В подсобке

      — Дазай, чтоб тебя грузовик переехал!       Осаму улыбнулся, дразня Накахару ещё больше, и запрыгнул в уютное кресло, грациозно кладя руки на подлокотники. Рыжеволосый оскалил ряд зубов и прыгнул следом, словно кошка, прямиком на колени брюнета. Последний хитро прищурился и в момент сократил расстояние между ними, мягко накрывая чужие губы своими. Поднятая вверх рука с чёрной новенькой шляпой опустилась на рыжую макушку, небрежно накрывая её головным убором. Хмурые брови Чуи разгладились, и он начал с большой охотой отвечать на поцелуй, томно выдыхая в тот момент, когда они на долю секунды отстранялись друг от друга.       Дверь небольшой комнатушки скрипнула, и на порог ступила пара маленьких ножек. Их топот был тих и незаметен, а вот глаза зорки, точно у испуганной орлицы. Мальчик с тёмными волосами, концы которых были неестественно белого цвета, прошёл чуть дальше, не совсем понимая смысл процесса, за которым он сейчас наблюдает.       — Д... Д-дазай-сан!.. — Робко, но слишком тихо позвал он своего наставника, неловко переминаясь с ноги на ногу.       Он прошёл в правую сторону, чтобы обзор был намного лучше, но тут его перехватили чьи-то крепкие руки.       — Тс-с, малыш Акутагава, ты что здесь делаешь? — Шёпотом спросил мужчина в нежно-кофейного цвета пальто.       — Я... — Слишком громко начал мальчик, и мафиози прислонил указательный палец к своему рту. — Я просто хотел показать Дазай-сану новый трюк. Я не задумал ничего плохого!       — Пойдём. Это зрелище не для малышей. — Всё так же тихо и бесстрастно продолжил говорить мужчина и повёл Акутагаву на выход.       — Но я уже не маленький, Ода-сан! — Рюноске начал вырывать свою ладошку из крепкой хватки взрослого. — Мне уже почти шесть!       — Пойдём, пойдём. И не спорь. — Мягко сказал он, и мальчик, как зачарованный, повиновался его словам. — Дазай совсем не следит за дверью. — Буркнул он себе под нос и обернулся. Из-за рыжей макушки выглянул карий глаз и моргнул, будто его обладатель пытался подмигнуть. Одасаку тревожно покачал головой и прикрыл дверь, предварительно закрыв её на защёлку, чтобы двух мальцов-юнцов ненароком не засекли.       Осаму провёл ладонью по выгнутой спине, прижимая Чую ещё ближе. Они отстранились медленно, с неохотой, что Дазай показал через короткие поцелуи в уголки губ и чуть выше.       Он медленно, незаметно, спустил Накахару со своих коленей и приготовился встать, хотя виду не подавал.       — Только если за рулём будешь ты. — Ответил он чуть сиплым голосом, поддевая указательным пальцем поле шляпы, а после резко хватая её и вновь убегая через прикрытое плотными шторами окно, наверняка намереваясь проделать те же хитроумные махинации.

Пятнадцать лет спустя...

      Рюноске откинул голову назад, безуспешно пытаясь отдышаться. Почему безуспешно? Да потому что дело ещё не окончено, а время-то поджимает. Не дай бог ещё кто увидит его в таком виде.       — Акутагава...       — Я же просил перейти на имя.       — Рюноске, ты не мог бы постараться? Мне не нравится с каким темпом ты ведёшь. Сам же знаешь, что с такой скоростью мы не успеем и к следующей зиме!       — Почему утруждаться должен только я? Или тебе доставляет особое удовольствие, когда я делаю всё за тебя? — На лице Накаджимы на долю секунды проскочила хитрая ухмылка, но исчезла она быстрее, чем Акутагава успел сообразить что-либо. И тогда он не выдержал: — Помочь не хочешь?       — Хочу, но кто ж виноват, что я сломал руку? Если бы ты не убрал свои лоскуты из-под моих ног, мы бы управились в два счёта!       — Я думал, что коты приземляются на лапы!       — А я и приземлился! Но, видите ли, высота была небольшой, так что я особо и не успел встать в правильную позицию. Я, на минуточку, человек, а не полноценный тигр!       — А как же твоя супер-регенерация?!       — Она не справляется с таким ранением так быстро! Ей нужно время!       — И что же ты от меня хочешь?! Чтобы я поцеловал твою руку и сказал: «У кошки боли, у собачки боли, а у Ацуши ничего не боли»?!       Последние слова Рюноске прозвучали настолько откровенно, что оба эспера залились густой краской; только вот брюнет, не желая выходить из образа, быстро вернулся в прежнее русло, когда как Тигр смущённо начал отводить взгляд.       В последнее время они неплохо поладили, а иногда даже проскальзывали и такие моменты, которые смущали их обоих. Ацуши не раз ловил себя на мысли, что смущение Акутагавы вызывает в нём бурю эмоций, в числе которых есть и всем известные «бабочки в животе». Но он просто отгонял эти мысли куда подальше, чтобы не потерять бдительность. Да и вряд-ли у них что-то да получится.       — Моя рука почти зажила. — Сказал он, чтобы нарушить это неловкое молчание. — Скоро я помогу тебе с этой коробкой.       — Было бы славно. — Рюноске протяжно выдохнул и, пронзительно крикнув: «Расёмон» схватил коробку с самой высокой полки и поставил её на пол. Это была последняя. Осталось только перетащить их в офисный кабинет агенства, где остальные сотрудники займутся их фасовкой. Пусть способность, как и сам Акутагава, была очень даже выносливой, после утомительного задания хотелось отдохнуть, а не тягать тяжёлые коробки с неизвестно чем.       Он упал спиной на стену и устало посмотрел на две коробки. Он не спрашивал Дазая о том, что внутри них, но сейчас, когда он стал более раздражительным из-за их перетаскивания, ему глотку рвало желание распаковать их здесь и сейчас. Однако он воздержался от столь навязчивого желания.       Он мельком посмотрел на Ацуши. Тот был в ожидании полного восстановления своей руки, с энтузиазмом наблюдая за процессом. Казалось, процесс регенерации опьянял его, делая невозможно счастливым. В такие редкие моменты ему казалось, что у Ацуши очень даже милая улыбка. Особенно тогда, когда он, уставший, улыбается ему и говорит: «Ты сегодня был на высоте. В буквальном и переносном значении». Ему это льстит, хотя виду он старается не подавать.       Также он заметил, что в последнее время Ацуши смотрит на него чаще. И этот взгляд излучает восхищение и... Какую-то особую симпатию. Чуя иногда смеётся над ними, говоря, что они такими темпами влюбятся друг в друга. Акутагава ловил себя на таком подозрении, но после тут же отогнал эту чушь из головы, хотя после этого она стала появляться чаще, чем это было раньше.       — Всё!       Ацуши победоносно спрыгнул с деревянного ящика и подошёл к Рюноске. Он смотрел на него сияющими глазами, будто думал сказать что-то такое, что повергло бы мафиози в шок. Однако блондин просто прошёл мимо, хватая одну из коробок.       — А вообще, — начал он, выходя из комнаты, похожую на подсобку, — ты очень даже хорошо справился. Молодец.       Зрачки Акутагавы расширились, а его тело начало гореть. Заметив недоумевающий взгляд Ацуши, брюнет понял — он покраснел. Рюноске немедленно отвернулся, кивнув на его похвалу. И с чего бы ему так реагировать на эти простые слова? Хотел он было спросить у Ацуши про планы на оставшийся день, как парня уже и след простыл. Это был знак судьбы: звать куда-то этого Тигра — идея так себе.       Он схватил вторую и последнюю коробку и отправился следом. В офисе Ацуши мило беседовал с какой-то девушкой, которая, если память Акутагавы не изменяет ему, не обладает сверхспособностью. И, поставив коробку на пол, он заметил, что Ацуши улыбается ей совсем иначе, нежели ему. Мысль странная и до ужаса пугающая, но она согрела его до состояния остолбенения. Он просто встал, открыто смотря на Ацуши и ту девушку, совершенно обо всём позабыв.       — Акутагава, что-то случилось?       Тот помотал головой, приходя в себя. Дома надо будет потренироваться не уходить в поток размышлений о смысле бытия и прочем.       — Всё... В-в порядке.       Ацуши сощурил глаза, изучая лицо напарника, будто заметил в его словах ложь.       — Ты-ы-ы... Не хочешь сказать мне что-нибудь?       Рюноске выпрямился, как струна. Он догадался? Заметил его смущение? Прочёл мысли? Что ещё он знает о нём?!       — А-а... Ты занят сегодня? — На удивление Накаджимы он, что совсем ему не свойственно, поспешил оправдаться: — Может, погуляем? Или потренируемся, например...       Ацуши тут же просветлел, складывая руки за спиной.       — Конечно. Я не против. — Рюноске снова отвернулся, чтобы скрыть свой румянец. — Только пыль нужно вытереть в подсобке. Харуно сказала, что Дазай попросил.       Ацуши прошёл вперёд, не сводя взгляда с лица Рюноске. Ему так нравилось смущать Акутагаву, что он, порой, от этого и сам начинал густо краснеть.       Они прошли вдоль по коридору и увидели у входа в ту самую подсобку ещё одну коробку.       — Надо будет отнести на обратном пути. — Сказал Ацуши и первым нырнул в комнату.       Тряпки они нашли на раковине, кран которой, казалось, вот-вот отвалится. Они взяли по одной и, смочив их водой, отправились протирать полки.       