Голоса вокруг

      Тошнотворная тяжесть сигареты медленно растекалась по его организму и создавала ощущение легкости. Парень курил, опершись правой рукой на грязный подоконник, и смотрел в никуда. С невзрачной кухни, что была на седьмом этаже, открывался довольно неплохой обзор на оживленный перекрёсток не менее оживленного города, где люди, словно маленькие насекомые спешили кто куда и создавали перед глазами пёструю рябь. Мерзкий город и мерзкая жизнь, именно так он сейчас подумал, сбрасывая пепел прямо себе под ноги.       Жужжание машин, противное глазу и слуху мигание светофоров, слышимые даже на верхних этажах голоса людей, сливались в одну большую, ноющую какофонию и отдавались жуткой болью в голове. В добавок ко всему ужасная полуденная жара только лишь усугубляла ситуацию. Скривив лицо от этого ощущения, парень небрежно бросил на половину выкуренную сигарету на подоконник и резко захлопнул окно, не оставляя шансов свежему воздуху проникнуть в квартиру. Единственная на этой кухне пожелтевшая, хилая шторка, висевшая в углу, справа от окна, туго дернулась под напором парня и закрыла солнце.       Дышать стало легче, но только первую минуту. Ему лишь недавно стукнуло двадцать три, но он уже чувствовал себя дряблым и беспомощным стариком. Парень включил телефон. Просто включил и пустым взглядом уставился в экран, снова уперев взгляд в никуда. В этом бездумном состоянии он стоял около пяти минут, пока его старенький телефон не погас и не упал на пол.       Парень вяло поднял голову, проморгался и наконец вышел из транса. Он осмотрел кухню и недовольно поморщился, желудок скрутило. До этого невыносимо тяжелая голова стала ещё тяжелее. Эффект сигарет уже ослаб (а ведь он выкурил три), в голове пульсацией отдалась ужасная боль. От собственных ощущений парню хотелось выть и лезть на стену в буквальном смысле этих слов. Резкий вдох. Выдох. Снова вдох, и тело скрутило словно мочалку. Быстро переставляя уставшие ноги и шатаясь, парень кое-как дополз до раковины и до побеления кожи впился пальцами в холодную и мокрую нержавейку.       Ужасная тошнота скручивала все его внутренности, но пустой желудок всё никак не хотел опустошаться, нечем. С губ парня на грязную посуду капала мерзкая желчь, вперемешку со слюной. Было неприятно, просто адски тошно. Он скривился и, сильно кашляя, упал на пол, задыхаясь от обжигающего ощущения по всей гортани. Больно. Очень больно.       Словно марионетка, парень осел на пол и начал плеваться, пытаясь избавиться от противного привкуса желчи. Нужно что-то съесть и срочно. Эта, такая удивительно простая мысль резко пронеслась у него в голове. Собрав последние силы, он поднялся на ноги и, опираясь на столешницу, начал прокручивать в мыслях, что съедобного можно найти дома. Первым на ум пришел суп, кажется, сваренный около пяти дней назад. Небрежно вытерев рукавом куртки свой рот, парень потянулся к кастрюле на плите. Она, когда-то совершенно новая и белая, сейчас была покрыта слоем копоти и жира. Он открыл крышку, и в нос ударил резкий запах скисшего супа, настолько терпкий, что бедного парня скрутило, и остатки (их не было) содержимого желудка снова ринулись наружу. И действительно, недельный слой плесени на когда-то гречневом супе, – зрелище не из приятных. Парень издал истошный звук, больше похожий на стоны, и поскорее закрыл кастрюлю крышкой.       Сделав глубокий вдох и грязно выругавшись, он взял одиноко стоящий на столе стакан и набрал воды. Пожалуй, это было его лучшим решением за сегодняшний день. Неспешно вливая в себя воду, он морщился от болезненных ощущений в желудке, словно наркоман во время своей ломки. Но ведь он не был наркоманом, парень, о котором эта история, просто курил сигареты, когда ему было больно или тяжело, а больно было всегда. Покопавшись в холодильнике и забросив в себя кусок какой-то измученненной колбасы, парень вышел с кухни, поплотнее закрывая дверь.       