Сестра Малфоя

Над неприступным замком Хогвартс властвовала ночь. В коридорах стояла звенящая тишина, а полумрак и клубящаяся в углах темнота настораживала. Ледяной воздух забирался по мантию Агаты, заставляя покрываться мурашками нежную кожу, а царящая вокруг тьма и вовсе пугала, ускоряя темп юного сердечка.       Агата Малфой боялась темноты. В маггловском приюте, злобная воспитательница мисс Адамс, которая, казалось, испытывала патологическую ненависть к детям, очень любила в качестве наказания, запирать провинившихся детей в тёмном, маленьком, и пустом чулане, который раньше использовали для хранения хозяйственного инвентаря. Агата, спустя вот уже десять лет, до сих пор помнит, как злая, отвратительно выглядевшая мисс Адамс, властным движением жилистой руки, хватала её маленькую, до смерти напуганную очередным проявлением волшебства, и буквально за шкирку тащила в самое страшное место на Земле тогдашней Агаты. В чулане был холодный каменный пол, и самое главное, туда не проникал не единый лучик света. Агата до сих пор помнила, как плакала, кричала и молила выпустить её до хрипоты в голосе, тарабанила маленькими кулачками в шершавую, деревянную дверь, пока не стирала кожу на ладонях в кровь.…Лишь вдоволь насладившись страданиями ребёнка, мисс Адамс выпускала свою «жертву» из собственноручно созданной ею тюрьмы.       Волшебница вздрогнула и поёжилась от нахлынувших воспоминаний из детства. Атмосфера ночного Хогвартса невольно напомнила ей о самых страшных моментах жизни. И пусть огромная школа вовсе не походила на маленький, забытый Богом чулан, но всё же, от таких воспоминаний так просто не избавиться. Она старалась забыть, пыталась понять, анализировала своё поведение сотни раз, пока в один прекрасный момент не осознала, иногда, для жестокости, по отношению к заведомо слабому и беспомощному, нет никаких причин. Просто так бывает. Просто так сложилось. Так уж вышло, что мисс Адамс была тупой, ограниченной сукой с садистскими замашками, которые она с животным удовольствием воплощала на сиротках. Иногда, Агата думала, как сложилась жизнь этой женщины, и от души надеялась, что мисс Адамс подохла где-нибудь в канаве, желательно, перед смертью вдоволь намучавшись. Но судьба обычно благосклонна к таким тварям, и насколько, знала Агата, мисс Адамс продолжала свою «работу» в маленьком католическом приюте на окраине Лондона…       Агата ещё плохо ориентировалась в огромном, неприступном замке, девушка всё время боялась пропустить нужный поворот. Днём она исследовала путь до Астрономической Башни вдоль и поперёк, но как только на замок опустилась ночь, знакомые стены перестали казаться таковыми. Больше всего, волшебница боялась наткнуться на кого-то из преподавателей, которые, как она узнала от угрюмой Гермионы, ежедневно патрулировали школьные коридоры в поисках нарушителей комендантского часа. Обычно юные школьники отделывались отработками в качестве наказания за нарушение школьных правил, но некоторые из учителей на этом не останавливались и в обязательном порядке снимали баллы с факультета нарушителя, а этого Агата Малфой допустить ну просто не могла. Её итак не любят однокурсники, из-за неё факультет Гриффиндор лишился приличного количества баллов ещё до начала занятий в новом учебном году, да и новообретённая фамилия, не добавляла теплоты в общение с узколобыми гриффиндорцами, для которых мир делился лишь на чёрное и белое…       Наконец, нужный поворот открыл узкую, извилистую лестницу с несчётным количеством каменных ступеней. Крепче сжав палочку в руках, блондинка за озиралась, пытаясь в каждом тёмном углу высмотреть высокую фигуру брата. Но его нигде не было.       — Люмос… — еле слышно прошептала Агата, благоразумно решив, что свернуть шею на крутой лестнице гораздо опаснее, чем столкнуться с кем-то из преподавателей в столь поздний час.       Каждый шаг давался с трудом, приходилось опираться на стены, иначе, риск свалиться кубарем, становился высок. Не то чтобы, Агата была физически не подготовлена, просто так сложилось, что спорт её никогда не привлекал. А тут ещё и темная башня с извилистой лестницей, на которой так легко споткнуться.… Это она ещё немного привыкла к двигающимся лестницам в самом замке, хотя поначалу, перспектива сталкиваться с таким препятствием ежедневно пугала. Но пришлось делать вид, будто всё в порядке, ведь даже первокурсники, будучи младше её на целых пять лет не видели в такой лестнице ничего особенного. Постоянное ощущение, что, кто-то вот-вот нападёт со спины, тоже не добавляло прогулке очарования. Но и с этим Агата справилась.       Наконец, после преодоления, по меньшей мере, ста пятидесяти ступеней, перед усталыми глазами девушки показалась смотровая площадка Астрономической Башни. Запыхавшаяся волшебница тут же приметила тёмную, сгорбленную фигуру ДракоМалфоя. Юноша, стоя к ней спиной, на самом краю площадки, безучастно всматривался в ночную даль, при этом, не смотря на внешнее спокойствие, Агата видела, с какой силой волшебник вцепился в края парапета… Весь этот осмотр занял не больше секунды, и Малфой тут же резко развернулся к ней лицом.       Одетый во все черное, Драко выделялся своими светлыми бровями и бледной кожей. В полумраке его волосы и вовсе казались пепельными, а серые при свете дня глаза зияли чернотой, пухлые губы не искривились в знакомой ей усмешке, напротив, остались спокойными, не выдавая настроение своего хозяина. Он смотрел прямо на неё, но от этого взгляда не хотелось спрятаться, как тогда, когда в его глазах искрилась ослепляющая ненависть.