Жаром на твоих губах

Хёнджин уже несколько дней находился в прострации и было это не совсем от радости. Да, в первый день мести лидера он витал в облаках, окрыленный краснеющим уже не другом. Но что-то пошло не так уже на следующий день. Нет, Ликс не избегал его, да даже целовал. Вот только щёки рэпера больше не краснели, сильнее он напоминал просто тень. Он отводил взгляд, устало вздыхал и всем видом показывал как ему всё равно. Даже не давал больше углубить поцелуй, обходясь лёгкими чмоками. Такое поведение мало кого могло порадовать, а уж Джин утратил почву под ногами. Притом с другими Феликс вёл себя обыденно, улыбался и дурачился, заставляя сердце Хёнджина сжиматься от глупой ревности. В таком настроении прошло несколько невыносимо долгих дней, наступил уже пятнадцатый поцелуй, а Джин решился на важный разговор. От осознания, что это безразличие его убивает медленно и верно. Именно поэтому к ночи на третий день с начала всей котовасии, когда в его комнату завалился всё такой же отстраненный репер, Джин вообще не принял поцелуй, закрыв рот напротив ладонью и выпаливая крайне эмоционально, ходя по тонкой грани безумия: — Феликс, что чёрт возьми происходит? Убирая руку, замирая в ожидании ответа. — Да… Вроде всё нормально… Отшутился Ликс пытаясь выдавить улыбку, вот только эмоция скользнувшая по лицу с впалыми от бессонницы синяками под глазами напоминала искаженный оскал загнанного в угол человека. Джинну захотелось стереть эту гримасу, именно поэтому он наклонился совсем не смело, чмокая сладкие губы, пытаясь заставить уста напротив раскрыться навстречу… Вот только после нескольких поцелуев Феликс отстранился, прокашлявшись и сказав абсолютно сухо: — Семнадцать… Если так продолжим то скоро весь этот розыгрыш закончится… Растерявшись от слов любимого, Джин упустил момент и не смог остановить парня, и Ликс просто бех оглядки вышел за дверь оставив после себя горькое послевкусие обиды. Вот только Хёнджин не совсем понимал, что сделал не так, хотя вскоре в его голове всплыли все диалоги и выяснилась одна, весьма простая деталь, во всех разговорах так и не прозвучали три заветных слова, а значит он не додумался признаться в том как сильно любит своего веснушчатого котика. До конца недели Феликс снова включил режим неуловимой цели, и целовал бывшего друга только в присутствии других, при Бан Чане или Джисоне. Этим самым урезая все возможности остаться тет-а-тет. Однако Джин всегда был хитрецом и понимал где сможет поймать своего котика. Именно потому врасплох застал любимого прямо на концерте, за сценой. Сцапав его на схождении со сцены и утащив в потаенный угол. Звуки зала никак не угасали, фанаты дублировали их имена когда Ликс упёрся в грудь напротив, выпаливая грозно, чуть рыча: — Что ты, твою мать творишь?! Хёнджин же не стал тянуть долго, лишь схватил любимого за подбородок зафиксировав маленькое лицо сердечком, установив зрительный контакт, пробиваясь сквозь непроходимую броню недосказанности, простыми словами: — Феликс, я люблю тебя. Очень давно и очень сильно люблю. Прости, что раньше не сказал. Я просто был так счастлив, что ты не оттолкнул меня, думал все и так понятно по моему виду, но прогадал. Ты у меня немного слепой в таких делах. Простишь меня, ммм? Ликс от мягких слов и умасливаний начинает дышать рвано, а потом с его ресниц срываются градинки слёз. Благо чёрная туш водостойкая и совсем не течёт, а слезы мешают лишь кошачьи линзам. Джин от такой реакции сперва теряется, а потом улыбается ярко. Его пальцы с подбородка перебираться на затылок, массируя его, стирая большими пальцами крупные слезинки. — Тише, сладкий… Прости меня… Не плач… Шепчет парень, приближаясь плавно, целуя любимого в замедленной съёмке несуществующих камер. Вот только Хёнджин совсем не ожидает того как Ликс цепляется за его плечи, отвечая на поцелуй, утягивая его дальше, рвано глотая воздух, размазывая тинты для губ и перемешивая их в совсем новый цвет, что отдаёт кораллом. Чувствуя нотки отчаянья, Джин заставляет котика оседлать его талию скрестив ноги за спиной, обнимая болезненно, цепляя зубами пухлую губу. Задыхаясь от смешения запахов косметики, клубничного блеска, пота и лёгкого шлейфа духов рэпера. Его дурманит вся смесь, а куда больше голодный Ликс, что выгрызает долгожданный поцелуй, раня губы и себе, и партнёру, стукаясь зубами и мыча, потираясь своим пахом о бугорок напротив. Хёнджин первым разрывает поцелуй, понимая, ещё чуть-чуть и прелюдия перерастет в полноценный секс… На концерте, за сценой, перед фанатами, а этого бы не хотелось. Плюс до слуха издалека доносится ищущий голос Бан Чана. После поцелуя парни дышат тяжело, держась друг за друга, не в силах разорвать зрительный контракт. — Какой… Это… Поцелуй? Тяжело сглатывая, шёпотом спрашивает рэпер, облизывая припухшие губы, смакуя поступившие капельки крови. Хенджин улыбается ласково, убирая волосы любимого за ушко, отвечая также полушепотом: — А это важно? Это же было просто предлогом чтобы соблазнить тебя… — У тебя получилось… Бормочет Феликс, вздыхая разочарованно когда и до него доносится голос лидера… — Продолжим в общаге… Изрекает Хёнджин, даря любимому котику многообещающую улыбку, переплетая пальцы и тяня своего парня за собой. Ликуя внутри от того, что всё наконец-то встало на свои места.