В коридоре, сбросив с себя прямо на пол грязную куртку и заодно футболку, он двинулся в сторону ванной комнаты, с целью наконец умыть свое лицо.       В квартире стоял плотный запах пыли. Яркие проблески света, проникающие в мрачный коридор из других комнат, больно резали глаза. Парень недовольно шмыгал носом, иногда ему казалось, что во всём виновата несуществующая аллергия на всю эту грязь и пыль. И он щурился от редкого, но настойчивого освещения, пытаясь с закрытыми глазами нащупать выключатель.       Тусклый свет от лампочки, висевшей в маленькой ванне, плохо освещал пространство, создавая впечатление, что ещё минута и всё погаснет. Недолго думая, парень опустил свою голову в раковину и включил кран, из которого почему-то текла только холодная вода. Резкий вскрик, глухой удар головой о кран и брызги, летящие в разные стороны. Он схватился за новополученный синяк и снова осел на пол, с головы, струясь по всему телу текли ручейки обжигающе ледяной воды. Нащупав на полу какую-то рваную тряпку, отдаленно похожую на полотенце, парень поскорее завернулся в неё и уже не имея сил встать, банально и в прямом смысле этого слова пополз из ванной на четвереньках.       Прошло около двух минут, он лежал на холодном полу своей комнаты в окружении мусора. Грязная одежда, засохшие цветы на подоконнике, четыре пустых банки пива в углу комнаты, фантики и окурки, это лишь малая часть всего того, что прямо сейчас находилось вокруг.       На душе скребли кошки, кости так и норовили вылезти из суставов, а тело неумолимо бросало в жар, парень, словно спираль, снова и снова пытался принять удобное положение, чтобы пережить этот бесконечный, кромешно-чёрный кошмар.       Как же ему было адски больно, и как же невыносимо холодно, а чертово окно в спальне, оказавшееся открытым, только усугубляло ситуацию, но вот только сил его закрыть не было. Парень вздохнул. Он вздохнул и заплакал о тех временах, в которые больше никогда не вернётся. Его ломало, он выл от боли, но всё равно вспоминал.       В голове возникали картинки, нечёткие образы людей, с которыми он имел когда-то радость познакомиться. Вот только где они все сейчас? Улетучились вместе с его "я". Так просто. Парень издал глухой смешок и тут же начал задыхаться от собственного кашля, который неумолимо раздирал горло на куски. Было тяжело, очень, но не сколько физически, а сколько морально, мысли, словно тараканы, сами лезли в голову и медленно пожирали сгнивающий мозг. Больно.       Комната перед глазами начала расплываться, тусклые краски теперь казались тусклее обычного, парень понимал, что это всё не к добру, нужно что-то делать. Но что? Он не знал, ну, если быть точнее, не хотел знать. Парень выбрал самый простой путь, он предпочёл сгнить. Сгнить в самом широком понимании этого слова. Медленно, но верно, он разлогался, как человек, как личность, как... Как?       Никак. Собрав все силы, которые только могли быть в его дряхлом теле, парень махнул рукой, отгоняя столь неприятные для него мысли. Он предпочёл просто сдаться, просто махнуть рукой и просто плюнуть на свои мечты, так же просто похоронить надежды на хорошее будущее. С ним остались лишь старая, никому не нужная отдушка и никотиновая зависимость, которая, словно камень силой тащила парня на самое дно. И, наверное, только поэтому, пролежав на полу ещё с минуту другую, он всё же поднялся на ноги с одной единственной целью. Его и без того маленький мир сузился ещё больше, вытесняя прежние мысли, что висели на нём тяжким грузом на протяжении долгих лет. Сейчас для парня всё стало очевидно и неимоверно легко, как дважды два, словно все его мысли срослись в одну простую. Шатаясь, он с трудом поднялся на ноги, и натянув на себя какую-то кофту, побрел к выходу.       Схватив в коридоре горсть мелочи и поглубже затолкав в свой карман, парень буквально выпал из квартиры и шумно хлопая дверью закрыл ее. Выйдя на улицу и тяжело вздыхая, он побрёл в ближайший круглосуточный ларёк, в надежде купить ещё хоть одну сигарету, чтобы забыться, пускай и не на долго.