел в ванную и уставился на себя в зеркало. — Я действительно ребенок, — он изучил черты своего лица, каждый шрам на теле, все татуировки, затем свой глаз. — Думаю, мы проходим это вместе, Обито. Он включил душ и встал под струи воды. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз принимал душ. Как только он закончил, он вытерся и понял, что у него нет никакой одежды, кроме той, что была на нем, но если он ее наденет, то не было смысла принимать душ. Какаши вздохнул и обернул полотенце вокруг талии. — У меня нет никакой одежды, — сказал он, игнорируя их шокированные взгляды. Они, вероятно, смотрели на его шрамы и/или татуировки. — Да… Мы позже займемся этим, — Сущий Мик пошел в их с Сотриголовой комнату и принес рубашку с брюками. — Мы купим тебе что-нибудь новое завтра. — Нет, все нормально, я могу купить одежду сам. Спасибо за это, — он взял вещи и пошел переодеваться. — Шота… — Я знаю, что ты собираешься сказать, но он хороший парень! Наверное… Сущий Мик вздохнул и потер виски: — Хорошо, хорошо. Нужно ли нам обратиться к психиатру? — Возможно, но сначала мы должны немного подождать. Какаши вернулся в гостиную. — Пфф! Хахаха! Извини, извини, но ты выглядишь просто очаровательно! — рубашка, которую они ему дали, была велика и почти доходила до колен. Рукава свисали с рук, и, поскольку его волосы были мокрыми, они падали на плечи и не имели обычного… Объема. Какаши почувствовал, как его щеки запылали, но он подавил смущение. — Эта одежда слишком большая, — он скрестил руки на груди и отвернулся. Сотриголова знал, что Хатаке был взволнован, поэтому он сдержал свой смех. — Ладно, я собираюсь приготовить что-нибудь поесть. Есть пожелания? — Нет, — Какаши пожал плечами и сел на диван. Он не хотел чувствовать себя слишком комфортно, потому что это может показаться слишком грубым. Прошло много времени с тех пор, как он жил с кем-то. Это было не то, к чему он хотел привыкнуть снова. Чем больше ты любишь, тем больше теряешь. Он все еще чувствовал себя ужасно из-за того, что вот так бросил Саске, Наруто и Сакуру. — Не нужно быть таким сдержанным, расслабься, — Сущий Мик усмехнулся. Какаши медленно кивнул и устроился на диване поудобнее. — Итак, как ты знаешь, я Ямада Хизаши, или Сущий Мик! Ты можешь звать меня Хизаши! Это Айзава, — Хизаши указал на своего мужа. — Хорошо, — это был очень неловкий для Какаши опыт. В его жизни не было ни одного дня, когда он жил с кем-то, по крайней мере, он не помнил, чтобы были, и к тому времени, когда нашелся тот, кто хотел присмотреть за ним, Какаши решил, что ему это не надо. Сколько бы раз он не говорил себе «Я должен был послушать Минато» и «Я должен был принять его помощь», в глубине души он знал, что все равно ничего не изменил бы. Несмотря на то, что ему удалось построить отношения с учениками, коллегами шиноби и учителями, это не меняло прошлого. Заветные воспоминания, которые, лучше было бы забыть, не оставили бы Какаши в покое. Воспоминания о команде семь, Рин, Обито, Минато, Кушине. Даже воспоминания об отце, какими бы немногочисленными они ни были, они были счастливыми… Пока… Эти воспоминания решили, что сейчас самое время заново представиться, и, конечно, вместе с хорошими воспоминаниями приходят и болезненные. Какаши закусил губу и отвел взгляд от Хизаши. — Извините меня, — он встал и пошел в ванную. Хатаке помыл руки один раз, два, три раза, ощущение, что его рука застряла в грудной клетке Рин, никогда его не покидало. Какаши думал, что уже справился с этим, что он может все это принять и вспоминать счастливые времена, которые они провели вместе, но, видимо, жизнь его недостаточно помотала. Он оперся о стену и постоял так, прежде чем вернуться в гостиную. — Ты в порядке? — спросил Хизаши. — Конечно, — Какаши пожал плечами и начал накрывать на стол. Он уже видел, где стоят тарелки и чашки, так что хорошо знал их расположение. После того, как он закончил, Какаши откинулся на спинку дивана и достал одну из своих книг из измерения Камуи. К счастью, его содержимое не изменилось, так что у него по-прежнему были все книги Джирайи, но на этот раз он купил самую новую из этого мира. — Откуда ты… — Измерение Камуи, оно у меня в глазу, — Какаши улыбнулся и продолжил читать с того места, на котором остановился. — Так… Сколько у тебя причуд? — Хождение по стенам и по воде — это разные? — Да. — Давай посмотрим… Одна, — Какаши начал считать на пальцах, — две, три, четыре… Пять, шесть, семь, восемь, девять… — Ладно, хватит, — Айзава поднял руку. — Эй, подожди… Я узнаю эту книгу, — пробормотал Хизаши. — Эй! — он выхватил книгу. — Ну-ну, ты не мог просто попросить почитать? Я имею в виду, у меня есть еще, — Какаши снова открыл измерение Камуи и достал еще одну копию точно такой же книги. — Смотри. Хизаши быстро перечитал страницу, на которой был Какаши, и его лицо за считанные секунды из бледного превратилось в помидорно-красное. Саске был бы доволен. — Это порно! — закричал Хизаши. Айзава быстро подошел и отобрал книгу у мужа. — И что? — И что?! Как ты вообще купил это?! — Используя деньги. Очевидно. — Ты заработал деньги, и первое, что ты купил — это эротика? — Айзава недоверчиво посмотрел на него. — Да, и? — Я… — Айзава помассировал виски. — Ладно, в общем, отложи свою книгу и идемте есть. Какаши ухмыльнулся и вернул обе книги в измерение Камуи. Вероятно, ему следует прекратить его использовать для подобных вещей, учитывая, что его выносливость все еще была детской, пусть она и была выносливостью сильного ребенка, но, тем не менее, ребенка. В конце концов, он не хотел, чтобы его глаз начал кровоточить. Это было бы интересно объяснять.