Ради тебя

Вэй Ин привык ко тьме, смирился с ней. После того как он лишился золотого ядра тьма стала его извечным спутником. Она была его спасением и в то же время погибелью. Тьма помогала ему защитить себя и близких, но именно из-за неё они и погибли. Сначала Цзысюань, потом шицзе, он был виновен в их смерти и он считал, что должен ответить за это. Безночный город поглотит тьма. И Вэй Ин будет первым, кто окунётся в неё. Навсегда. Так он думал, пока не очнулся на Луаньцзан, порядком потрёпанный, но живой и даже в здравом рассудке, чего не было уже давно. Недоумевая каким образом ему удалось выжить Вэй Ин пытается осмотреться. Взгляд цепляется за непривычное белое пятно в районе предплечья. Лобная лента клана Лань. И не возникает сомнений кому она может принадлежать, уж слишком хорошо знакома, слишком часто Вэй Усяню доводилось её касаться. Но почему Лань Чжань спас его? Почему помог не просто сбежать, но и вылечил, а отголоски духовной энергии говорили именно об этом. То что Вэй Ин всё ещё ощущает светлую ци в своем, лишенном ядра, теле говорит о том что на него не пожалели сил, да что там, Ванцзи скорее всего истратил на него всё что имел. При таком раскладе Лань Чжань не мог далеко уйти, но его нигде не было. Зато были следы битвы, и судя по следам от мечей это явно не Вэй Ин, в бреду набросившийся на своего спасителя. И это пугало ещё больше. С кем дрался Лань Чжань лишенный почти всей духовной энергии и где сейчас находиться? Этот противоречивый человек, который всегда попрекал Вэй Ина за использование тёмного пути, но неизменно приходивший на помощь и остающийся рядом даже когда его прогоняли. Сейчас, оглядываясь назад в трезвом уме, можно понять, как много на самом деле Лань Чжань сделал в попытках помочь. Это заставляет что-то внутри Вэй Ина сжаться. Нужно срочно его найти. Кто бы не схватил Ванцзи его явно накажут за помощь отступнику, если уже это не сделали. А терять дорогих сердцу людей Вэй Усянь больше не намерен. Слава Небесам, Ченьцин оказалась на месте. Наверное стоило повременить с использованием тёмной энергии, но по другому быстро добраться до Гусу не выйдет, а именно оттуда Вэй Ин планировал начать поиски. Всё же он не знает, сколько провел без сознания, значит нужно торопиться. Добравшись до Гусу в рекордные сроки Вэй Ин столкнулся с ещё одной проблемой. У него не было нефритового жетона для входа, а на разбирательство с барьером не было времени, да и силы лучше было поберечь. Оптимальным вариантом было отобрать жетон. На входе как раз дежурят адепты, достаточно лишь вырубить их до того как они спохватятся и позовут подмогу, лишняя шумиха ни к чему, пока он не знает, что с Лань Чжанем. На фоне белезны Гусу Лань Усянь был слишком заметен, в своих черных одеждах, поэтому, стараясь двигаться как можно быстрее, он буквально летел по дорожкам. Бежал к залу наказаний, надеясь, что ошибается, надеясь, что если нет, то хотя бы успеет. Не успел. Снова. Его глазам открылась ужасающая картина. Прекрасный, благочестивый Ханьгуан-цзюнь стоял на коленях, зажмурив глаза и стиснув кулаки, пока на его спину один за другим обрушивались удары дисциплинарного кнута. Его спина уже полностью была покрыта кровью, тонкая струйка стекала с прокусаной, в попытках сдержать стоны, губы. Но несмотря на всю боль Ванцзи держался гордо, даже в такой ситуации стараясь сохранять осанку, не издавая ни звука, всем своим видом показывая, что ни о чём не сожалеет. Принимает наказание, но не раскаивается. У Вэй Ина сердце в груди заходится. Он стискивает ленту на запястье и бросается вперёд. Глаза снова полыхают красным, темная энергия раскидывает в стороны не успевших среагировать адептов, клубиться вокруг, покорная воле хозяина. Опомнившись, заклинатели пытаются напасть. Всё тщетно. Если кто-то думал, что без Стигийской тигриной печати Старейшина Илина не угроза, то он очень ошибся. Тьма становится всё гуще, чувства бушуют всё сильнее, он всё ближе. Лань Чжань смотрит так будто увидел призрака, будто Вэй Ин перед ним лишь иллюзия его измученного болью разума, протяни руку и исчезнет не оставив и следа. Поэтому Усянь протягивает руку первым, стискивает в объятиях максимально аккуратно, чтобы не задеть спину, но ощутимо, чтобы дать понять, всё реально, он здесь. Он рядом. Тьма окутывает их словно кокон, отгораживая от внешнего мира, защищая. Адепты перестали атаковать, повинуясь приказу главы. Лань Сичень смотрит долго, кажется, в самую душу заглянуть пытается, и что-то для себя решив немного отступает, давая понять, что не будет препятствовать, только одними губами прося, позаботится о брате. Вей Ин уверенно кивает, поднимает полубессознательного Ванцзи на руки и под крики Лань Циженя взмывает в воздух. До Илина они добираются быстро, эмоции вместе с тьмой всё ещё клубятся внутри. Вэй Усянь успевает отдать мертвецам приказ охранять гору и отпугивать незваных гостей, прежде чем заваливается в пещеру, теряя, кажется, большую часть сил. Он с трудом стоит, но все же доходит до своего импровизированного ложа, укладывая на него Лань Чжаня с особой бережностью. Достает все лекарства и бинты, что остались от Вень Цин и приступает к лечению. Хоть познания Усяня в целительстве и не особо велики, но в обработке подобных ран он в свое время поднаторел. Закончив с ранами Вэй Ин осторожно перематывает спину и уже собирается отойти, чтобы устроится где-нибудь в уголочке и наконец перевести дух, как его хватают за рукав. Ткань ханьфу почти трещит, Лань Ванцзи, до сих пор находящийся на грани сознания только благодаря силе воли, держит на удивление цепко. Не то чтобы Вэй Ин не мог вырваться при желании, скорее этого желания и в помине не было. Поэтому он послушно склоняется, пытаясь устроится на не самой большой постели, если её можно так назвать. В итоге, садится, опираясь спиной на стену пещеры, откидывает голову назад, немного стукаясь ей, и прикрывает глаз, даже так ощущая отчаянные объятия. Кажется, Вэй Ин снова добавил себе проблем. Но прижимая к себе такого драгоценного Лань Чжаня, он кажется, впервые им рад.