Маски

— Питер, прошу тебя, вернись! — Нет! Папа, пожалуйста! Я не хочу этого! Мне нравится быть таким, какой я есть, пожалуйста, отец! — мальчик убегал, врезаясь в каждый угол и постоянно оглядываясь. — Питер! — голос Тони стал строже, — это недетский запрет, это новый закон, официально утвержденный всеми членами парламента. — Но папа, я хочу знать, каким я вырасту, я хочу быть похожим на маму. И я даже не смогу вспомнить, как выглядишь ты. — Питер, наконец, остановился, поворачиваясь в сторону подходящего отца.       Тони медленно, боясь спугнуть своего ребенка, подошел к мальчику и сел, опираясь на одно колено, чтобы быть одного роста с ним. Старк также медленно положил руки на плечи Питера, понимая, что возможно это последний день, когда он увидит веснушки своего ребенка, его пухленькие щечки и мягкие кудри, аккуратно обрамляющие лицо. — Малыш, — начал мужчина. — Я был одним из тех, кто начал этот проект, я не знал, что он дойдет до такого, но я действительно надеюсь, что этот закон поможет тебе и твоему поколению. Ты понимаешь меня, Питер? — Я не уверен, пап. Я бы хотел увидеть Харли, когда он вырастет, я хочу видеть других людей, когда говорю с ними и… Вдруг я не узнаю своих друзей когда их увижу? — мальчик почти плакал, с мольбой взирая на отца. — Питер… Харли вырастет таким же красивым как мама, — Тони грустно улыбнулся, — в мире пропадут отношения из-за внешности, зависть и расизм. А что на счет твоих друзей… Ты же любишь их не за внешность, верно? А за саркастичный характер и доброту. — Но издевательства останутся! В моем классе есть девочка, ты ее знаешь, она немного полная и многие над ней смеются. Ты же не можешь скрыть свою форму ни белым плащом, ни золотой маской. — Мальчик насупился, с вопросом глядя на папу. — Я еще не говорил тебе, но в школе удваивают количество уроков физкультуры, кроме того за вашим питанием будут очень тщательно следить. Сьюзи быстро станет как все. — Мужчина поднялся на ноги и с преувеличенным энтузиазмом хлопнул в ладони. — Пойдем, Пит. Я покажу тебе твою мантию и маску, тебе точно понравится. — Сомневаюсь, — угрюмо буркнул мальчик, плетясь за отцом.

***

6 лет спустя.

