Цветы в сердце

      В детстве Питер был достаточно болезненным ребёнком, к тому же астма часто доставляла ему не самые приятные ощущения в виде внезапных приступов. Поэтому, когда укус паука излечил подростка и наградил мощным иммунитетом и регенерацией, Паркер был более чем благодарен этому инциденту. Тем неожиданней стали боли в сердце.       Врач внимательно осматривал изображения эхокардиографии, хмурясь и поджимая губы, а затем и вовсе попросил мед. сестру позвать несколько его коллег для консультации. Питер заметно нервничал от всего этого и желал, чтобы ему поскорее всё объяснили.       — К сожалению, диагноз не очень обнадёживающий, — наконец, заговорил врач, обращаясь к Паркеру, — ханахаки.       Питера словно громом ударило. Как ханахаки? Он ведь ни в кого не влюблён!       — Но у Вас очень необычная форма этого заболевания, — продолжил второй специалист, — как Вы, наверняка, слышали, цветы прорастают в лёгких, что люди искусства интерпретировали «дышу этим человеком». У Вас же мы обнаружили ростки в сердце.       — Словно этот человек настолько для Вас важен, что Вы не можете без него жить, — задумчиво дополнил третий врач. — Мы никогда не встречали ничего подобного и, к сожалению, мало чем можем Вам помочь: Вы должны или признаться, или решиться на операцию, но во втором случае Вы лишитесь всех чувств.       Подросток машинально кивнул, пытаясь уложить новую информацию в голове.       Кто может быть причиной его заболевания? Кому ему признаваться? И почему цветы повредили именно сердце, а не лёгкие, как у всех?       Вопросы диким роем кружили в мозгу, пока мыслительный процесс не прервал входящий звонок от мистера Старка.       — Привет, Карапуз, — послышался мужской голос из динамика, а сердце Паркера неожиданно сжалось от боли, — я сегодня вечером буду абсолютно свободен, как насчёт кино-марафона?       — К-конечно, мистер Старк, — как можно бодрее отозвался Паучок, стараясь не выдать в голосе болезненный стон.       — С тобой всё хорошо, малыш? — переспросил миллиардер, видимо что-то уловив в интонации подопечного.       — Конечно! Не переживайте, мистер Старк.       — Смотри мне, — Питер мог поклясться, что Тони строго погрозил ему пальцем, — до вечера, малыш.       — До вечера, мистер Старк.       Сбросив звонок, юный супергерой рвано задышал, стараясь унять боль в грудной клетке. Раньше она была намного меньше. Неужели это из-за Тони?       «Нет, бред какой-то» — решительно отмахнулся подросток и направился в аптеку, чтобы купить обезболивающие, которые ему выписали.       Утром Питер тщательно анализировал своё самочувствие во время кино-марафона. И результаты этого анализа были неутешительными: каждый раз, когда Старк обращался к нему, обнимал и трепал по волосам, сердце мальчика отдавала болью и жжением. Вывод напрашивался один — причиной его ханахаки стал известный на весь мир гений, миллиардер, плейбой и филантроп. Но почему же всё-таки цветы в сердце, а не в лёгких?       Последующие несколько дней подросток наблюдал прогрессирование болезни и переписывался в анонимных чатах с людьми, которым поставили такой же диагноз. Штудирование научной литературы не дало ответа на его вопрос, поэтому Питеру оставалось обратиться к своим чувствам.       Да, он, действительно, очень привязан к Старку. Он безмерно ценит время, которое мужчина проводит с ним, потому что своего родного папу мальчик почти не помнит, а Бен, ставший отцовской фигурой, очень много работал.       «Стоп! Отцовская фигура?!!!»       Пробирка выскользнула из рук остолбеневшего Паркера и с оглушительным звоном разбилась на тысячи осколков. Учитель химии тут же подбежал к нему, удостоверяясь, что происшествие не грозит серьёзными последствиями.       — Питер! — обеспокоенно позвал друга Нед, но юный супергерой никак не отреагировал, пребывая в прострации.       — Мистер Лидс, отведите Вашего одноклассника в мед. пункт, — отдал указание учитель, и Нед поспешил его исполнить.       Вот только вместо мед. пункта они оказались в туалете, потому что стоило им только выйти из класса, как Питера начало тошнить.       Умывшись в уборной холодной водой, Паркер немного пришёл в себя и заверил друга, что ему стало значительно легче, а тошнота уже прошла. Лидс покачал головой и вышёл за их сумками, поэтому не услышал надрывный кашель друга и не увидел лепесток фиолетового ириса, который Паучок бережно сжал в руке и тихо заплакал.       …Словно этот человек настолько для Вас важен, что Вы не можете без него жить…       «Конечно, ведь нельзя жить на свете без отца» — с горечью подумал мальчик и, смахнув слёзы, вышел из туалета.       Согласно медицинским источникам, когда человек начинал откашливать цветы или их лепестки, ему оставалось не более 2 недель. Минимальный срок — 3 суток.       Питер не знал, сколько ему отмерено, поэтому на всякий случай записал послание всем своим близким, положив свёрнутый лист в коробку с документами. А затем подумал, и вложил туда свой первый фиолетовый лепесток.       После этого подросток приготовил ужин, засервировал стол и принялся ждать тётю с работы. Мэй, разумеется, удивилась приятному сюрпризу, но Паучок отмахнулся, что они просто давно не проводили время вместе. Вечер прошёл в уютной семейной обстановке, то и дело нарушаемый смехом, когда женщина вспоминала какие-то смешные моменты. Питер смеялся вместе с ней и был рад, что в случае печального исхода последнее воспоминание тёти о нём будет наполнено счастьем.       Следующий день юный супергерой посвятил своим друзьям — после уроков они посидели в кафе, а после пошли в Парк Аттракционов, где оторвались по полной. Уже собираясь домой, Питер заметил фотобудку и предложил друзьям сделать совместные фотографии. Пусть у них тоже останутся о нём хорошие воспоминания.       Самый последний день Паучок оставил Старку. Это было воскресение, поэтому подросток приехал в Башню прямо с утра, надеясь к вечеру собраться с силами и рассказать Тони правду.       Мужчина был рад видеть Питера, и они несколько часов провели в мастерской, пока Пятница не сообщила о доставленной пицце. Затем состоялся незапланированный бой подушками, вследствие чего они с Тони были вынуждены прятаться на крыше, потому что Пеппер решительно не одобрила устроенный ими беспорядок.       На некоторое время Паркер даже забыл о своей болезни, о боли в груди и о том, что уже завтра он может умереть. Но мучительный кашель, прервавший его смех вновь напомнил о совсем нерадужных перспективах.       — Эй, малыш, полегче, — с нежностью придержал подростка Тони, из-за чего Питер не смог спрятать от мужчины окрашенный кровью цветок, — Питер…? — прошептал миллиардер.       Паучок не ожидал такого быстрого разоблачения, от чего его ноги подкосились, и он непременно упал бы, если бы не подхвативший его миллиардер.       — Простите, мистер Старк! — затараторил мальчик, глядя прямо в карие глаза мужчины, — я не так хотел Вам рассказать! Всё должно было быть по-другому! Я…       — Тише, малыш, — остановил его миллиардер, — не забывай дышать. Для твоих лёгких это очень важно.       — Нет, — замотал головой Паучок.       — Что, нет?       — У меня нет цветов в лёгких, — Тони непонимающе нахмурился, — у меня цветы в сердце. Потому что я так люблю этого человека, что не могу без него жить. Потому что он тот, ради которого бьётся моё сердце. Он дал мне надежду и заставил поверить в себя, — Питер чувствовал, как по его щекам льются слёзы, но не пытался их скрыть или смахнуть. Сейчас весь мир для него сузился до держащего его в объятиях миллиардера, — я люблю Вас, мистер Старк. Люблю Вас, как отца, — наконец проговорил мальчик и прикрыл глаза.       В груди вспыхнула адская боль и Паучок начал кашлять кровью, теряя сознание.       «Наверное, это всё» — подумал он в последнюю секунду, улыбнувшись уголками губ.       — Люблю тебя… папа…

      ***

      Яркий свет неприятно коснулся глаз, и Питер тут же зажмурился, наморщив нос. Рядом послышался тихой смешок, и подросток замер. Старк всегда смеялся, когда он морщил нос, считая это ужасно милым.       — Мистер Старк? — хрипло спросил Паркер, во второй раз открывая глаза.       — Нет, малыш, не мистер Старк, — Паучок с непониманием уставился на мужчину, — папа, малыш.             Питер вздрогнул, моментально вспоминая события последних дней — его быстротекущая ханахаки, время с близкими, страх не успеть и спонтанное признание на крыше.       И тут Паучок неожиданно осознал, что больше не ощущает боли в груди.       — Я… я выздоровел? — одними губами спросил подросток, боясь услышать ответ.       — Да, сынок, — уверенно отозвался Тони, — ты успел.       А в следующую секунду Старк уже ловил бросившегося в его объятия мальчика.       — Папа!!!