Sei il sole della mia vita

      Я навсегда запомню миг, когда я в тебя влюбился. Он отпечатался на подкорке мозга так четко, что я могу забыть собственное имя, но не то щемящее чувство в груди.       Был ужасно пасмурный день, с самого утра моросил противный дождь. Казалось, что внезапно солнце поссорилось с римским небом и скрылось за тяжелыми дождевыми облаками, которые так и грозились обрушиться на город ливнем. Мне пришлось уйти с тренировки сразу после уроков. чтобы идти на студию, хотя сегодняшняя встреча с Томасом и Викторией не входила в мои планы. Из сумбурного рассказа Вик я понял, что ей наконец-то кто-то ответил на пост в Фейсбуке и этот самый «кто-то» сегодня приглашен на прослушивание. А я, как член группы, обязательно должен там быть. Честное слово, был уверен, что ничего нормального и серьезного из этого не получится. В целом в какой-то момент я почти потерял веру в то, что делаем. Но не мог предать горящие глаза Вик, она держала на своих хрупких плечах нашу общую мечту и готова была стоять за нее до последнего. Прекрасно понимал, что однажды мне придется сделать выбор между музыкой и спортом, но пока что я разрывался на две части, потому что по обе стороны было, то к чему у меня лежала душа.       Пару раз по дороге наступив в лужи, я прилично промочил кроссовки, отчего настроение было испорчено окончательно. Наша репетиционная точка, мини-студия, была оборудована в старом гаражном помещении, за съем которого мы отдавали почти все свои карманные деньги. Железная дверь со скрипом поддалась и я вошел в наше творческое гнездышко. С разбега в объятия кинулась де Анджелис, а Томас отбил кулачок.             — Ну, когда придет наш «кандидат»? — усмехнулся я, изображая в воздухе кавычки. Мне по-прежнему казалось, что вся эта затея — пустая трата времени.             — Должен придти с минуту на минуту, — закатив глаза на мою иронию, Вик продолжила, - Дамиано, между прочим, я стараюсь для нас всех. Я тебя очень прошу, веди себя с ним нормально. Он не должен от нас сбежать раньше, чем мы послушаем, как он умеет играть. Не зря же я тащила эту установку с другого конца города.             — Вик, да я сама серьезность и воспитанность, — Томас прыснул от смеха, а де Анджелис не слабо пихнула меня в бок.       Нашу шуточную перепалку прервал стук в дверь, а потом на пороге показался самый странный чувак, которого я только видел за всю свою жизнь. Да-да, это был ты. Первая мысль, которая у меня возникла: «Где же продаются такие нелепые рубашки и кто до сих пор носит сандалии с носками?». Ты знакомился с ребятами, улыбаясь кривоватой улыбкой и нервно откидывая назад свои волосы, а я сидел и внимательно наблюдал. Вернулся в реальность лишь тогда, когда ты подошел и ко мне, протянув руку. Боже, Итан, клянусь, никакие глаза на свете не смотрели на меня так, как твои, с такой наивностью и добротой, что я забыл все свои самые искрометные шутки и подколы. Твое негромкое: «Привет, я Итан» перевернуло все у меня внутри. Тогда я конечно ничего не понял, но ты уже оккупировал мое сердце и оставил в душе отпечаток.

