Ещё один день

      Утро. Антон и Арëм проснулись в одно время и начали собираться в школу. Выйдя из дома, они направились на автобусную остановку. Доехали до школы братья довольно быстро, но за это время никто из них не проронил ни слова.       — Тëм, мне надо сейчас на работу заскочить, поэтому ты иди без меня дальше, хорошо? — предупредил мелкого Антон.       — Хорошо. Пока! — попрощался Шастун-младший.       — До встречи, — улыбнулся парень.       Оба разошлись по своим сторонам. Антон побежал в кафе, чтобы успеть ещë вернуться обратно до начала уроков.       — Привет, Окси, — поздоровался юноша с девушкой.       — О, приветик. Как дела? Выспался? — закидала вопросами Фролова.       — Норм всë. Ты как? — поинтересовался Шастун.       — У меня отлично всë!       — Это радует. Ты мою книжечку припрятала?       — А, точно, сейчас принесу, — Оксана ушла в подсобку.       — О, Тоша, привет, — раздался мужской голос за спиной парня.       Антон от испуга подпрыгнул и ударился рукой об стойку.       — Господи, Арсений Сергеевич, зачем же так пугать?! — вскрикнул парень, даже не обратив внимания на форму имени, произнесëнную учителем.       — Извини, я не думал, что ты такой пугливый, — учитель улыбнулся, — А ты чего здесь? Решил перекусить перед школой?       — Да нет, просто тут забрать надо кое-что… — не успел Шастун договорить, как из подсобки выбежала Оксана и положила книгу на стол.       — Твоя? — спросила девушка.       — Да, моя, спасибо, — подросток начал быстро прятать еë в рюкзак, чтобы Попов не успел прочитать название, но было слишком поздно.       —«50 дней до моего самоубийства»? Про эту книгу что ли говорил Анохин? Я же не ошибся фамилией? — удивился учитель.       — Арсений Сергеевич, извините, но мне пора, а то я в школу опоздаю, — попытался выкрутиться из ситуации парень, — Увидимся, Окс. До свидания.       — Хорошо, пока, — ответила девушка.       Арсений стоял с задумчивым видом, провожая взглядом школьника.

***

      — ТОХА! — Крикнул Матвиенко, как только увидел друга на пороге класса. Его взгляд был встревоженный.       — Привет. Что случилось? Чего так орëшь?       — Тох, пиздец… — коротко сказал Дима.       —В смысле? Что случилось? Вы можете нормально сказать уже? — но после речи парня в класс зашëл учитель вместе со звонком.       — Потом расскажем, — друзья грустно и с некой тревогой взглянули на Антона, а после отвернулись и погрузились каждый в свои мысли.       — Добрый утро, класс! — бодро поздоровался Павел Алексеевич, — Хочу напомнить, что чуть меньше, чем через две недели, мы будем участвовать в конкурсе. Репетировать мы будем в актовом зале. Должны придти шесть человек и два учителя. Вашими помощниками будут преподаватели по литературе. Список участников должен быть у меня после этого урока. Четыре человека уже записались, напомню, что это Позов, Матвиенко, Воробьëва и Беляева. Если желающие не найдутся, то я выберу сам. Так, на этом, пожалуй, закончим, — учитель выдохнул и приступил к объяснению материала.       Антон весь урок не находил себе места. Новость о том, что ему сегодня предстоит пойти к классной Тëмы и что хотели ему сказать ребята не давала покоя. Он ëрзал на месте, грыз ручки, стучал ногой об пол и без конца смотрел на часы, выжидая этот несчастный звонок на перемену.       Наконец случилось то, чего он так долго ждал.       — Ребят, идите без меня пока, я вас догоню скоро, — сказал Антон, а сам подошëл к Воле, — Павел Алексеевич.       — Привет, Тох. Слушаю тебя.       — Да я хотел на мероприятие записаться, — скомкано проговорил парень, так как в классе ещë оставались люди, а он не любил выделяться и быть громким.       — Отлично! Сейчас запишем, — учитель достал небольшой список и вписал туда фамилию Антона, — Та-ак, нам нужен ещë один, — внимательно осмотрев класс, он наткнулся взглядом на Сашу, — О, Анохин, поди-ка сюда.       — Чë? — небрежно бросил Саша.       — Будешь участвовать в конкурсе, вот чë, — сказал Павел Алексеевич и записал фамилию парня в свой список.       — Э-э, я вообще-то не хочу. Чë я там буду делать? — начал возмущаться подросток.       — Хм-м, мне, если честно, всë равно, что ты там будешь делать, но так как желающих больше не было, то считай, что тебе крупно повезло. Всë, свободны, — Воля начал махать руками, как будто прогоняя их из кабинета.       Всë это время Антон стоял в полном ахуе, потому что «КАК ТАКОЕ МОЖЕТ БЫТЬ?! ЧТО ЗА ПРОКЛЯТЫЙ ДЕНЬ???». Шастун шëл по коридору очень недовольный и злой. Наткнувшись на своих друзей, стоявших возле кабинета, он начал возмущаться.       — Блять, прикиньте чë? Воля поставил к нам в конкурс Анохина! АНОХИНА, БЛЯТЬ! — закричал парень, но потом вовремя очухался и утих.       — Да ладно тебе, навряд ли вам придëтся контактировать, — спокойной рассуждал Димка.       — Действительно, блять, ничего страшного. Это же всего лишь мой самый главный враг, можно сказать, — злился Антон, — И я должен как-то с ним взаимодействовать? Да в рот я его ебал.       — Тош, да успокойся ты. Мы же рядом будем, — попытался успокоить друга Серëжа.       — Ну бляяя, — заныл юноша.       — Шастун, что за слова в стенах школы, — подойдя к парням, сказал Попов.       — Да господи Боже, вы что, преследуете меня везде? — зло проговорил парень.       — Нет, оно само получается, — спокойно проговорил Арсений, — А ты чего такой злой с самого утра?       — Действительно, — взмахнул руками Антон и посмотрел на своих друзей в поиске поддержки.       — Да там просто маленький казус произошëл, — начал говорить Серëжа.       — Анохина записали на мероприятие вместе с Антоном. А у них так сказать не очень хорошие отношения, — продолжил за друга Димка.       — Оу, это, конечно, неприятно. Но если посмотреть с другой стороны, то можно найти плюсы, — обратился Арсений к Антону.       — ПЛЮСЫ?! — закричал Шастун, — Вы что, издеваетесь?       — Да что же ты орëшь так? Я конечно понимаю, что эмоциям надо выйти, но давай хотя бы не так громко, хорошо? — как мог успокаивал Попов, — Вот смотри, если ты будешь с ним в одной команде, то вы сможете найти общий язык, занимаясь одним делом. Можно же?       — С Анохиным? Да вы его видели? Он только и ждëт любого моего действия, чтобы найти повод для… Неважно в общем, — остановился юноша.       — Так может тебе с ним поговорить, чтобы выяснить причину такого отношения к тебе? — всë же пытается как-то помочь Арсений.       — Знаете чт…       — О, Арсений Сергеевич, доброе утро. Я тут хотела у вас спросить… Мы можем пройти в мой кабинет? — перебила Антона их учительница по географии.       — Доброе, да конечно. Антош, — обратился учитель к парню, — Давай ты зайдëшь сегодня ко мне после уроков, и мы всë обсудим? — не дожидаясь ответа, он направился к кабинету географички.       — Пиздец. Не хочу я никуда идти, — сказал Антон и повернулся к друзьям, — Так, я тут вспомнил, что вы мне на уроке что-то сказать хотели?       — Тох.,— начал Дима, — Они пришли.       — Кто пришëл? Куда? — не понимал Шастун.       — Гриша и Илья. Они сегодня утром поймали Тëму у школы, но мы с Димкой успели сами его выхватить, — рассказал Матвиенко, — Ему сказали, что ты всë объяснишь.       — БЛЯТЬ! Сука! Нет, нет, нет, нет, только не это, пожалуйста! — у Антона началась паника. Он стал тяжело дышать, в глазах потемнело, а голова закружилась.       Друзья, увидев, что их другу стало плохо, быстро усадили его на лавочку, и один из них побежал за медсестрой.       Через некоторое время парень пришëл в себя. Он открыл глаза и увидел перед собой яркий свет, который светил прямо в глаза.       — Пооз, Серый.? — еле выговорил Антон.       — О, ну наконец-то, — сказала медсестра, подходя к Антону, — Вот, понюхай, — она сунула ему под нос баночку с нашатырём. Из-за этого парень резко подскочил с кушетки, принимая сидячее положение.       — А что произошло? Как я здесь оказался? — Шастун стал оглядываться и заметил в углу кабинета Волю, — О, здравствуйте. А вы что тут делаете?       — Привет, Антош. Ты ничего не помнишь?       — Ну-у, если честно, не очень.       — В общем, по словам Димки, ты очень переволновался и упал в обморок. Они побежали за медсестрой. Ну а сюда я тебя принёс, так как вовремя оказался рядом, — рассказал Павел Алексеевич.       — Блин. Извините, я не хотел доставлять вам неудобства, — начал извиняться парень, злясь на самого себя.       — Прекращай это дело. Ты не виноват, что тебе стало плохо.       — Павел Алексеевич, — перебила их медсестра, — Могу я попросить вас ненадолго покинуть кабинет? Мне надо осмотреть парня.       — Да, конечно, — учитель вышел и прикрыл за собой дверь.       — Ты когда ел последний раз?       — Вчера вечером, — соврал Антон.       — А мне так не кажется. Ты знал, что обмороки происходят не из-за стресса, а из-за голода в первую очередь? Стресс может только добавить масла в огонь.       — Но я не голодный, правда, — попытался убедить медсестру Шастун.       — Ты как себя чувствуешь? Голова кружится? Тошнит?       — Голова немного болит и всё. Я уже могу идти?       — Нет, подожди. Мне надо тебя осмотреть. Подними рубашку, я тебя послушаю.       Антон сначала помялся, но потом понял, что ему никак не отвертеться и поднял рубашку. Медсестра его послушала и села за стол, начав что-то писать.       — Ты слишком худой для своего роста, — сказала медсестра.       — Я от природы такой, — снова соврал подросток.       — Так, значит сейчас идёшь в столовую и покупаешь себе покушать и сладкий чай. Через три урока подойдёшь ко мне, хорошо?       — Да, хорошо, — конечно же Антон не собирался никуда идти. Если вдруг что, скажет, что забыл, — Я могу идти?       — Да. И позови сюда учителя своего, — попросила медсестра.       — Хорошо, — парень вышел и сказал Воле зайти в кабинет, а сам по его указанию остался ждать снаружи.       Спустя минуты три учитель вышел и, взяв Антона за руку, повёл в неизвестном парню направлении.       — Э-э, Павел Алексеевич, куда вы меня ведёте? — начал возмущаться Шастун.       — В столовую. Ты же один точно туда не пойдёшь, я знаю это.       — Ну бли-ин, я не хочу есть. Правда, — начал ныть подросток, — Давайте в класс пойдëм. Там урок идëт.       — Тох, ты как ребëнок. Если не хочешь есть, то должен хотя бы сладкого чая выпить, — настаивал на своëм учитель.       — Ладно, на чай я согласен. Вы можете меня отпустить уже, — сдался Шастун.       — Ага, ещë чего.       — О, Павел Алексеевич, добрый день, — поздоровался Арсений Сергеевич, который встретился им в коридоре.       — Привет, Арс. А ты чего тут? У тебя окно разве? — удивился Воля.       — Да, по замене поставили. А вы чего тут? И почему у нас Антон как заключëнный идëт? — хихикнув, спросил Попов.       — Да вот, в столовую идëм. А то он у нас в обмороки голодные падает, — сдал своего ученика Паша.       — Да не голодный это был обморок! — зло проговорил Антон, — Просто переволновался немного.       — Ну да. Ага, конечно, — не верил учитель.       — Паш, а хочешь, я с ним схожу? Всë равно туда направлялся. Говорят, гречка с сосиской у них вкусная, — предложил Арсений.       — О, с радостью. Забирай этого голодающего, а я на урок пошëл.       И в самом деле, Павел Алексеевич развернулся и пошëл в сторону своего кабинета.       — Ну что, тоже меня за ручку поведëте, или я сам в праве дойти? — попытался съязвить Шастун.       — А что, у меня есть надобность тебя за ручку до столовки довести? — вопросом на вопрос ответил Арсений.       Всю недолгую дорогу до буфета они шли молча.       — Тош, ты что будешь? — поинтересовался Арс.       — Чай, — коротко ответил Антон. Мысленно, он конечно ещë устроил целую тираду, по поводу формы его имени, но в слух произнëс только это.       — Не-е, так дело не пойдëт, — сказал учитель, а потом обратился к буфетчице, — будьте добры, две порции гречки с сосиской и два чая.       Получив еду, Попов расплатился и посмотрел на недовольное лицо Антона.       — Что случилось?       — Действительно, Арсений Сергеевич. Что же могло случиться? Я всего лишь не хочу есть, но меня заставляют. А ещë платят за меня. Деньги я вам отдам! — увидев, что Арсений Сергеевич собирается что-то сказать, Антон добавляет, — Возражений не принимаю!       — Хорошо. Если ты покушаешь, то, так и быть, возьму твои деньги, — улыбнулся Арс.       — Э-э, так не честно!       — Всë честно, Тош. Пойдëм кушать, — учитель стал отдаляться, а Шастун стоял на месте и пытался успокоить свой гнев.       Через некоторое время они уселись за стол, который стоял недалеко от буфета. Арсений стал есть свою порцию, а Антон ковырял вилкой по тарелке, иногда беря по две крупинки и кладя их в рот, тем самым создавая вид, что ест.       На самом деле он не мог допустить того, чтобы его вырвало прямо в школе. Организм перестал принимать еду в нормальных порциях и поэтому отправлял еë наружу.       — Тош, у тебя пустеет только кружка чая, а еда как была, так и осталась в тарелке. Даже вон сосиску не откусил ни разу, — заметил Арсений.       — Блин, Арсений Сергеевич, я же сказал, что не хочу есть. Нельзя же меня насильно заставлять, — попытался выкрутиться Антон.       — Насильно нельзя, но хотя бы четверть порции ты должен съесть, — учитель был непреклонен.       — А у меня аллергия на крупы, — сумел всë-таки выкрутиться Шастун. У него конечно была аллергия на все крупы, кроме гречки. Но тут пришлось немного приврать, чтобы спасти ситуацию.       — Блин, Антон. Ты чего мне раньше не сказал? — Арсений рефлекторно отодвинул тарелку от подростка.       — Так вы и не спрашивали.       — Когда я заказывал порции, мог бы и сказать, — разозлился Попов, — Ладно, булочку будешь?       — Всë! Нет! Скоро урок начнëтся, я пойду лучше, — подскочил Антон со своего места, — Спасибо вам. Деньги отдам позже. До свидания.       — Я скажу врачу, что ты ничего не поел, — сказал Арсений вслед уходящему Антону.       — А я не пойду к ней просто и всё. Говорите что хотите, — проговорил Шастун чуть громче обычного, чтобы его услышали, так как он находился почти у выхода.       — Засранец, — только и сказал Попов себе под нос.

***

      Антон шёл по коридору, опустив голову и о чём-то задумавшись, когда уже прозвенел звонок и было много народу. Парень направлялся в кабинет литературы, потому что именно там должен был проходить урок.       Голова просто взрывалась от нахлынувших мыслей. Шастун боялся, что Арсений мог догадаться о его секрете. Мог разузнать всё у Павла Алексеевича, и тогда парню было бы несдобровать. Хотя, с другой стороны, зачем ему это делать? Кто ему такой Антон, чтобы он переживал за него и что-то пытался узнать? Правильно — никто. Вот и всё.       С этими мыслями Антон дошёл до класса и сел за своё место. Друзей ещё не было, да и в классе-то народу всего семь человек было. Тут до парня донёсся голос Кати, которая обращалась к тем, кто участвует в мероприятии.       — Ребят, те, кто участвует в конкурсе, послушайте, пожалуйста, — начала девушка, — Павел Алексеевич попросил вам сообщить, что у нас с завтрашнего дня начинается подготовка. Она будет проходить каждый день после уроков в течение часа. Явка обязательна всем. Из учителей там будет Ольга Константиновна и Арсений Сергеевич. По всем вопросам и с предупреждениями подходить, писать, звонить им. Номера я скину в группу класса чуть позже, — Воробьёва остановилась и перевела дыхание, а потом дополнила, — Антош, передай это, пожалуйста, своим друзьям.       — Хорошо, — коротко отозвался парень.       Через некоторое время подошли Димка и Серый. Заметив друга, они сразу подбежали к нему.       — Тох, ты как? — первый поинтересовался Позов.       — Сойдёт. Врачиха сказала, что это типа из-за голода, так Павел Алексеевич меня в столовку повёл. А там Попов шёл и сказал, что ему туда же, поэтому Воля меня отправил с ним. В общем я кое-как от туда сбежал. Выпил стакан сладкого чая и свалил.       — Господи, я ничего не понял, — сказал Матвиенко.       — Ай, хуй с ним. Нормально всё со мной.       Тут в класс зашёл учитель, и сразу за ним прозвенел звонок.       — Добрый день, класс, — поздоровался Арсений Сергеевич. В знак приветствия класс втсал. — Сегодня мы поговорим с вами о произведении…       Дальше Антон ничего не слышал. Он погрузился в свои мысли. Они поглащали в себя всё больше и больше. Возникало множество вопросов, на которые попросту не было ответа. Что от него хотят «те люди»? Что ему делать с Тёмой? Как справиться с вопросами, которые ему задаёт Попов? Что он пытается выяснить? Как не запутаться в своей лжи и не попасться на ней? И самый главный вопрос: как подавлять желание умереть, которое нарастает с каждым днём?       —… Анто-он? Ты с нами вообще? — пытался докричаться Арсений до парня.       — А? Простите, можете повторить вопрос, пожалуйста?       Учитель смерил его недоверчивым взглядом, но вопрос всё же повторил:       — Что ты думаешь о поступке Лизы в произведении Карамзина «Бедная Лиза»?       — О каком из?       — О том, где она покончила с собой.       — А что тут думать? Эраст был её жизнью, она его очень любила. А эта жизнь взяла и отвернулась от Лизы. Как думаете, нужны ли ей были те мучения, с которыми она столкнулась? Девушка, не выдержав эту боль, спрыгнула с моста. Я считаю, что у неё было всего два пути, один из которых трудный, а второй лёгкий. Она решила выбрать лёгкий путь, — закончил с ответом Антон.       — Как думаешь, правильно ли она поступила?       — Думаю, что да. Кому охота жить с болью в сердце?       — Хорошо. Кто-нибудь хочет высказать своё мнение по этому вопросу?       И опять Антон погрузился в себя. Он не слышал и не хотел слышать никого, лишь думая о том, как он справится с новой нападкой от «старых товарищей».       На этом уроке Антона ещё дёргали несколько раз, и он, всё время извиняясь, просил повторить вопрос. На лице Арсения выражалось беспокойство, которое было очень хорошо заметно, поэтому когда прозвенел звонок на перемену, учитель попросил задержаться Шастуна.       — Слушаю вас, — сказал парень, подойдя к учительскому столу, когда все дети покинули класс.       — Антон, что с тобой было на уроке?       — В смысле? А что со мной было? — пытаясь косить под дурочка, спросил парень.       — Ты весь какой-то потерянный сидел. Будто не в нашем мире. Что-то случилось?       — Нет, ничего не случилось. Не выспался просто, — быстро придумал отмазку Антон.       — Так может тебя домой отпустить? — Арсений уже взял телефон в руки, чтобы набрать Пашке.       — Нет, не надо! — Шастун чуть повысил голос, когда увидел, что Попов хочет позвонить классруку, — У меня это. Дела тут ещё есть в общем.       — Что, такие важные дела, что важнее твоего здоровья? — учитель недоверчиво смотрел на подростка.       — Ну-у, можно и так сказать, — протянул Антон, — Так что, я могу идти уже?       — А вчера почему игнорировал мои сообщения? — пропустив вопрос мимо ушей, спросил Арсений.       — А-а-а-а я это. Занят был. Да блин, вам Павел Алексеевич ничего не говорил что ли? Я же просил передать, — Антон уже повысил голос, потому что такого рода диалог ему не нравился.       — Он просто сказал, что у тебя уважительная причина. Больше ничего, — спокойно говорил Попов.       — Ну вот и всё. Если я захочу, может быть потом расскажу. Теперь я могу идти? — первое слово Антон специально выразил злой интонацией.       — Да, конечно. Ты завтра придёшь на репетицию?       — Приду. Куда же я денусь.       — Хорошо. Тогда до встречи.       — Ага, всего доброго.       Антон вышел из кабинета и направился на следующие уроки. Сегодня ему предстоит трудный день.