Жаром на твоих губах

Чужое дыхание рассыпается искрами по коже, оно дурманит и заставляет лишь сильнее сжимать синие волосы, сдерживая подступающие к горлу стоны. В этот раз Бан Чан не остановится на пол пути и Джисон это осознает, отдаваясь эйфории отсоса со стороны лидера. Сейчас общага абсолютно пуста и тишину комнат нарушают вырванные из груди вскрики. Связь с землей почти теряется когда Хан обильно кончает, выгибаясь словно струнка, падая в открытые объятия лидера. Бан улыбается самодовольно, стирая несколько ускользнувших капель с подбородка, ставя младшего на ноги, заглядывая в одурманенные глаза и тут же целуя. Пытаясь свести своего мальчика с ума, довести до крайности. Она-то и происходит, когда Джисон запрыгивает на талию любимого, прося жалобно: — Я хочу… Давай сегодня не будем тормозить! Мне совсем не страшно! Лидер улыбается хищно на хныканье, покрепче хватая любимого мальчика за накачанные бедра, идя с ним прямиком в свою спальню. Прекрасно понимая, что планировал совсем не подобное. В голове Бан Чана всё изначально было иначе, он хотел сделать идеальное свидание с младшим. Для этого он согласился на сговор с Хёнджином, для этого подготовил ужин при свечах и чарующей музыкой. Да он даже песню написал с искренним признанием, которой не суждено было быть обнародованной. Однако всё пошло не так с тех пор как ребята покинули общагу. Бан даже не успел опомниться как оголодавший мальчик прижал его к стене, утягивая в сладкий сладострастный поцелуй. Джисон не стесняется своего желания, потираясь пахом, чуть ли не разрывая широкую рубашку от пижамного комплекта лидера. — Тише-Тише… Шепчет Чан, однако сдаётся под напором, давая любимому бейбику оседлать свою талию, проходя на кухню и усаживая его на стол, сметая тарелки разлетающиеся мелкими осколками. Зависая на пухлых и опухших слегка приоткрытых губах. Лидер пробирается горячими ладонями под открытую майку младшего, проводя по широкой спине, оставляя отросшими ноготками чуть красноватые борозды, контролируя себе еле как. С губ лёгкими покусываниями переходя на шею и плечи, плюхаясь на колени. Заглядывая в глаза любимого репера с низу, облизываясь призывающие. Хан смотрит на такого Бан Чана завороженно, быстро стягивая домашние треники с боксерами, большим пальцем оттопыривая свой член, приставляя к приоткрытым губам своего хёна, задерживая дыхание от томительного ожидания. Вздрагивая от горячего языка толкающегося в слишком чувствительную головку. Подавляя стон когда плоть полностью погружается в горячий жаждущий рот лидера. Не давая себе перейти на грубость… Сдерживаясь еле-еле. Бан явно чувствует зажатость любимого, отчего насаживается на пульсирующий орган сам, беря до основания и рыча намеренно, пуская сладкую вибрацию по стволу зажатом частично в горле. Именно от этого любимый мальчик сдаётся, запутываясь в ярко синие волосы, сжимая немного жесткие от покраски пряди, толкаясь хаотично, погружаясь всё глубже, забываясь в чарующем наслаждении, хрипя: — Хён… Ахххх… Я сейча…с… Кончая на пике старшему в рот, тут же умилительно краснея и пряча взгляд. Умирая от того как лидер легко глотает сладкую субстанцию, выпрямляясь тут же целуя Джисона, руками проходясь по обнаженной коже спины… — Ты такой сладкий… Шепчет Бан опьянённый близостью, спрашивая как бы ненавязчиво: — Ты уверен что готов к сексу, малыш? Хан от вопроса теряется ещё сильнее, видя в глазах напротив всепоглощающее желание. Руки сами тянутся к парню напротив, оглаживая широкие плечи, спускаясь до талии, разрывая рубашку, наблюдая с вожделением за тем как звучно падают на пол поверженные пуговицы. Рука ложащаяся на широкую грудь обжигается от температуры тела любимого лидера. Однако она не останавливается, скользя ниже, ныряя под ширинку пижамных трусов, нащупывая не менее горячий ствол готовый к большему… — Мне не страшно… Я очень давно хочу этого… Шепчет малыш, открывая для поцелуев шею и получая их, вместе с сладким шёпотом на ушко: — Ты тот ещё чертёнок. — Притом только твой… Отвечает Джисон… Всё это и приводит их в спальню. Так и игнорируются великие планы лидера об романтичном свидании с свечами. Вместо него чуть скрепят пружины кровати под двумя мощными телами. Бан Чан сжимает зубы покрепче, пытаясь нащупать явно утерянный контроль, когда на простынях цвета свежей травы лежит полностью обнажённый младший. Запыхавшийся после поцелуев, мокрый от нервяка терзающего их обоих. Лидер быстро оголяет и себя, нависая сверху, склоняясь совсем близко, шепча низким бархатным голосом: — Малыш… Я люблю