Нужно перестать искать

Однажды Жанна все-таки выйдет замуж. Нет, ну правда, пора уже, в ее возрасте давно пора, хотя ей не так много лет, но… Все же цифра в паспорте Жанну совершенно не радовала, как и собственные дни рождения, неизбежно приближающие ее к старости. Однажды все там будут, как говорится, но прекрасный момент выхода на пенсию Жанна хотела бы отсрочить. А вот момент выхода замуж — скорее приблизить, как можно скорее, и не так уж ей было важно, за кого, потому что Жанна отчаянно хваталась за каждого мужчину, который проявлял к ней внимание. К счастью, несмотря на все язвительные высказывания некоторых маленьких дворецких, Жанна была достаточно привлекательна для мужчин, и у нее с регулярной периодичностью появлялись кавалеры, но и так же регулярно исчезали. Кто-то имел наглость заявлять, что Жанна слишком навязчива — черная неблагодарность взамен на ее заботу (круглосуточную, но а как иначе?), кто-то просто пропадал с горизонта или находил другой объект для ухаживаний. Жанна не теряла надежды, что однажды захомутает Максима, но чертова няня Вика все больше перетягивала одеяло на себя, да и без няни Вики, к сожалению, Шаталин очень туго соображал и даже с Викой никак не мог прийти к какому-то логическому итогу. Как он в первый раз женился и сделал аж троих (или сколько-то, Жанна не считала) детей — загадка. Вся жизнь Жанны после окончания университета была красочной иллюстрацией к фразе «что такое не везет», а как с этим бороться — история умалчивала. И почти все ее невезение было напрямую связано с Шаталиным: его дурацкие идеи насчет мюзиклов, которые с появлением нормального финансового директора более адекватными не стали (он же продюсер, ему и косячить), его дурацкие дети, вечно мешающие спокойно жить, его дурацкая нянька с ее чокнутой семейкой, что поселилась здесь на манер цыганского табора или скорее нашествия саранчи, и, конечно же, его дурацкий дворецкий. Неизвестно, что хуже, и во всем виноват Макс, что Жанна до сих пор здесь делает и зачем ей эта работа без перспектив головокружительного успеха и замужества? А, ну да — деньги. Даже без головокружительного успеха на работе у Шаталина Жанна неплохо зарабатывает, и бросаться этим все-таки не стоит. Да и привыкла. От Макса хотя бы понятно, чего ждать; да каждую его следующую реплику предсказать можно и повторить с ним вслух одновременно, и это его плюс. На самом деле Жанне Максим был не особо и нужен, если подумать. Она просто хорошо его знала, он неплохо выглядел и у него были деньги. А еще — дети, чьи имена Жанна постоянно забывала, и куча тараканов в голове, и ни тех, ни других Жанна не любила, но Шаталин хотя бы не мог исчезнуть и полностью отказаться от общения с ней, потому что, стоило отдать Жанне должное, без нее он никуда бы не пробился. Мюзиклы и до нее ставил, но все они были провальными (серьезно, какой идиот так поставил «Идиота»?), а потом появилась Жанна и у Шаталина наконец дело пошло на лад. Положа руку на сердце — Жанна никого не любила. Даже с родителями у нее были натянутые отношения, с братом чуть лучше, но они вечно соперничали, Жанна не любила детей и собак, и зачем тогда ей так нужно было обязательно выйти замуж — она не сказала бы. Просто нужно, так же положено, да и жить одной порядком надоело, и в карьере Жанна реализовала себя, и могла оставаться независимой и замужем, а не искать мужчину ради безбедной комфортной жизни. Может, это был своеобразный азарт, или же упрямство: хочет, значит, получит. С детства Жанна добивалась поставленных целей, привыкла к этому, а здесь — цель вечно ускользала.

***

В дом Шаталина Жанна является, только чтобы сообщить всем, что собирается на свидание. Собственный вид Ижевская оценивает на миллион долларов, нянька — и та одобрительно кивает, вкус в одежде у нее отвратительный, но кое-что и Вика соображает. Жанна долго рассказывает всем, кто попадается ей под руку, какой прекрасный мужчина ждет ее на свидании, как у них все хорошо, как она уверена, что скоро услышит предложение руки и сердца, ловит Максима, вдохновенно описывая ему все достоинства своего Роберта (представь себе, Макс, он англичанин, у него свой дом в Лондоне!), и вдруг обнаруживает, что рассказывает это все уже Константину, но не замолкает. Наконец Жанне намекают, что ее восхитительный и прекрасный Роберт ее наверняка уже заждался, и она торопится на свидание, чтобы и вправду не опоздать.

