Сердоликово сердце

Небольшую тихую комнату освещали блеклая настольная лампа и экран компьютера. Перед ним сидела девушка. Облокотившись локтями на стол и массируя свои виски, она прокручивала в голове события недавнего времени. - Святослава.... Не помню как вас по батюшке, но не суть важно - Говорил монотонный голос -Мы вызвали вас по особой причине. Голос сделал паузу. -Я думаю, вы и так понимаете, почему. Совет директоров принял решение о вынужденной командировке для вас. Так как это особая миссия, права отказаться вы не имеете. Вы должны быть рады послужить отечеству. - Статный мужчина пару раз перемерил комнату шагами. Его внешность не отталкивала, однако, и не притягивала. Просто мужчина средних лет. Седые виски, тяжелый шаг, выступающие вены. Лицо искажено в вечной гримасе недовольства и гнева. В голову лезут мысли, что он приобрел эти черты из-за своего рода деятельности, но девушку иногда посещала мысль, что он мог смотреть также не только на подчиненных, но и на жену и своих детей. А есть ли они у него вообще? Полковник сделал очередной круг по комнате. Рассказывая девушке детали ее путешествия, он не особо следил за тем, чтобы она его слушала. На самом деле, она уже давно рассматривала кабинет, не обращая внимания на произносимый старшим по званию монолог. Этот большой короб за столь короткое время успел преобразиться до неузнаваемости. Она совсем ушла в свои мысли. Все равно ей потом пришлют все те же самые слова в личном письме. Руководство сменилось совсем недавно, но из приятного уютного кабинета ее бывшего непосредственного начальника, он превратился в белостенную галерею достижений геройского отделения войск, в своей голове девушка прибавляла еще пару букв русского алфавита к аббревиатуре ее места работы. Раньше в этом кабинете сидел приятный дедушка, что приходился ей дальним родственником. Он устроил ее сюда. Он беседовал с ней, а не отдавал приказы. Он старался занять ее тем, что было бы ей интересно. Он считал ее своей внучкой. Ни один солдат из отряда не мог сказать о нем чего-то грубого. Он всем им был как отец... Однако тот же самый "совет директоров" решил, что он уже стар для руководства их отрядом. Несмотря на многочисленные успехи миссий, беспрекословной дисциплины и прекрасной сплоченности отряда, что возникла лишь при его управлении, приятного дедулю заменил этот крикливый мужчина. Говорят, в управлениях остальных отрядов сидят такие же крикливые господа. - Вы все поняли? - Строго спросил он, осмотрев девушку в форме. Та встрепенулась, отходя от раздумий. -Так точно, Полковник Грушницкий. - "Святое дитя" отдала честь и покинула кабинет вернувшись к своим мыслям. После того как дедушку убрали с должности, он стал больше времени проводить с семьей. Часто рассказывал, какие все у него молодцы и какие молодцы они, его любимый отряд. Они тоже его любили... Но кажется уйдя с должности, уйдя от них, и от всей этой суеты он стал счастливее. Девушка ни раз думала, что возможно совет директоров оказался прав и он действительно засиделся на работе и ему еще давным-давно нужно было уходить на пенсию и вообще не стоило брать их под свое крыло... В ее мыслях возникла громкая пауза... Нет. Все было правильно. Все было так. Единственная мысль, что успокаивала девушку в данный момент вертелась у нее в голове как мантра. Если дедушка стал счастливее, после такого неприятного решения совета, то и я стану. ............................................... - Ох, боже правый, во что же меня втягивают в этот раз? - спросила девушка у пустоты, а может и у кактуса, на который упал ее взгляд пока она говорила. Посидев в такой позе ещё немного, девушка откинулась на спинку стула и пролистала свою почту, чтобы в сотый раз удостовериться во всех тонкостях ее предстоящей миссии. Когда же она наконец позволит себе лечь спать? Эта ситуация так изматывала, а она все никак не могла перестать думать обо всем и сразу. Хотелось уже просто достать мозг из черепной коробки, кинуть его в самый дальний угол квартиры и отрубиться на ближайшие двенадцать часов. Только с рассветом усталость девушки наконец взяла над ней верх, заставив заснуть прямо за столом с включенным компьютером. Только утром она поймет, насколько хорош тот факт, что ей больше не надо на работу. Осталось