Пройдя тряпкой по нижним полкам, Ацуши начал думать над теми, что повыше. Если Акутагава легко справлялся с помощью своей способности, то Ацуши решил залезть наверх, ведь не видел иного варианта. Так он и сделал. Забравшись по полкам наверх, Ацуши начал быстро протирать их, ведь удержаться было очень трудно. К тому же одна из полок была под самым потолком, и было не удобно протирать её.       Когда Ацуши закончил, он начал спускаться вниз, но поскользнулся на одной из своеобразных ступеней. Он уже был готов смириться с грядущим ушибом, вот только после громкого «Расёмон» под ним очутилось что-то одновременно и мягкое, и твёрдое. Посмотрев вниз, он увидел чёрные лоскуты способности Акутагавы, а после перевёл взгляд на него. Его глаза были напуганы и взволнованны, что Ацуши никогда ещё не видел. Неужели он за него так волнуется?       «Так значит, он тоже способен хоть на какие-то чувства?»       Заметив пристальный взгляд Ацуши, Рюноске призвал свою способность обратно, грубо уронив Ацуши на пол, до которого оставалось пару сантиметров.       «И всё же он неисправим».       Ацуши встал и подошёл к раковине, где смыл с тряпки пыль. Он поглядывал на Акутагаву, который в свою очередь, будто нарочно его игнорировал.       «Не думаю, что он сделал это на автомате. Он всё-таки мафиози. Да и смущается в последнее время он слишком часто. Ещё и погулять позвал. Наверняка хочет где-нибудь меня прибить... Но тогда он разочарует Дазая, а это не в его интересах. Или же он, всё-таки, чувствует ко мне что-то? Надо проверить».       С этой мыслью Ацуши положил тряпку на край раковины и подошёл к Рюноске. Не придумав ничего лучше, он обнял того со спины, прижимая его тело к своему.       — Ты... Ты что удумал, Тигр?!       — Скажи, я тебе нравлюсь?       Акутагава застыл. Неужели он, всё-таки, умеет читать мысли? Или он настолько проницателен, что заметил его неравнодушие к нему?!       Брюнет повернулся передом к Накаджиме, чувствуя прилив жара на своём лице. Ацуши поднял на него свои глаза и привстал на носочки, чтобы быть одного роста с Рюноске.       — Бьётся ли твоё сердце чаще, когда я улыбаюсь тебе?       — С чего ты взял?!       — Тогда зачем гулять позвал?       — Я...       — Рюноске, — Ацуши томно посмотрел в серые глаза и начал медленно приближаться. «Сейчас он меня оттолкнёт и назовёт сумасшедшим».       Однако Акутагава, потеряв всякий рассудок, начал приближаться в ответ и первым прильнул к губам Тигра. Руки его до сих пор находились на стене, но уже мелко дрожали, желая прикоснуться в спине и шее Ацуши.       Не ожидая такого поворота, Накаджима едва не вскрикнул от ужаса, но тепло на своих губах расслабило его, и он сдался порыву чувств, накативших так внезапно и даже не вовремя.       Дазай прогуливался по коридорам агентства и заметил одинокую коробку у входа в подсобку.       — Забыли что-ли?       Он подошёл ближе и, услышав подозрительные вздохи, которые нарушали гнетущую тишину, заглянул в щель приоткрытой двери. Заметив Ацуши, который прижал беднягу Акутагаву к стене, он сдержал себя на том, чтобы не вскрикнуть.       — Дазай, вот ты!...       — Тс-с!       Чуя, не совсем понимая своего бывшего напарника, подошёл ближе и тоже взглянул туда, куда открыто пялился Осаму. Заметив, что они вторглись в чужое пространство, Накахара поспешил отвести шатена оттуда, ведь сам он ни за что не уйдёт.       — Ты только посмотри, наши мальчики так выросли! — Шёпотом воскликнул он, сияя, будто это происходит с ним.       — Пошли уже. — Грозно прошептал рыжеволосый, хотя внутри себя кричал: «Я знал! Я зна-ал!»       Дазай, вспомнив о несчастной коробке, вывернулся из рук голубоглазого.       — Чуя, тут коробку надо отнести.       Накахара знал, что Дазай не станет помогать ему, но всё же понадеялся на его сострадание к своему парню.       Он взял коробку на руки, но она оказалась намного тяжелее, чем он представлял себе.       — Помочь не хочешь?!       — На ручки захотелось, огонёчек? — На лице Осаму расцвела лукавая ухмылка, что в голове Чуи пронеслось: «Уж лучше я сам донесу эту злосчастную коробку, чем доверю этому чёртову суициднику свою безопасность».       Ацуши отсранился, тяжело вдыхая кислород. Голова кружилась от нахлынувших ощущений, которые сбили его с толку.       — Не думал... Что ты ответишь. Очередная уловка?       — Ради такого я бы не стал отдавать тебе свой первый поцелуй. — Брюнет поправил ворот своей рубашки, отводя взгляд в сторону. Щёки горели адским пламенем, и Ацуши увидит это!       — В любом случае, — блондин поправил свои взлохмаченные волосы, — от прогулки я не откажусь, — он улыбнулся ему ещё ярче, чуть приближаясь к его лицу, — Рю.