***

Все спят уже, наверное, действительно, что еще люди делают в три часа ночи? И что она делает в чужом доме в три часа ночи — тоже хороший вопрос, но дом Шаталина стал и для Жанны почти своим. Много свободных комнат, всегда есть, с кем поговорить, наконец, есть Константин… Вот его сейчас Жанне встретить как раз не хочется. Да какая разница, все равно вездесущий дворецкий ее вычислит. Жанна сердито сбрасывает туфли, швыряет на пол сумочку (предварительно вынув оттуда телефон) и тихо всхлипывает, утирая слезы платочком. Плакать ей не очень хочется, точнее — не все так ужасно, чтобы плакать. Жанна больше злится, чем вправду огорчена, и то, что было на свидании… унизительно просто. Но разве же она знала, что Роберт женат и что жена явится ловить изменщика с поличным? И что он вовсе не Роберт, а Василий? А еще у него двое детей, и один от первого брака, и кредит в банке, и, скорее всего, импотенция. Теперь, после инцидента в ресторане — наверняка импотенция, Жанна рассердилась и не очень-то целилась, куда пинать каблуком. И его жена… Хуже всего была его жена. Жанна ощущала себя, как будто ее застукали с любовником и это было мерзко. Она пробирается на кухню, думая, что найдет в баре бутылку коньяка, но на кухне внезапно оказывается… Ну а как без него обойдется, везде он, всегда он, вечно он влезает! Все нормальные люди спят, но зло же не дремлет! Как, впрочем, и Жанна. — Константин, — Жанна шмыгает носом, усаживаясь на стул. — Достаньте коньяк, раз уж вы здесь. И обойдитесь без комментариев, — достав зеркальце, она поправляет расплывшийся макияж. Так наряжалась, красилась, прическу сделала… Роберт… Англичанин… Василий из Мытищ. Какая же она дура. Ну ничего, думает Жанна, она этого Васю еще пробьет по базе, узнает, кто он по жизни, и тогда будет ясно, кто из них дурак. Крыша у Ижевской имелась и эта крыша пугала даже ее мамочку. Константина, как Макса, предсказать было нельзя, но Жанна всегда точно знала — от него ничего хорошего не дождешься, только гадостей наговорит и все. Английское чувство юмора, ну конечно, зато соблюдать субординацию в своей Англии не научился. Ну ладно, думает Жанна, повышения зарплаты он не дождется никогда. Кто здесь распределяет финансы? Правильно. — Роберта больше нет, — злобно отвечает Жанна, покосившись на дворецкого. Она могла не сотрясать воздух зря, прося удержаться от комментариев, все равно, что говорить траве не расти. Как же можно упустить такой момент, чтобы не посмеяться над ней? Вот если бы Константин пришел с такого свидания — Жанна бы с удовольствием посмеялась, но кому он нужен, на свидания ходить? Разве что какой-то даме из глубинки, без мужа, прописки и надежды на лучшее. — Я не рыдаю, — Жанна еще раз промакивает глаза салфеткой. — У меня аллергия на все английское. В особенности на шутки. Хотя, глядя на вас, только плакать и остается, — хмыкает она. — Вы так скучно живете. Вы же даже не выходите никуда, кроме магазина и школы Наташи… или как там ее? Неважно. Вот даже сейчас, посмотрите на себя, глубокая ночь, а вы на чужой кухне, в чужом доме, и это все, что у вас есть. Жанна сердито прячет зеркальце в косметичку. За макияж тоже обидно, она была такой красивой сегодня, как будто правда ее ждал английский лорд, для Василия из Подмосковья Жанна бы даже один ноготь не накрасила. Она берет протянутый бокал и залпом его выпивает, и, наверное, поэтому не считает нужным сдерживаться и скрываться. — Роберта больше нет, — драматичным голосом повторяет Жанна. — Он умер в том ресторане. Растворился. Пшик — и не стало. Его зовут Василий, он женат и он не из Лондона. И я знаю все, что вы сейчас скажете, вы почти как Макс иногда… Но знаете что? — Жанна внимательно смотрит на Константина. — У вас и этого нет. Ни жены, ни женщины, ни-че-го. Вам даже расстроиться не из-за кого. Так что не завидуйте. Она тоскливо смотрит на пустой бокал. Хорошо здесь спиться, в доме у Шаталина: спится ужасно, а спиться — легче легкого. — И зачем все это, — Жанна говорит уже сама с собой. Мысли вслух. — Змею заведу или ящерицу, мы с ней друг друга поймем, так ведь? — животных она не любит, потому что они шумные, грязные и надоедливые, но змеи и ящерицы не бегают по квартире и не пачкают полы. — Вот возьму и уволюсь утром, — мечтательно произносит Ижевская. — Найду другую работу, куплю питона, назову его… — она вздыхает. — Как-то назову. Идея кажется ей все более привлекательной. Где-то Жанна читала, что для того, чтобы что-то найти, нужно перестать искать, а изменить жизнь полностью, перевернув с ног на голову — иногда лучший выход. Может, тогда и работа найдется намного лучше, и мужчина достойный появится, а скучать Жанна точно не будет. Разве что совсем немного.