      Знаешь, когда мы приняли тебя в группу, я не знал как с тобой общаться. Мне казалось, что ты не то что из другого «теста», я был просто уверен, что ты с другой планеты. Это так бесило. Ты весь от макушки до пят был таким непонятным для меня. Не покидала одна и та же мысль: «Черт, почему ты весь невпопад?».        Как-то раз мы вместе возвращались из студии, тебе нужно было на остановку недалеко от моего дома. Я попросил тебя рассказать что-нибудь, чтобы просто-напросто прекратить это неловкое молчание. Ты начал рассказывать, что вчера весь вечер читал о каких-то белых и черных дырах в космосе. Мне не было понятно примерно ничего из того, что ты так увлеченно описывал, активно жестикулируя. Но я никого в жизни не слушал так внимательно. Я первый раз за все время вслушался в твой голос и понял, что хочу его слушать постоянно.       А помнишь как мы первый раз нормально обнялись? Я помню. У тебя был День Рождения, ты пришел на репетицию и был уверен, что никто толком и не вспомнит. А я помнил прекрасно и считал дни до 8 октября. Я обошел пол города, кучу магазинов, чтобы купить тебе подарок. Все, что я видел, мне не нравилось, и буквально в последний момент я забрел в маленький книжный магазин. Там, на одном из стеллажей, на самой верхней полке, я заметил синий корешок с золотым тиснением. Это оказалось большая энциклопедия по астрономии и меня озарило, что я нашел для тебя самый подходящий подарок из всех возможных. Попросил продавца завернуть в красивую упаковочную бумагу, потому что боялся все испортить своими кривыми руками. Ты пришел на репетицию и поприветствовав всех, привычно сел за установку. Вик вынесла торт со свечками, а ты стоял как завороженный и не знал, как реагировать. Я не знаю, какое желание ты тогда загадал, задувая те самые свечи, но мне бы очень хотелось, чтобы оно исполнилось. Перед самыми важными соревнованиями мне не было так волнительно как тогда, когда я протянул тебе свой подарок. И первое, что ты сделал, это обнял меня, притянув к себе за руку. Наверное, ни в чьих объятиях я не ощущал себя спокойнее. А твой запах… Такой естественный и уместный, что мне сорвало крышу мгновенно. От тебя пахло чем-то терпким, от волос веяло ароматом шампуня с мятой. И весь ты был такой теплый и уютный, что каждая клеточка моего тела наполнялась от тебя сияющим светом. Я ужасно переживал, но тебе понравился мой подарок. Ничье «спасибо, Дами» не отзывалось в моей душе таким трепетом.       Мы с тобой были полными противоположностями друг друга. Как плюс и минус на магните. Как ночь и день, словно луна и солнце. Как супергерой и суперзлодей в каком-нибудь комиксе. Твоё вечное «О. боже!» и моё грубое «О, черт!». Мне казалось, что ты был совсем не испорчен жизнью, а я давно уже. Ты верил в искреннюю и чистую любовь, я же смеялся над любыми проявлениями чувств, упрямо отрицая и подавляя свои собственные и считая, что все это — банальное проявление человеческой слабости, от которой одни проблемы. Это противостояние света и тьмы могло бы продолжаться бесконечно. Но я проиграл. Просто поднял белый флаг и сдался перед тобой. Проиграл, когда однажды ночью осознал и принял одну самую важную истину в моей жизни: только в твоих теплых руках мирно спит моё беспокойное сердце.       Той ночью я так и не смог сомкнуть глаз. Весь день был как на иголках, сбежал с последнего урока, чтобы поехать к тебе и признаться. Мне было так страшно, ты даже представить себе не можешь. Стоял возле двери твоего дома и с десяток раз нервно отдергивал дрожащую руку от звонка. Меня словно пригвоздило к крыльцу, я даже не мог трусливо сбежать. Ты открыл дверь и посмотрев на меня запыхавшегося, с бегающими глазами, с волнением, так негромко сказал: «Что-то случилось?». Ты случился, черт возьми, ты! Ужасно хотелось высказать все, что на душе, но слова в моей голове предательски не хотели собираться в предложения. Я сделал шаг навстречу и обхватив ладонями твое лицо, впился в губы. Буквально через мгновение я отпрыгнул в сторону как ошпаренный, а ты стоял с широко раскрытыми глазами и просто молчал. Честное слово, это было самое мучительное ожидание. Я смотрел в глаза и не мог прочитать в них ни единой эмоции, которая дала бы ответ на главный вопрос. «Прости, не нужно было этого делать» уже рвалось из меня наружу, сердце бешено стучало, а голоса в голове вторили, что я полный идиот. Но ты не дал мне уйти, просто сгреб в свои объятия и прошептал: «Я тебя тоже». Мое беспокойное сердце снова оказалось в твоих теплых руках. Ты стал солнцем моей жизни.       Прошло шесть лет. Шесть лет, как мы каждый день выбираем друг друга. И каждый день я думаю о том, что мне не хватит целого сердца на любовь к тебе.