только прийти поговорить с комиссией через пару дней, да позаполнять “важные” бумажки. Она очень редко оставалась сама с собой на столь продолжительное время. Когда солнце уже давно успело взойти, Святослава открыла глаза и посмотрела на часы. 13:00. Секундный испуг, который сразу сошел на нет, как только мозг включился и позволил все вспомнить. Девушка с усилием провела рукой по лицу окончательно прогоняя сон. Переместившись на кухню и включив чайник, она постояла секунду, глухо вглядываясь в фартук над плитой. В голове все еще бегали глупые, не имеющие смысла, неразборчивые мысли. Надо пойти в ванную. Святослава уставилась в зеркало маленького шкафчика. Оно отражало немного спутанные после сна рыжие волосы, контрастирующие с бледной кожей девушки. Уставший взгляд синих глаз, под которыми расположились такие же синие от недосыпа мешки, осматривал отпечатки оставшиеся на щеках после сна. Свята нерасторопно умыла лицо и почистила зубы. Чайник решил подать знак о том, что вода в нем вскипела и протяжно засвистел. Обычная рутина, скажите вы, но для Святого Дитя такой день, за утро которого ей ни разу не позвонили с работы, хотя звонят даже в выходные и праздничные дни, редкость. Решив не откладывать все в долгий ящик Свята начала потихоньку собирать вещи. Ей приходилось часто куда то уезжать или переезжать целиком из-за работы, поэтому одежды у девушки было не так много, только то что было удобно, дешево и нравилось на внешний вид. Но вот книги были проблемой. Именно с них девушка решила начать. Книг было действительно много. Два стеллажа и насколько подвесных полок, не считая того, что лежит на полу, столе, подоконнике и по углам квартиры. Перебирая их девушка начинала вчитываться в названия, пытаясь таким образом вспомнить читала ли она эту книгу и о чем она. Такими темпами у нее сложилось впечатление, что она помнит лишь школьную программу литературы, библию и пару книг по психологии, хотя она точно прочитывала каждую, что есть в ее библиотеке. Рука потянулась за следующим экземпляром и как только взор Славы упал на него она осознала, что это вовсе не книга, а старый, потрепанный жизнью, фотоальбом. Брови невольно нахмурились, когда девушка увидела рисунок обложки. Две жар-птицы, что переплетают свои хвосты, раньше выглядели очень эффектно на черном фоне корешка, но теперь они только баламутят воду воспоминаний, причем не самых приятных. Девушка, как бы по инерции начала листать этот несчастный альбом. Вот она совсем малютка и мама держит ее на руках, кажется бабушка говорила что сделала эту фотографию еще в роддоме, как только ее мать выписали. Отца у нее не было. Как минимум, взрослые не хотели говорить о нем, все время строя гримасы, когда она, ещё будучи малюткой спрашивала о папе. Еще пара листов с фотокарточками где она младенец и вот мы переходим в период, когда Свята научилась ходить и понемногу стала разговаривать. Множество глупых картинок в разных нарядах, и тех, что делали в детском саду. К слову, он был не самым приятным воспоминанием: девочку дразнили из-за еще непроявленной причуды, за то что у нее не было папы, да и по многим другим причинам – найти к чему придраться не так сложно. Мда… Слава скривила лицо, когда наткнулась на фотографию ее группы. В памяти слишком ярко отпечатались эти мерзкие воспоминания. А альбом все показывал на своих страницах картинки ее прошлого. Вот она уже поступает в школу: фотографии с первого сентября. Все в опрятной школьной форме с огромными букетами и бантами. Но вот идет переломный момент, у нее проявляется причуда, и из-за ее специфики мать и бабушка девушки решительно отправляют ее в воскресную школу... Как-то раз мать Святославы и ее бабушка решили отвести маленькую Святу в церковь. Взрослые не хотели, что бы девочку гнобили еще и в школе, поэтому привели ее помолиться на то, чтобы она наконец-то получила причуду. Какое глупое решение. Они также не хотели что бы эта проблема ложилась клеймом на их семью, но и вряд ли делали лучше таким образом. Тогда они целый день пробыли в церкви. Ставили свечи, читали молитвы, выдержали служение и причастились. Святе было не особо понятно все это, скорее, она вообще не понимала, зачем они тут, и не выражала никакого интереса к происходящему, просто делала то, что