      С того времени как в силу вступил закон о «безличности» многое успело поменяться. Питеру уже 16, он собирался окончить школу экстерном, но к его величайшему разочарованию именно в год, когда он, наконец, собрался с силами для такого решения парламент сделал его незаконным. Иногда мальчику казалось, что этот закон работает против конкретно него, но как утверждал отец, парламент сделал верный выбор. В прочем, ему осталось учиться всего два года, скоро экскурсия в Оскорп, день рождения у Харли и папа обещал усовершенствовать его маску, чтобы через черные линзы было возможно увидеть хоть что-то в помещении, в котором было чуть темнее, чем обычно.       Питер встряхнул головой, отгоняя лишние мысли, ему было необходимо сосредоточиться на учебе. Да, он прошел всю школьную программу. Да, ему было чертовски скучно. Но, по крайней мере он все еще мог видеться с друзьями, многие были лишены и этой привилегии. Скорее всего он бы продолжил слушать абсолютно бесполезную для него информацию, но звук громкоговорителя отвлек мысли от азота и его соединениях: — Питер Старк, пройдите в кабинет директора, как только будет окончен Ваш урок, с уважением Персия Сильвер. Если Вы услышали информацию, пожалуйста, подойдите к микрофону обратной связи и сообщите нам об этом.       Питер медленно, как его учил отец в соответствии с новым уставом школы, поднял глаза на преподавателя, безликого, как и все остальные жители Нью-Йорка. Преподаватель также медленно кивнул. Мальчик выскользнул из-за одиночной парты и ровным шагом подошел к микрофону, что всегда был включен. — Говорит Питер Старк, 6 аудитория, уважаемая Персия Сильвер я принял Ваше сообщение, — он говорил таким же спокойным тоном, как и все в его окружении, таким спокойным, что невольно начинал напоминать робота.       Подобная практика была введена в их школе через два года после появления «безличности», но кажется, что она была всегда. Новый устав школы подразумевал идеальную тишину, как на уроках, так и на переменах. Микрофоны всегда были включены, как и камеры, по словам их директора это помогало детям не забывать о том, что необходимо соблюдать устав.       До конца урока Питер просидел как на иголках. Не смотря на это, когда такая же скучная, как и все остальное в этой школе, трель звонка прозвенела, Питер дождался кивка преподавателя и только затем вышел из аудитории, направляясь в сторону уже известного ему кабинета. Он шел по тихим коридорам, с тоской вспоминая свой третий класс, когда по этим же коридорам бегали веселые дети в разноцветной одежде. Сейчас здесь не было никого, из классов не доносился даже шепот, что уж говорить о разговорах. Сероватый цвет стен, черный паркет на полу и белый потолок не внушали уверенности в предстоящем разговоре, так что Питер ускорил шаг в надежде не потерять храбрость по дороге.       Дойдя до кабинета, он на секунду остановился чтобы сделать пару рваных вдохов и выдохов, но не успел Питер даже поднять руку для легкого, нарочито небрежного стука, как дверь распахнулась сама, являя его глазам владельца кабинета.       Директор выглядел на удивление плохо. Плащ и маска не скрывали ссутуленных плеч и легкой нервозности от стучащего по столу пальца. Мужчина также медлительно, как и все в этом глупом городе поднял голову и взглянул на Питера, будто бы это не он только что заставил дверь открыться. — Заходите, Питер Старк, — директор легким кивком показал на черное кожаное кресло напротив себя. — Разумеется, директор Морита. — он прошел к предложенному месту и сел, опустив взгляд в пол. — За пару дней до поправок в уставе школы Вы подали заявку на окончание школы экстерном, не так ли, мистер Старк? — директор говорил без напряжения, но мальчик явно его ощутил. И как ни странно оно исходило от белоснежного бумажного конверта на столе директора. Он не сразу его заметила из-за одного цвета со столом. — Да, это так, сэр, — ответил он, все еще упираясь взглядом в черный паркет. — Вы получили ответ на свою просьбу, мистер Старк. Конверт лежит перед Вами, я подтверждаю, что Вы можете его открыть, — говоря эти слова, он смотрел только в маленькую правительственную камеру. — Разумеется, сэр, — Питер поднял глаза отточенным движением и протянул руку к письму, но тут Морита обратил внимание на его нагие кисти и отдернул письмо от его руки. — Вы забыли свои перчатки в классе, мистер Старк? — спросил он напряженно, плечи выровнялись, а подбородок поднялся чуть выше, чем был обычно. Но после кивка мальчика мужчина моментально расслабился. — Что ж, в таком случае я зачту его Вам, мистер Старк.       Директор взял маленький ножичек, предназначенный только для открытия правительственных писем, и провел аккуратную черту по специальной линии. Он вынул официальный розоватый лист с красной печатью и зачитал: «Уважаемый, мистер Старк. К сожалению Вас и других учеников уже 25 сентября мы включаем в состав образовательного устава новые поправки. Но, учитывая то, что Вы подали заявление до внесения этих поправок мы рады сообщить, что Вы можете окончить школу в течение недели и поступить в один из пяти доступных Вам, по решению совета образования, университетов». — Думаю, Вас можно поздравить, мистер Старк? — радостно спросил Морита. — Возможно, сэр. Я могу вернуться в класс? — Разумеется, Вам необходимо вернуть Ваши перчатки, после этого Вы должны покинуть школу, документы вышлю скорым письмом к Вам домой, мистер Старк. До свидания. — директор открыл дверь нажатием маленькой желтой кнопочки, на аккуратном белом пульте. — Прощайте, мистер Морита.