Мята и соль. Часть 1.

У входа в подземелья генерал резко затормозил и обернулся ко мне. -Если я все верно понимаю, Ринсдей вызвал несколько взрывов, уничтожив материю изнутри, потеряв ощущение реальности. Довести до состояния Индара Д'энии могло только одно – отрыв от истинной, а раз он считает своей истинной тебя, не стоило слишком явно демонстрировать, насколько он тебе безразличен, - очень быстро проговаривая слова, заявил ИнСагор'идар, поджимая губы в конце речи, и вообще всем видом показывая, что я косяк, и только мне сейчас придется разруливать эту ситуацию. -Я не хотела никого обманывать, ни себя, ни его, потому что я и правда безразлична к нему, и не знаю, как это исправить, - поражаясь таким заявлениям, я отпрянула от него в недоумении. Откуда он вообще знает, что Рин считает меня истинной? Даже император, судя по виду, сомневается. -Так придумай что-нибудь, балда, - такой же скороговоркой заявил генерал, сопроводив речь отеческим подзатыльником. Простой такой. -Да не хочу я ничего придумывать! Один вот уже напридумывал, в камере сидит и наказывает себя хуже, чем когда-либо сможет любой не самый гуманный суд, а вы мне предлагаете пойти и еще пообещать ему то, чего никогда не смогу дать?! -Наяра, Д'энии не ошибаются в выборе истинной… -Но могут очень хотеть затащить кого-нибудь в постель. Кого-нибудь особо неприступного. А ради этого способны поверить в любую выдуманную чушь! ИнСагор'Идар громко расхохотался. -И ради этого посадить себя в клетку, отказаться от свободы, звания и положения? Отказаться от кого-то этого особо неприступного? Я гневно сжала губы, подскочив к нему, почти ткнув указательным пальцев в нос, сама не знаю зачем. Хотела сказать что-нибудь связанное с хашрами, и не на их настоящем языке, а на нашем с Алуа. Но тут же поняла, что покрыть мне это все равно будет нечем. -Он сильно напугал тебя, я понимаю. Возможно, еще очень долго ты будешь видеть это в кошмарах и дрожать, прикасаясь к нему. А может, и нет. Но если вспомнишь, кто в этом виноват, тебе сразу будет становиться легче, - утешил, блин! – А сейчас марш к нему, и не дай таены ты не вытащишь его из клетки. Я покачала головой и направилась к двери, ведущей к узкой винтовой лестнице в подземелья. -И это я не про решетку сейчас говорю, - пробурчал генерал, топая за мной. В тесных пролетах места его плечам было маловато, так что он много еще чего бурчал, но я не слушала. Думала, что сказать Рину. Желудок и правда противно сжимало при мыслях о вчерашнем. ИнСагор'идар был прав. Возможно, Рин еще долго будет видеть отражение монстра в моих глазах. Отражение себя. Уходя, генерал вдруг «случайно» выронил на лестнице один из ключей, но забирать его я пока не спешила. Просто подошла к черной керамопластитной решетке. Внутри маленького каменного мешка спиной к выходу прямо на полу сидел Рин. Даже футболку не надел, а может, ему не дали. -Рин… - позвала тихо. Даже не обернулся. Бросил камушек в стену впереди себя, поймал, снова бросил. Поймал. – Ринсдей, поговори со мной, пожалуйста. – Камушек пролетел мимо дрогнувшей ладони и укатился ко мне. Я подобрала. Мужчина молчал. – Я сказала, что все было без применения силы. Ты не навредил мне, Рин. В том смысле, не настолько, как мог бы… - балда я и есть. ИнЛекрит не реагировал на меня. Я присела на корточки и бросила камушек в стену. Он поймал. Бросил. -Ты не сможешь игнорировать меня вечно… Камень снова прилетел к решетке. -Вечно и не надо. Завтра меня отправят в Энвиан, - глухо отозвался он. Я прикрыла глаза. Только низших тюрем не хватало. – Я причинил тебе боль. Чуть не покалечил полшколы. Мое место там. -Конечно, твое место там. Знаешь, что будет дальше? Уже дней через десять у нас не будет Энвиана, а ты вернешься в Индаре и сравняешь институт с землей. А меня точно… убьешь. Бросила камень, который он перехватил, не успел тот долететь до противоположной стены. Рин поднялся и подошел к решетке. Неслабым усилием воли заставила себя стоять, где стояла. -Я могу припомнить и вещи похуже, - добавила я, он дернулся к решетке, мое лицо дрогнуло, но я не отстранилась. Рин сжал зубы, словно видеть меня ему было больно. Долго непрерывно смотрел в глаза, не в состоянии многое сказать словами. Вздохнув, я развернулась и направилась к лестнице. Когда вернулась с ключом, у него появилось загнанное выражение. -Наяра. Не надо, прошу тебя, - он отошел от решетки, пока не прижался лопатками к стене. -Ты обещал бороться за нас, - тихо отозвалась я, вставляя ключ в замочную скважину. Видела, как скривилось его лицо. Он вспомнил. Провернула ключ. – Выполняй обещание. Толкнула решетку и вошла. Рин распрямил плечи, стоя ровно и почти спокойно, не дрожа. - Это был тогда не ты, - я очень медленно подходила, шажок за шажком, зная, что преодолеваю не только свой страх. Но даже больше его. – А я ведь не могу быть в постели не с тобой, верно? -Ная, последнее предупреждение. Выйди и закрой решетку, - хриплым и срывающимся голосом приказал Ринсдей, голубые глаза лихорадочно метались. Я покачала головой, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки от него. -Ты не можешь вот так меня бросить. Помоги мне. Я не должна с этим бороться одна, - мне тоже казалось, что прибить одного из нас или обоих проще, чем вытравить страх, но когда кто-то искал легкие пути. Поэтому я просто протянула ему ладонь. Шаг навстречу должны сделать оба. С минуту он просто стоял, глядя на меня. Я уже не особо то и верила, что силой одних только моих куда уж скромных ораторских способностей смогла бы подтолкнуть его вылезти из раковины и попытаться построить что-то новое. Но Рин куда сильнее, чем кажется. В него я верила. И я в нем не ошиблась. Ринсдей все-таки взял протянутую руку, и гром не грянул, молнии не разбомбили камеру, он просто наклонился и поцеловал центр ладони. -Я люблю тебя, Ная, - прошептал тихо, осторожно притягивая меня к себе и обнимая. Я уткнулась носом ему в грудь. Если не любовь, то поддержку и верность я готова вам подарить, высочество.