how's this?

      — Устал, Сону-хён?       Сону услышал, как его парень окликнул его с беспокойством в голосе, пока он, согнувшись, тяжело дышал после танцевальной практики энхайпен, положив руки на колени. Он обернулся и встретился глазами с Ни-Ки, макнэ энхайпен. Волосы последнего были растрёпаны и спадали на глаза, на лбу выступили капельки пота, из-за чего пряди волос прилипли к лицу.       — Конечно, я устал. — ответил Сону, выпрямляясь и разводя руки в стороны для объятий. Улыбаясь, младший с радостью обхватил Сону своими длинными руками, даря ему чувство комфорта, в котором он так нуждался в данный момент, несмотря на то, что Ни-Ки был потный, а старший чувствовал себя более липким, чем мороженое.       Он уткнулся лицом в рубашку, которую носил Ни-Ки, его руки медленно поднимались вверх вдоль его спины. Он слегка сжал пальцами рубашку, отстранился и посмотрел вверх, прямо в глаза своего донсэна.       Сону увидел взгляд чистой любви и обожания, который заставлял его хотеть схватить Ни-Ки за воротник и целовать его вечно. Но здесь были другие члены группы, и из уважения он не хотел целоваться в тренировочном зале. Они остановились на мягком поцелуе, быстром и нежном.       К счастью, другие участники уже знали об их отношениях, поэтому, когда они увидели Сону, обнимающего Ни-Ки, Хисын и Сонхун захихикали, Чонвон и Джей вздохнули, а Джейк подошёл к ним и шутя толкнул Ни-ки.       — Чувак, сбавьте обороты перед нами. — рассмеялся австралиец, положив вторую руку на плечо Сону. — Не давай Джей-хёну и Вонни никаких идей.       Сону покраснел, почувствовав прилив тепла по всему телу, хотя ему уже было жарко от танцев. Он запротестовал: «Мы даже ничего такого не сделали!»       — И что ты имеешь в виду под словом «такого», Сону-хён? — попытался ответить Чонвон, хотя он был весь красный, смущаясь от заявления, сделанного Джейком ранее.       Сону почувствовал, как уголки его губы поднимаются вверх, и усмехнулся. — Лидер-ним покраснел? Чем вы с Джеем занимаетесь в общежитии, когда никто из нас не смотрит, а?       Внезапно Хисын вздохнул и в приказном тоне сказал: «Пойдемте, мы закончили тренировку! Спасибо Рики-сан за то, что вёл нас сегодня на танцах! Все собирайтесь!»       Чонвон, похоже, оторвался от своего небольшого спора с Сону, потому что посмотрел на часы и сказал вслед за старшим: «Да, пошли обедать!».       Когда остальные члены группы отвернулись, Сону начал уходить, но Ни-Ки схватил его за руку и потянул назад.       — Хён, пойдем в туалет, здесь рядом, пожалуйста. — хрипло прошептал ему на ухо более высокий парень, так, как он делал всегда. Низкий голос, эхом звучащий в его голове, заставил его ухмыльнуться, не в силах сдержать улыбки. Он точно знал, что Ни-Ки хочет сделать с ним.       Поэтому он моргнул, изображая невинность, и пошёл собирать свои вещи, в то время, как по нему пробежала волна возбуждения.

