я вернусь под утро.

Парень лежит на спине, пялясь вверх. Звёзды на натяжном потолке слабо выделялись, а желтоватый свет настольной лампы падал на пряди светлых волос. Из колонок играет песня, в текст которой Козуме не вслушивается.

«Wait right here I'll be back in the mornin'...»

Последние перед уходом Куроо слова всплывают в голове юноши, от чего тот закусывает нижнюю губу. Сегодняшняя ссора была такой глупой.

***

Блондин умело нажимает на кнопки джойстика, проходя игрового босса. Тецуро чем-то занят на кухне. Вероятно, повторяет материал для завтрашнего теста. Этот вечер ничем не отличался от сотни других вечеров, проведённых ранее. Они живут вместе уже четыре года, но до сих пор отношения не перешли за грань лучших друзей. Самых лучших друзей детства. – Чёрт! – внезапное громкое ругательство из соседней комнаты заставило парня вздрогнуть. – У тебя всё хорошо? – спрашивает Куроо, подойдя к двери комнаты Кенмы. – Я снова не смог пройти этого ублюдка, – дверь комнаты открывается и за ней стоит златоглазый, недовольно хмурясь. – Просто переиграй, – не менее раздражённо парирует брюнет. Недовольный, он возвращается на кухню. Козуме что-то бубнит вслед, закрывается и снова садится за приставку. Ему кажется, что Куроо его не понимает. Вернее, перестал понимать. Куроо же думает аналогично. В последнее время взаимоотношения этих двоих словно натянутая нить: вроде тонкая и разорвать её не так уж просто, но, всё же, куда проще, чем канат или трос. Скорее всего, атмосфера стала такой напряжённой потому что они слишком много друг от друга скрывали. Например, Кенма тщательно таил свои чувства к Куроо и тот факт, что он курит. Вернувшись на кухню, Тецуро снова углубился в учебник. Он внимательно читал каждое слово и старался уловить суть написанного. Прошло около десяти минут, как тишину прорезал грохот. Тяжелый вздох. Брюнет снова у двери. – Кенма, блять, ты же знаешь, что у меня завтра тест. Будь тише, – тот ясно давал понять, что сейчас не в настроении шутить. Результат экзамена значит слишком много. День сегодня совершенно не задался. Оценка прошлого теста оказалась немного ниже средней, что крайне расстроило его, поэтому желание приготовиться лучше, чтобы не оплошать завтра, не покидало. Утренняя перепалка с Бокуто и отсутствие любимого сока Тецуро в автомате окончательно разозлило его. Всё это может показаться мелочами для других – тест можно пересдать, с другом помириться, а сок купить в другой раз -, но таких мелочей было слишком много в последнее время. Это выбивало из колеи и нарушало привычный темп жизни. – Ты живёшь здесь не один. Не будь эгоистом, – негромко донеслось из-за двери. – А ты в курсе, что не вежливо говорить с человеком, не открывая ему дверь? – Мне плевать. Брюнет охает и опирается на дверь. Он недоволен тем, что Кенма мешает учиться; тем, что он такой невежа и тем, что его совершенно не парят занятия (ладно свои, но о результатах лучшего друга можно было и подумать). – Займись наконец-то делом, а то скоро денег и на игры не будет. – Не лезь в мою жизнь, – отрезает Козуме, нажимая рестарт. Эти слова имели последствия. Куроо не выдержал подобного отношения к себе и высказался блондину довольно грубо о его неблагодарности и неправоте, на что тот молчать не стал и наплел много глупого. Контроль над эмоциями Кенме, как оказалось, не знаком.

***

«– Я вернусь под утро», – последнее, что сказал темноволосый, прежде чем закрыть входную дверь. Кенма пару раз попытался пройти уровень и вот сейчас всё, что ему осталось – лежать глядя в потолок. Он пытался считать звезды, но те смешивались с другими узорами в виде планет, точек и ракет. Это осталось от прошлых владельцев. Наверное, они жили здесь с ребенком. Эта комната досталась Кенме. Куроо сказал, что он детка. Воспоминания вызвали невольную улыбку, а за ней вопрос: «Где же ты?» В сердце отстранённо кольнуло. Парнишке казалось, словно его ранили и сейчас он истекает кровь. Прямо, как губы Куроо, когда тот сосредоточен. Юноша давно заметил за ним привычку кусать розоватую кожу в кровь. Они часто обветревиались и были сухими, потому что Тецуро в упор отказывался использовать гигиеничку. Кодзукен готов поспорить, что губы его товарища как наждачная бумага, но вряд-ли когда-либо признает, что хотел бы помочь ему увлажнять их своими, ухоженными. Он знает, что это ничего не значит для Тецуро и тот считает его лучшим другом детства. Сам постоянно об этом твердит. Он думает, что Куроо влюблён в Цукишиму или Акааши например, но точно не в него.

