Момент, изменивший жизни

Сколько Апо себя помнил, все, кто с ним близко общался, в какой-то момент, пряча глаза (в лучшем случае) быстро исчезали из его круга друзей. Вежливые говорили при этом, что дело не в самом Апо, а в них, искренние – что Апо слишком приставучий, и это напрягает. Итог всё равно был один: никто не смог вынести настоящего Апо, поэтому с течением времени он с каждым таким «проходимцем» чешуйка к чешуйке обрастал бронёй, которую ничто не могло пробить, ни изнутри, ни снаружи. Да, он скрупулёзно выстраивал образ этакого величественного тайского принца, надевая даже на глаза шторку из чувства собственной важности, проявление которого настоящему Апо было чуждо. Он знал о себе многое и фильтровал мнение окружающих, и если было плохое что-то, он не давал себе права расстроиться, а если хорошее, то это вдвойне вдохновляло идти вперёд. Но это было за шторкой, которая пока что поднималась только в присутствии близких друзей или парня. А с точки зрения окружающих ничто не выбивалось из его образа. И шествовал бы себе он и дальше, как двуликое божество, близким даря свет, а недругов игнорируя, но на пути его встал нечестный человек, притворившийся, что Апо ему нужен больше жизни. Он нагло открыл тогда ещё не полностью спрятавшегося Наттавина и предал его, подло ударив практически изнутри, из сердца. Просто в какой-то момент Апо пришёл на съёмочную площадку и ощутил вокруг себя напряжение. Вокруг то и дело слышался плохо скрываемый шёпот: – Смотри, смотри, видишь, как он манерно здоровается! И не прикоснётся лишний раз, и не посмотрит, а если посмотрит – того и гляди, платы потребует. У, как высоко себя поставил. – Падать явно не собирался, а придётся. – Да что вы хотите от гея, наверное, своим задом всё прикрыть сможет, – говоривший это даже не скрывал свой голос, однако в общем гомоне разобрать, кто он, было сложно. От неожиданности Апо, не думая, включил режим ледяного принца, но это лишь усилило галдеж. – Только посмотрите на него, принц заднеприводный, чего хорохорится то, непонятно. – Я хотя бы честная сама с собой и выбрала пол сама, но вот такие… Оскорбление для нас. Унижают. – Я не могу находиться рядом с таким. Мерзость. Стоило прозвучать ключевому слову, как тут же наступила тишина. Апо был под прицелом глаз абсолютно всех в помещении, причём мало кто из присутствующих смотрел с состраданием и сочувствием, в основном взгляды были наполнены если не презрением, то брезгливостью. Все играли в гляделки с ним, пока кто-то из толпы не крикнул: – Не хочу играть с педиком в одной дораме, откажись от роли! Внезапно все начали скандировать: – Откажись от роли! Откажись! И кольцо людей вокруг застывшего Наттавина начало сжиматься, пока, окружив достаточно плотно, толпа не стала теснить его к выходу, оглушая и дезориентируя. – Что здесь происходит? Немедленно по своим местам! Апо Наттавин, зачем ты устроил это балаган, пойдём за мной. В шоке и ужасе Апо пытался сказать, что он не виноват, он здесь жертва, а не провокатор, однако никто его не слушал. Он не знал, что и думать, по его мнению, настолько сильно реагировать на отличие от общепринятого могли только отбитые хулиганы в школе, но никак не взрослые, уверенные в себе люди. Однако факт был налицо, и на данный момент Апо с каждым шагом облачался в особо прочную броню, возводя вокруг себя курган, где хоронил себя прежнего, наивного юношу с ясным горящим взглядом, не оставляя ни лазейки, чтобы выбраться. Последний ком земли, последнюю чешуйку облачения дал торжествующий взгляд человека, которого Апо меньше всего ожидал увидеть в кабинете, куда его вели. – Да, это он! Он и ко мне приставал! Последним проявлением настоящего Апо был его хриплый голос: – За что?