[time skip]

      — Вы двое присоединитесь к нам пообедать? Разве вам не нужно идти в кино? — Чонвон хмуро посмотрел на Сону и Ни-Ки, когда группа из семи человек покинула тренировочный зал.       Сону поднял голову, встретив взгляд Ни-Ки, увидел в нем озорство и пробормотал: «Да, мы идём в кино. Мы проведём весь день вне дома. Мы сами пообедаем».       Это была наполовину правда. Они действительно собирались смотреть кино, но не собирались обедать. Ну, Чонвону ведь не нужно было знать, что они собирались целоваться в кабинке туалета, не так ли?       Ни-Ки бросил на Сону знающий горящий взгляд, огонёк в его глазах пронзил сердце Сону кинжалами предвкушения.       — Не можешь дождаться? — игривым голосом спросил младший.       — Да. — пробормотал Сону в ответ, кивая головой.       Это будет действительно возмутительно, но весело и захватывающе. Его не покидало чувство, что это будет лучше, чем в общежитии, лучше, чем они, прячущиеся в глубине шкафа, лучше, чем Ни-Ки, нависающий над ним на кровати с голодными и безумными от желания глазами. Разве не лучше было бы расположиться на коленях Рики в более удобном положении, в более откровенной позе?       Он вынырнул из этих мыслей, понимая, что в этот момент его глаза должны быть затуманены от желания и это будет выглядеть крайне странно для остальных членов энхайпен. Но когда он посмотрел в сторону и увидел, что Ни-Ки смотрит на него с изумлённым выражением лица, он заметил, что дал Ни-Ки понять что хочет.       Он сглотнул и проверил время. 11:18. Их фильм начинался в час. От компании до торгового центра было всего 10 минут езды. Сону приходит к осознанию того, что у них с Ни-Ки было больше часа, чтобы насладиться друг другом.       Он солгал, если бы сказал, что не жаждет поцелуев с Ни-Ки. Они уже давно не проводили время наедине друг с другом, особенно так, как они собирались провести позже. Возможно, с последнего раза прошла неделя, а может две недели. Как бы долго это ни длилось, для Сону это было слишком долго.        Его губы жаждали впиться в губы его парня, его язык хотел попробовать и почувствовать теплую слюну на языке Рики, прижатом к его языку, его руки жаждали скользить вверх и вниз по спине Ни-Ки, которая медленно становилась мускулистее по мере того, как он становился все старше и взрослее. Из раздумий его вывела рука Ни-Ки, тянущая его за плечо. Младший нахмурился, остальных не было видно.       — Хён! Ты собирался выйти из здания вместе с ними, ты забыл? Или ты думаешь о том, что я собираюсь с тобой сделать?       Услышав это, Сону попятился назад, чувствуя себя маленьким под горящим взглядом Ни-Ки. Он тут же проговорил: «Я взволнован, ладно? Почему бы нам не пойти?».       — Хорошо. Тогда, хён, иди за мной. — пробормотал Рики, издав смешок. Он спустился к пальцами на руке Сону и взял его тонкие пальцы в свои. Ладонь младшего была такой тёплой.       Сону действительно не мог удержаться и внезапно обнял Ни-Ки, прижавшись щекой к его спине.       Если Ни-Ки и заметил, он не показал этого, продолжая идти к уборной.       Когда, наконец, они достигли её, Сону почувствовал, что он сгорает от предвкушения. Как только они вошли, он оторвал свои руки от спины младшего и потянул его в ближайшую кабинку, не слыша протестов Ни-Ки.       Они вдвоем хихикали и были нетерпеливы, и Сону обнаружил, что не чувствует себя таким разговорчивым, как обычно. Возможно, это было то лёгкое чувство в его сердце, которое говорило ему, что компании Ни-Ки было достаточно, чтобы заполнить то пространство в его голове, которое отвечало за веселье и энтузиазм в его жизни.       Ни-Ки быстро сел, закрыв крышку унитаза, и похлопал себя по бёдрам, чтобы дать знак Сону сесть к нему на колени. Он с радостью сделал это, трепетное чувство сковывало его грудь. Его донсэн действительно выглядел таким красивым под ним, смотря на него с желанием в глазах.       Он положил руки на плечи своего парня, чтобы не упасть, скользнул вниз по его коленям так, чтобы они были как можно ближе к друг другу, их носы соприкоснулись. Ни-Ки шумно вдохнул, его дыхание сбилось. Несколько мгновений они могли только смотреть друг на друга с безмолвной привязанностью. Это было тихое напоминание друг другу о том, что что бы ни случилось, они останутся вместе не смотря ни на что, и преодолеют любые трудности.       И в конце концов они окажутся в объятиях друг друга. Вне зависимости от проблем.       — Я люблю тебя, хён. — прошептал Ни-Ки, сладко улыбаясь, его глаза сияли.       В сердце Сону вспыхнула любовь к Ни-Ки, он широко улыбнулся, наклонился и прижался к губам Ни-Ки открытым, жаждущим поцелуем.       Их глаза закрылись, а руки мгновенно начали блуждать по телу друг друга.       