«I know that I'm not that important to you But to me, girl, you're so much more than gorgeous.»

Песня по-прежнему играет. Кажется, она стоит на репите. Наверное, Кенма связывает Куроо с ней. Мысли неприлично грызут блондина изнутри. Ещё немного и он слетит с катушек. Руки тянутся к пачке красного Мальборо и достают одну сигарету. Взгляд сосредоточивается на истощённом запястье. Последний месяц его рацион составляют табачный дым, вишнёвая газировка и совсем редко – пицца. Кожа бледная, но парню даже нравится. Он считает, что сигарета отлично сочетается с его рукой. Усмехается и, не задумываясь, прикуривает от дешёвой зажигалки. Первые пару тяг даются ему труднее, чем обычно то-ли от внезапно подкатившей к горлу тошноты, то-ли от собственных мыслей. Когда-то Шоё сказал ему, что он похож на мертвеца. Ему нередко говорили подобное. Люди вокруг словно считали своим долгом ткнуть Козуме лицом в свои же ошибки. Такое чувство, будто его все еще считают живим. Но разве это так? Так говорили все, кроме Куроо. Тецуро давно просёк, что Кенма курит, но он никогда не затрагивал эту тему. Он не считал себя спасательным кругом и не собирался отговаривать его от вредных привычек. Пожалуй, это именно то, в чём нуждался блондин. Он не хотел, чтобы ему помогали. Он не хотел, чтобы его жалели. Он не ничто. Темноволосый прекрасно понимал это и знал, что вмешаться будет неправильно. Более того, он считал, что если бы Козуме действительно хотел помощи он бы сам всё рассказал.

«Right now I know that I'm not really worth it.»

Чувство вины Кенма не любил больше всего. Горечь внутри и навязчивые мысли, что тот должен что-то сделать, раздражали его. Но он давно смирился с чувством вины перед Куроо за то, что не достаточно его ценил. Разум обесточен этим высоким и всегда красивым брюнетом. Милым, но в то же время достаточно серьёзным парнем. Мастером провокаций и объектом его обожания.

***

По пути домой начался дождь. Тецуро шёл по знакомой дороге, всматриваясь в каждый дом так, словно был тут впервые. Мысленно он подметил, что 4 года назад здесь всё было точно так же, но цвета казались ярче даже глубокой ночью. Толстовка покрылась темо-серыми пятнами от капель, что падали с неба. Мокрая одежда всегда вызывала дискомфорт у студента, но деваться некуда. На часах около четырёх утра. Скоро рассвет. Дождь приятно тарабанит по крышам, но Куроо всё равно не спокойно. «Не лезь в мою жизнь», – луной разносится по углам сознания Тецуро. Кулаки невольно сжимаются. Сейчас он уверен: вернётся и расскажет, что он знает про курение парня, что он к нему чувствует и как относится к бреши в их отношениях. Ключи неприятно звенят и отмыкают замок. Дверь открывается и брюнет, даже не сняв мокрые кроссовки, мчится к комнате. Он громко и настойчиво стучит. – Кенма, открой, – голос дрожит, вероятно, потому что Тецуро замёрз, – пожалуйста. Окурок тут-же летит в окно, а пачка с сигаретами под кровать. Конечно, златоглазый не на столько глуп и прекрасно понимает, что если его друг не увидит следов курения, то точно почувствует запах. Если он уже не почувствовал. Не проронив и слова, Козуме открывает деревянную дверь и устало смотрит на лучшего друга. Бывший капитан пару раз кашляет из-за резко ударившего в нос запаха табака, после – крепко обнимает худое тело. – Ты чего? – хрипло спрашивает Кенма, неуверенно кладя руки на спину Тецуро. – Я знаю тебе на меня всё равно, но, поверь, ты мне важен очень-очень, – поджал губу в ожидании ответа. Козуме ничего не сказал. Губы растянулись в слабой улыбке. Наверное, они только что наконец-то перешагнули на новую ступень. Блондин отлип от чужого плеча и взял Куроо за щёки.

«Look at my face while you talkin' to me.»

Откинув все страхи, Кенма приблизился к лицу Тецуро и оставил лёгкий поцелуй со вкусом вишни и крепких сигарет на его губах. «Не всё равно. И никогда не было», – это то, что говорит юноша своими действиями. – Я тебя люблю. – И я тебя.

«Losin' your patience, and I don't blame you.»