***

И вот, два года спустя, когда броня ещё больше загрубела и, казалось, уже ничего не может её пробить, всего лишь взгляд совершенно незнакомого человека, который смотрел на него, как на свою ожившую мечту, пробудил в Апо, снаружи панциря давно не чувствовавшего ничего, любопытство. Конечно, за это время в жизни молодого мужчины было много разных друзей и знакомых, однако никто не смог вызвать такой интерес, какой получилось у этих внимательных горящих глаз. И Апо в какой-то момент решил для себя, что сам попробует подружиться с этим человеком, первым подойдёт, потому что такое внимание льстило и настораживало. Чего он совершенно не ожидал, так это услышать в итоге, что он просто похож на кумира детства этого странного человека. Сначала Апо даже иррационально оскорбился, но новый знакомый, Майл, уже нашёл его уязвимое место, о котором не знал даже сам Наттавин, и совершенно внезапно погладил его, уважая особенности мировосприятия. Защиту Апо почти разорвало в клочья, но кое-как прикрывшись её останками, ему удалось закончить увлекательную встречу и пойти домой, где до него, наконец, дошла вся глубина той ямы, которую он сам и выкопал. Казалось, теперь ему оставалось только надеяться. В том числе и на понимание.

***

А через неделю он осознал, что произошедшее не просто не оттолкнуло Майла. Он будто даже не заметил всей неловкости той ситуации, непринуждённо продолжая диалог с Апо как лично, так и в соцсетях. В некоторые моменты Апо даже начинал понимать своих бывших друзей, однако ему такое внимание всё больше нравилось. Вскоре для парней стало нормой переписываться каждую свободную минуту, причём Майл абсолютно спокойно воспринимал, если Апо забывался и начинал буквально спамить сообщениями, потому что эти минуты частенько не совпадали, а рассказать хотелось всё больше. Апо узнал, кем является его друг и понял, что тот, скорее всего, давно уже в курсе всех его бед, однако Майл настолько комфортно вёл себя с ним, что остатки того панциря, который Апо по привычке всё ещё таскал с собой, почти исчезли для них двоих. Однако вскоре Майл сам нечаянно чуть не собрал их обратно. Сначала он исподволь стал всё чаще прохаживаться по больной мозоли Апо, заговаривая то про кинопробы, то про роли, которые можно было бы им сыграть, затем, создав атмосферу таинственности, показал какой-то слэшный фанфик, якобы написанный про них, пылко утверждая, что Апо вполне подходит роль парня главного героя. Но завершающим ударом, который чуть не стоил обоим парням их дружбы, стал один звонок: – Апо Наттавин Ваттанакитипат? Рады, что Вы нас выбрали. Ждём Вас… – и, сообщив дату, время и место встречи, человек отключился. Отключился и Апо, чувствуя, как внутри нарастает боль, гнев и раздражение. Он немедленно перезвонил Майлу, понимая, что именно эта скотина тут плодотворно потрудилась. Тот был очень собой доволен: – Привет, А-Чжао, ну как тебе мой сюрприз? Я хочу сыграть с тобой, поэтому настоял, чтобы тебя позвали на кастинг. – Ты меня спросить не пробовал? Я не собираюсь нигде больше сниматься, меня вполне устраивает карьера модели. Не хочу снова испытать то унижение, которое было на моих последних съёмках, спасибо уж. В динамике наступила тишина, а затем очень тихо и проникновенно, совершенно не характерно для себя, Майл ответил: – Прости, что тогда не был рядом. Доверься мне. Я смогу тебя защитить. И, воспользовавшись тем, что Апо от внезапности таких слов и такого тона молчал, продолжил уже в своей обычной манере: – Тут может возникнуть обратная ситуация, когда нам надо будет прилипнуть друг ко другу. Ты когда-нибудь слышал про фансервис? Волосы на всём теле Апо встали дыбом, он смог только прохрипеть: – Вот на это я точно не подпишусь никогда в жизни, – и скинуть звонок. Если перед Майлом он уже научился не скрывать свои эмоции и спокойно давать к себе прикасаться, то на публике всё равно появлялась каменная зажатость, будто он входил в некий ступор, который не давал ему правильно воспринимать любое действие в отношении себя. Иногда Апо реагировал очень резко на какую-то мелочь, и мог не выдать вообще никакой реакции на откровенное приставание, как если бы всё происходило не с ним. Майл отправил грустный смайлик. Потом умоляющий стикер. Потом написал ему то же, что и сказал. Потом забросал его кучей разных смайлов и стикеров. Это всё сильно отвлекало Апо от попыток рефлексии, поэтому, не выдержав такого потока, он сдался: – Ладно. Я пойду на пробы. И, каков бы ни был результат, последствия будешь разгребать ты. Уныло-просящее лицо Майла, ответившего на видеозвонок, быстро преобразилось в какое-то чересчур довольное. – Встретимся на кастинге! Помни, я всегда рядом! Апо не ожидал, что Майл так буквально будет следовать своему слову.