Сону чувствовал мягкое прикосновение Ни-Ки к своей талии, которая, как он знал, была тонкой, что очень нравилось младшему. Он прильнул ближе, теряя рассудок от чистого возбуждения.       В промежутках между бешеным темпом их поцелуев Сону успел пробормотать: «Ни-Ки…» его прервал страстный поцелуй его парня, глаза которого были затуманены от страсти. «Я люблю…» попытался продолжить он, и ещё один жаркий поцелуй прервал его, «…тебя тоже, так сильно».       Сону чувствовал себя грязным, он знал, что слюна должна была капать с его подбородка в этот момент, но как он мог заставить себя заботиться об этом, когда его донсэн целовал его так хорошо, а руки блуждали по нужным местам?       Особенно он не хотел думать об этом, когда Ни-Ки встал, поднял его и прижал к двери кабинки, пытаясь доминировать. Сону охотно позволил своему рту раскрыться как можно шире, когда Ни-Ки застонал, слегка прикусив его нижнюю губу.       Сону по опыту знал, что это означает, что Ни-Ки хочет зайти дальше, хочет просто съесть его губы целиком и полностью, хочет вызвать у него стоны, которые, как знал Сону, он не мог контролировать.       Он почувствовал, как шершавый язык младшего прошелся по нёбу и издал хриплый стон от того, насколько язык младшего был тёплым.       — Как тебе это, Сону-хён? — прошептал Ни-Ки в его губы, затаив дыхание, вибрация каждого слова щекотала ему горло.       Он начал цепляться ногами за талию Ни-Ки, ощущения, которые испытывало его тело, были слишком сильными и в то же время недостаточными для него. Он прижался ногами особенно сильно, когда Ни-Ки наклонил голову и позволил своему вниманию опуститься ниже по телу — к шее.       К тому времени руки Сону дрожали и он едва мог соображать. Иногда его удивляло, что он становился таким слабым в руках младшего.       Но, каким-то образом, у него хватило сил резко откинуть голову к двери, когда Ни-Ки осыпал влажными поцелуями его шею, вызывая у него требовательный стон. Он знал о последствиях, если их обнаружат, но он действительно не мог сдержать звуки, которые издавал. Он чувствовал, что если он не позволит им вырваться из его рта, он взорвется.       — Боже мой. — зашипел он, когда его парень начал покусывать кожу под челюстью, оттягивая и отпуская ее. Ни-Ки знал, что он делает. Он знал, что у них нет расписания на ближайшие несколько дней. Он знал, что если он оставит засос, то не будет ни визажистов, чтобы заметить его, ни камер, от которых нужно прятаться.       Это продолжалось некоторое время, и когда Ни-Ки остался доволен оставленным пятном цвета клубники и винограда, он снова наклонил голову и вернулся к губам Сону, прикусив их сильнее, чем раньше. Это вызвало у старшего приглушенный стон, наполовину от боли, наполовину от удовольствия.       Только после того, как Сону почувствовал вкус крови, он осторожно оттолкнул Ни-Ки, тяжело дыша. Их носы все ещё соприкасались, лица раскраснелись, они дышали в унисон. Он поднял глаза и увидел ужас в глазах младшего.       — У меня идет кровь? — Сону удалось выдохнуть, его грудь тяжело вздымалась.       — Ни хрена себе, хён, о боже, прости! Ты в порядке? — его парень выглядел растрёпанным, его губы блестели от слюны и переливались на свету. Но его глаза прояснились быстрее молнии, сменившись взглядом настоящего беспокойства, который Сону полюбил. Ему нравилось, каким заботливым был Ни-Ки.       Но он рассмеялся и заверил его: «Да, я в порядке. Это просто небольшая рана».       Ни-Ки закатил глаза, молча отпер дверь их кабинки и вынес Сону наружу. Он подошёл к подоконнику, усадил Сону на него и отошёл чтобы взять бумажные полотенца из ближайшего диспенсера, смочив кончик.       Сону смотрел на это с умилением. Он не знал, как он мог выдержать такую чрезмерную заботу о нём своего донсэна.       — Ни-ки, я в полном порядке… — начал говорить он, но Ни-Ки уже приложил влажную салфетку к его кровоточащим губам, и кровь тут же просочилась сквозь нее, окрасив кончик в темно-красный цвет. Это принесло волну резкой боли и Сону слегка вздрогнул и, конечно же, Ни-Ки заметил это: «Тебе больно?»       — Да-да, это больно, разве не видно? — простонал он, вытирая рот запястьем. Крови больше не было, так что он полагал, что кровотечение прекратилось. Но его губы все еще болели.       — В любом случае, нам пора идти в кино. Сколько сейчас? — предложил он, меняя тему. Ни-Ки заметил это, он выглядел обеспокоенным и сомневающимся, но не стал возражать, вместо этого посмотрел на свой телефон.       — Сейчас 12:20. Ты прав, пойдем. Ты уверен, что ты в порядке?       «Вау, мы целовались целый час?». Сону задумался, удивившись, но отбросил эту мысль и с готовностью кивнул, взяв Ни-Ки за руку: «Да, пойдем».