тебя… Сразу целуя сладкие губы снова, удерживая себя на весу одной рукой, второй изучая вздымающуюся грудь, гладя пульсирующий от желания живот с кубиками, пальцем скользят от головки к основанию, опускаясь ещё ниже, касаясь тугого колечках сфинктера, оглаживая его и толкаясь на одну фалангу указательного пальца внутрь. Прекрасно понимая, что без смазки никак, отчего прерывая поцелуй и прося с лёгким смущением: — Джисон-и, под подушкой смазка, дай мне её? Младший не задумывается ни на секунду, протягивая небольшой флакончик, сглатывая тяжело. Бан Чан же тонет в таком послушно мальчике, решаясь поиграть. — Налей мне на руку малыш… Просит он, касаясь губами век любимого младшего, а следом подбородка, слегка его прикусывая. Джисона, кажется, получает микроинсульт, ощущая ту власть от хёна, выполняя приказ и невольно разводя ноги шире в немой мольбе. Бан Чан улыбается ярко, слизывая с длинных пальцев пару невольно улетевших капель съедобной смазки со вкусом бананового плита, погружая один из них в рот и посасывая. Сдаваясь лишь от недовольного хныканья любимого, опускаясь снова в область паха, языком размашисто умасливая головку и ствол, переходя ещё ниже, изучающе толкаясь языком в кольцо мышц самым кончиком. Вводя очень медленно первый палец, двигаясь аккуратно, стараясь уменьшить боль. Джисон от таких ласк, кажется, разучивается дышать. Да, рэпер много раз представлял их первый раз, ведь лидер часто дразнил его, лаская но не доводят до самого главного. Именно поэтому сегодня младший решил взять всё в свои руки. Однако даже этого становится очень мало, ему хочется скорее почувствовать внутри любимого хёна. Отчего Хан покусав губы, идёт на слишком опасный приём, чувствуя как три пальца распирает стеночки сфинктера. — Возьми меня… Выдыхая рвано шепчет парень, добавляя совсем несмело: — Папочка… От такого прозвища Бан Чан закашливается, отвлекаясь от пульсирующего члена готового к развязке, возвращаясь к абсолютно алому лицу под собой, спрашивая хрипло: — Как ты меня назвал, малыш? — Па…по… Папочка… Отвечает Джисон еле как не прерывая зрительного контакта и понимая, что поступил правильно. Видя в глазах напротив как взрываются вселённые, не успевая перехватить воздуха и задыхаясь от горячего застигающего врасплох поцелуя. Забываясь и не сразу понимая того как внутрь медленно проталкиваются. Однако немного удивляюсь тому, что совсем не так представлял эту боль. Хан скорее чувствует своё раскрытие навстречу старшему и так увлекается этим ощущениям, что насаживается сам, замирая оглушенно. Ведь не малый орган старшего бьёт по простате метко и это становится последней каплей после ласк языком, Джисон снова кончается, протяжно выстанывая в поцелуй. — Папочка… Ещё… Шепчет словно потерянный котенок суровый рэпер, хныча, притягивая руками крупное тело лидера. Бан Чан сдаётся окончательно именно в этот момент, начиная хаотично вбиваться в податливое тело, целуя широкие плечи, прикусывая идеально красивый кадык, повторяя без устали: — Ты мой сладкий малыш… Черт… Такой сладкий… Хан не выдерживает такого накала, задыхается от удовольствия, скрывая голос в порочный стонах, прогибаясь в спине навстречу. Давая перевернуть себя на бок, подставляя попку снова, желая ещё больше наслаждения. Отдаваясь пороку без остатка. Бан повернув любимого входит под другим углом, чуть наваливаясь на любимого малыша, прикусывая его за плечи, одной рукой пощипывая немного опухшие соски, а другой лаская ещё влажный от горячей спермы член, прекрасно понимая, что дольше не продержится. — Аххх… Бан Чан… Вскрикивает Джисон снова пачкая травянистые простыни, выгибаясь по тонкой струнке, закидывая голову на плечо старшего, прося поцелуй. Получая его и покрываясь мурашками, от того как наполняется внутри секретом любимого человека. — Люблю тебя… Шепчет ослабший Джисон, целуя любимые губы, улыбаясь сыто, бормоча слегка потеряно: — Нам надо будет убраться… Да? — Я все сделаю, мой хороший. Отвечает на то лидер, и снова умирает от сладкого зевка, длинных опущенных ресниц, и очень естественного и правильного: — Хорошо… Папочка! Парни возвращаются из компании поздним вечером, заставая лидера и его мальчика возящихся на кухне с готовой. Хёнджин видя довольные моськи согруппников, явно перенасыщенные, улыбается глупо, сильнее сжимая руку Ликса и таща в комнату, ради поцелуя. Ибо воздерживаться от подобного в стенах родного агентства крайне сложно… Остальные парни принимая приглашение поесть, вежливо игнорируют засосы на шее лидера и Хана, поедая их забытый романтический ужин.