говорят. Единственное, что ей здесь нравилось, это немного потрескивающие свечи которые пахли медом. Плодотворных результатов это, конечно, не принесло и от безвыходности маленькую девочку заставляли молиться перед сном уже каждый божий день. Как будто это могло помочь. Она проводила каждый вечер за молитвой пока, как говорила ее мама, сам бог не обратился к ней, сказав, что с этого мгновения она его правая рука. Он объяснил, как работает ее причуда, названная “Паладин”, и почему она не могла использовать ее раньше. Мать и бабушка Святы были вне себя от восторга, говорили, что каждая секунда их служения богу и каждая молитва Святы, стоили божественного благословения. Однако, только сама Свята могла понять, что та сущность, к которой она обращалась за помощью каждый раз, была вовсе не божественной... От этих воспоминаний девушке стало не по себе и она захлопнула альбом. Закинув его в коробку, она решила не смотреть его дальше. Не хотелось прокручивать в своей голове грубые воспоминания снова и снова. Он приносил только неприятное чувство где-то в районе сердца. Вообще стоило его выкинуть, но девушка не могла поступить так, ведь фотографий ее родных она больше нигде не сможет достать. Свята повернула голову к окну. На улице уже поджидала холодная темень, хотя часы показывали не столь позднее время. Вообще, это не удивительно, середина декабря как-никак. Свята, пребывая в какой-то прострации, продолжила разбирать вещи. После неприятных воспоминаний не хотелось думать вообще ни о чем. Внезапное оповещение на телефоне и Святослава очнулась из забытья. На часах уже девять вечера. Работа будто бы вообще не продвинулась за такой большой промежуток времени. Потянувшись она встала и пошла на кухню заваривать чай, чтобы хоть как-то прогнать свою тоску. Глянув на телефон, она увидела смс-рассылку какого-то неизвестного ей магазина. Да уж, ожидал ли кто другого? Вернувшись в комнату, девушка поняла, что на самом деле сделала уже почти все. - Так вот как мне удавалось записывать конспекты пар, на которых я чуть ли не спала - хмыкнула девушка отгоняя остатки плохих мыслей. Следующие пара дней пролетели незаметно. Слава продолжала собирать вещи оставляя только те, что были ей нужны на данный момент. И вот она снова в том кабинете-коробке. Множество людей с высокими чинами расположились в нем прогоняя план задания, снова и снова оттачивая все нюансы. Святославу заставили подписать бесчисленное количество бумаг, в список которых также входило и соглашение о неразглашении. Только спустя полтора часа были оговорены все детали этого “путешествия”. В какой то момент высокие чины исчезли из кабинета, в нем наконец-то стало легче дышать. Эти толстосумы, которые без малейших разбирательств и лишних разговоров поставили нового, так сказать, “своего”, полковника, который был более сговорчивым, наконец больше не смотрят на Святу своими маленькими черными глазками. Ее дедушка, что часто разрешал свободу действий, наверняка тоже почувствовал бы себя плохо от этих бездушных глаз. Из-за них мысли девушки начинали путаться, а ладони потеть. И вот этот непонятный полковник снова с ней разговаривает тет-а-тет. -Итак а теперь вкратце проговорите все то что мы сейчас обсудили - В его голосе звучали нотки стали, это выдавало некое волнение дядьки, что вышагивал круги на ковре. Святе иногда казалось что скоро в нем появится протоптанная дорожка. Слегка помявшись она начала свой монолог по-детски загибая пальцы на пунктах, которые она уже проговорила, чтобы не сбиться. - Во первых: вы скрываете меня из баз данных, я вхожу в программу по обмену и улетаю в Японию в качестве учителя; Во вторых: я постоянно слежу за ситуацией и докладываю обо всем. Как только я выясню брешь системы обороны Японии, сразу докладываю вам; В третьих: если эта операция затянется, я подаю официальное заявление на устройство в учебное заведение, чтобы не провалить миссию. - На этом девушка остановилась и посмотрела на свои три согнутых пальца. - Да, все верно. И не забывайте про ежемесячные отчеты. На этом вы можете быть свободны. Проходя к выходу из кабинета полковник вновь обратился к девушке: "Помните, что возможная брешь в их защите, наш единственный шанс построить военный союз". После этих слов Святослава закрыла за собой дверь.