[time skip]

      Ни-Ки бросил взгляд в сторону Сону на середине фильма — его красивые ореховые глаза были сосредоточены на экране перед ними, рука лежала на подлокотнике, готовая взять свой напиток из держателя для напитков. У них было небольшое ведро попкорна, но Сону взял только несколько штук, выглядя слишком поглощённым романтическим фильмом чтобы есть. Или ему было больно есть губами.       Ни-Ки охватило чувство вины. Ему было стыдно за то, что он так сильно укусил старшего, и он знал, что не должен был быть таким грубым. Младший на секунду отвернулся и оглядел кинотеатр, слушая песню, игравшую на фоне фильма.       Как он не заметил, что они единственные в кинотеатре?       Внезапно он почувствовал вес на своём плече и инстинктивно понял, что это Сону. Сону, который хотел продолжать смотреть фильм, но также Сону, который хотел спать и нуждался в прикосновениях.       — Ммм, Рики-сан это действительно хороший фильм, почему ты не смотришь? — мягко спросил его ангельский голос.       И как Ни-Ки мог ответить на это? Он ведь не мог сказать: «Я беспокоюсь за твои губы»?       Поэтому он спросил: «Ты в порядке? Губы не болят?».       Сону с любовью смотрел на него, его глаза сияли обожанием: «Конечно, я в порядке. Нет, мои губы не болят. Я в порядке».       Ни-Ки знал, что его хён говорит правду, потому что его лицо было расслаблено и он выглядел таким милым в этот момент — ни следа боли не осталось. Поэтому он наклонился и нежно поцеловал его правый глаз, прошептав: «Хорошо, отлично. Теперь смотри фильм, хён».       Он положил свою голову поверх головы Сону, чувствуя, как его дыхание замедляется, а рука Сону скользит в его руку, снова переплетая их пальцы.       Они продолжили смотреть фильм и Ни-Ки почувствовал прилив любви в сердце, когда Сону завизжал при виде целующейся под дождем пары, хлопая в ладоши от восторга.       — Разве они не милые? Разве нет, Рики? — пробормотал его хён, смотря на него боковым зрением и снова сцепив руки.       Ни-Ки улыбнулся: «Да. Но знаешь, что еще милее? Ты, хён».       Сону застыл, густо покраснев.       — Ни-Ки! Не говори таких вещей в кинотеатре, ради всего святого! Особенно в середине этого замечательного…       Ни-Ки не мог справиться с неконтролируемым желанием поцеловать его, поэтому быстро и нежно чмокнул Сону в губы, прежде чем он смог продолжить, боясь, что если поцелуй будет длиться дольше, то он усугубит рану.       — Хён, я тебя очень люблю. — пробормотал он, потянулся и ущипнул старшего за щеки, увидев, как на лице Сону появилось недовольство.       — О, Рики-сан, я тоже тебя люблю. — ответил его хён, его ясные ореховые глаза блестели.       Они продолжили смотреть фильм, периодически то держась за руки, то инициируя быстрые поцелуи и на самом деле смотря фильм.       Ни-Ки был полностью уверен, что завтра он проснётся, чувствуя томительный вкус Сону, а его бальзам для губ будет блестеть на его губах. Но он не возражал.