…Напротив, этот взгляд не был знаком Агате, слишком тёмные, порочные желания отражались в нём. Драко Малфой никогда не смотрел на неё так. От этого взгляда у неё подгибались колени, а не успокоившееся после долго подъёма сердце, и вовсе заходилось в бешеном ритме.       — Ты опоздала.       Сглотнув, Агата не спешила отпускать волшебную палочку, которая продолжала освещать ей путь слабеньким люмосом. Можно подумать, ей хватит сил, противостоять ему…       -Что?       Выражение его лица сменилось, и пугающая тьма из глаз пропала, взамен ей вернулась уже знакомая Агате злость. Поёжившись, девушка неуверенно, переступила последнюю ступень, не спуская с Малфоя настороженного взгляда, будто готовая в любой момент сорваться и убежать от него сломя голову. Встав поближе к противоположной стене, Агата погасила люмос, еле слышно прошептав нужное заклинание. Сейчас, когда от Малфоя её отделяло, по крайней мере, двадцать шагов, было относительно спокойно. Но девушка никогда не знала, что эмоционально нестабильный юноша может выкинуть в следующий момент.       — Виндер, — проговорил Малфой хриплым голосом, — уже десять минут первого. У тебя проблемы со временем, или в твою пустую головку пришла нелепая мысль, будто бы чистокровный наследник великого и благородного Рода будет ждать какую-то грязнокровку, как цепной пёс?       Последнее слово Драко буквально выплюнул, выражая бесконечное призрение к происхождению девушки.       Вспыхнув, Агата всплеснула руками и проговорила с иронией в голосе:       — Ну, ты же ждал.        А дальше всё произошло стишком быстро. Драко в два шага преодолел разделяющее их расстояние и, схватив волшебницу за плечи, буквально пригвоздил Агату к стене, больно приложив её головой о каменную стену. Волшебная палочка выскользнула из ладони и с тихим стуком упала рядом. Нелепо вскрикнув, блондинка зажмурилась, прикусив губу до крови. Боль в затылке ослепляла, хотелось ощупать голову руками, дабы убедиться в отсутствии травмы. Сердце колотилось как бешенное, щёки горели. Малфой вновь пугал Агату, вновь хотел показать свою власть над ней. Отпустив плечи, юноша одной рукой сжал её кисти рук так сильно, то девушка удивилась, почему не послышался хруст. Другой рукой, Малой, будто лаская, медленно двинулся к её лицу, и тут же откинув ласки в сторону, жестко схватил Агату за подбородок. Его руки были холодны как лёд…       — Кажется, ты стала забывать, с кем имеешь дело, — прошипел ей Малфой прямо в лицо, обжигая губы своим дыханием, от него пахло лимоном, и ей казалось, что она вся растворилась в этом аромате.- Не стоит этого делать, потому что, я не всегда смогу сдержать себя…       Будто в подтверждении своих слов, его левая рука отпустила многострадальные кисти, и опустилась прямо на талию девушки. Сердце тут же ухнуло вниз, а в животе свернулась узлом тревога. Что он с ней делает?       — Открой глаза… — проговорил Малфой немного успокоившимся голосом.       Агата ещё крепче зажмурилась, и лишь замотала головой в отрицательном жесте.       — Сейчас же!       Металл и нетерпение в голосе ещё больше напугали девушку, и она поспешила выполнить его просьбу, больше похожую на приказ. Открыв глаза, она посмотрела прямо на юношу.       Малфой взглянул на её лицо, на глаза, в которых начинали скапливаться крохотные кристаллики слёз, на закушенную губу, от которой по подбородку текла тоненькая струйка крови, и от чего-то не испытал мстительной радости от её очередных мучений. Он не понимал собственных чувств: не понимал, почему сорвался, почему простая фраза вывела его из себя до такой степени, почему, ему так нравилось доводить её до слёз? Раздражаясь от собственных мыслей, Драко убрал руку от подбородка волшебницы, но саму её, из импровизированных жестоких объятий, отпускать не спешил. Вместо этого, освободившимися руками, Малфой крепко прижал испуганную Агату к себе. Аккуратно, старясь не давить, он нежно стёр струйку крови с подбородка, высвобождая закушенную губу из плена зубов. Прижав её голову к своей груди, Малфой старался не задумываться о причинах своего поведения. Время будто остановилось, здесь на Астрономической Башне, где он впервые обнял свою сестру.       Агата Малфой была полностью дезориентирована быстро сменяющимся поведением брата. Секунду назад он, казалось, был готов придушить её голыми руками, а сейчас, что, обнимет? В голове всё звенело, ноги подкашивались, и она уже не совсем не понимала что происходит, и где она находится. Происходящее начинало казаться каким-то сюрреалистичным, а собственно тело слишком тяжёлым. Начавшийся звон в ушах усиливался, и девушка прошептала заплетающимся языком:       — Драко…       Юноша, погруженный в свои мысли, вздрогнул, услышав своё имя. Её голос прозвучал слишком тихо и невнятно, будто бы она засыпала.       — Я… Я сейчас упаду… — будто в подтверждении её слов, юноша почувствовал, как её тело резко заваливается в бок, — Мерлин, моя голова… — прохныкала Агата, — Мне так плохо!       В глазах окончательно потемнело, и Агата Малфой, впервые в жизни, потеряла сознание.       — Агата!       Неужели, этот испуганный голос принадлежит ему?       Подхватив ослабшее тело на руки, Драко Малфой, с ужасом осознания, вглядывался в расплывающееся красное пятно крови на белокурой голове своей сестры.