Взмах крыла бабочки не принес ураган

      Весенняя погода наполнена незабываемыми запахами цветов, он слышен даже на большом расстоянии. Чжун Ли сидел на пеньке в Долине Бишуй, наблюдал за золотистыми полями Деревни Цинцэ, где росли любимые глазурные лилии, что трансформировали память земли в приятный цветочный аромат. Они привлекали его тем, что раз за разом напоминали о том прошлом, что он пережил с приятными и не очень моментами. — Здравствуй, любопытная малышка, — на лице поселилась удивленная гримаса, а уголки губ чуть дрогнули. Маленькая ярко-рыжая бабочка поселилась на руке Архонта, шевелила длинными усиками и, кажется, глядела прямо на него, топая такими же крошечными лапками. — Ты что-то хочешь? — мужчина поднес руку ближе к лицу, разглядывая приятный узор, словно какой-то тигр оставил отпечаток на крыльях бабочки: рыжая, почти красная, и такая бархатистая основа, по краям которой расположились черные полоски, а на самих них некоторые чешуйки — видоизмененные щетинки — темные отпечатки, словно хаотичные капли тушью на холсте, но идентичные на втором крыле. Она сначала повела левой половинкой, будто здороваясь с Властелином Камня, что лично держал ее на руке, затем второй, оставляя после себя некую пыльцу — осыпавшиеся чешуйки. — Верно, ты очень красивая, — Чжун Ли ласково погладил бабочку по голове указательным пальцем другой руки, перед этим учтиво снял перчатку, оголяя темные руки с золотыми полосками и которые тут же переливались теплым светом. — Удивительно, почему ты выбрала меня? — такое хрупкое насекомое, крылья которого очень ценны, редко позволяет человеку дотронуться до себя. Но ведь Чжун ли не человек, так ведь? — Или я особенный? — такой легкий смех, словно сам ветерок, до жути приятный и согревающий, колышущий маленькие усики вибрацией. Этими же усиками бабочка слышит приятный аромат лилий, что исходил не с цветочных полей, а от самого Моракса, а еще запах раскаленного на Солнце камня, непонятное для нее сочетание горького и терпкого — парфюм. Запах звездного светила и моря, что всегда встречаются на закате, задыхаются в поцелуе, заливаются зарей, а затем исчезают в ночи, оставляя место холодному спутнику. — Знаешь, кажется я вспомнил, — мужчина посмотрел на небо, затем оглядел все вокруг, возвращая взор янтарных, почти медовых, глаз на свою собеседницу. — Ты у нас многоцветница черно-рыжая, — он вновь рассмотрел ее крылья, на которых были разные рубцы, а на вершине передних — белые пятна. — Аякс говорил о тебе, ты являешься для нее любимицей среди всех бабочек, — насекомое вновь повело усиками, пару раз дернуло крыльями. — Я обязательно о тебе расскажу, малышка, — и бабочка тут же взлетела, покидая привычную теплую руку Архонта.       Тем же вечером мужчина на рынке приобрел маленькую картину, нарисованную вручную неким художником из Мондштата, что точно передал ее необычные крылья и такой же узор на них.       Кропотливая работа, в которой прорисована каждая чешуйка новой знакомой Чжун Ли, теперь висела в их общей с Аяксом спальне.