Ещё один день

      Смена Антона уже закончилась, и сейчас он шел домой, выкуривая сигарету за сигаретой. Ночь была тяжелой, потому что кафе всю ночь посещали любители кофе, которые не давали продыху. Сегодня Шасту нужно было ко второму уроку, поэтому он забежал домой и, собрав рюкзак, направился в школу. Находиться дома не хотелось от слова совсем, даже несмотря на то, что до уроков оставалось еще полтора часа.       Зайдя в здание, парень проскочил мимо охранника и направился в туалет на третьем этаже, надеясь посидеть в одиночестве. Но, к сожалению, его планы прервал такой знакомый и родной голос.       — Антошкинс, а ты чего тут делаешь?       — Павел Алексеевич… Доброе утро! — Антон сразу же попытался придать себе радостный тон в голосе. Зачем? Честно говоря, он и сам не понял.       — Доброе-доброе, — ответил Воля, смотря выжидающим взглядом, — Вам же ко второму сегодня, чего в такую рань приперся?       — А, да? Я не посмотрел вчера расписание, — отыгрывал Антон как мог, — Ну я тогда в коридоре пойду посижу где-нибудь.       — Да ладно тебе, пошли со мной, чаи гонять будем, — предложил учитель, разворачиваясь и направляясь на второй этаж.       — В смысле? У Вас урока нет разве? — Искренне удивился Шастун.       — Нет. Мне тоже сегодня ко второму. Но работы дохрена, конечно, вот и приехал, — пояснил Павел Алексеевич.       Антон решил оставить без ответа это высказывание, молча следуя за своим классруком. Когда они зашли в класс, Воля сразу последовал к своему столу и включил электрический чайник, чтобы нагреть воду. А Антон в это время приземлился на первую парту второго ряда, кинув рядом с собой рюкзак и достав из кармана штанов телефон.       Листав ленту в вк, он не заметил, как перед ним оказалась чашка с чаем и небольшая ваза с конфетами.       — Спасибо Вам, — робко поблагодарил парень.       — Да успокойся, — отмахнулся Воля, — Лучше расскажи, что у тебя случилось вчера?       — Вы про больницу? — На удивление, Антон говорил очень спокойно. Он понимал, что этому человеку может доверять. Не так, конечно, как своим друзьям, но все же.       — Про нее родимую.       — Ну-у-у, решили с Позом и Серым встретиться вечером, погулять. Выпили малеха, — тут Шаст не стал говорить всю правду, ибо это было ни к чему, — А потом по домам разошлись. Ночь же была, не видно ничего, вот и перешел дорогу неудачно…       — Дай угадаю правдивую версию этой истории: ты шел в наушниках и бухой в хламину? — Даже бровью не повел учитель.       — Чего?.. А как?.. — Антон недоумевал, как Павел Алексеевич попал точно в яблочко.       — Тох, ну я же не один день вас знаю. Да и по твоему лицу сейчас было понятно, что я угадал, — самодовольная улыбка озарила его лицо.       — Ну-у, в общем-то да, Вы правы… — Признавать свое «поражение» было не особо приятно, — Но да ладно. Короче, какая-то машина меня сбила, вызвали скорую, вот и загремел в больничку.       — Что-то серьезное есть?       — Нет, отделался легкими ушибами, — Шаст улыбнулся, чтобы учитель не понял очередное вранье.       — Ну это хорошо!       — А как Вы узнали, что я в больнице?       — А вот все тебе расскажи, — улыбнулся Воля.       — Ну ладно, — недолго думая, ответил парень, — А можно еще вопрос?       — Валяй.       — Вы не знаете, почему Арсений Сергеевич… М-м-м… Как бы это сказать?.. — Антон немного замялся, формулируя то, что хотел спросить, — Уделяет мне столько внимания, — специально выделяя предпоследнее слово, все же спросил подросток.       — С чего ты это взял? — Искренне удивился Воля.       — Ну-у, — немного смутился парень, — Это заметно. Просто Вы же с ним вроде как друзья… Может он говорил Вам чего?       — Честно говоря, Антон, даже не знаю, что тебе сказать… — учитель медленно отпил из своей кружки и отставил ее на край стола, — Может, он ко всем с таким вниманием относится? Не думал об этом?       — Да? Чет я его ни разу с другими не видел, — возмутился парень.       — Следишь за ним, что ли? — Ехидно улыбнулся учитель.       — Чего? Нет конечно! Что за вопросы у Вас? — Недоумевал Антон.       — Да нормальные вопросы, — дернул плечами учитель, — Ты просто не забивай этим голову себе. Арсений… Он же психолог. Познакомившись с кем-то ближе, замечает особенности людей, так скажем. Может, в тебе он нашел что-то интересное.       — То есть я для него объект развлечения? — Эта информация явно не обрадовала Антона. Он не ожидал, что человек будет использовать его только чтобы… Что? Мысли в голове никак не могли сложиться в одно целое и выдать ответ.       — Тебя это злит?       — Знаете, как-то не особо приятно было узнать, что человек общается с тобой только чтобы развлечься.       — В любом случае, это только догадки. Я сказал лишь то, что смог предположить. Что происходит у этого «психа» в голове, — по-доброму усмехнулся Воля, — Мы не знаем. Если тебя это правда интересует — задай вопрос в лоб.       Антон смерил его презрительным взглядом, но в ответ было только короткое «угу». Еще какое-то время они поговорили на отстраненные темы, и со звонком Шастун вышел из кабинета, направляясь на урок. К его великому сожалению, это была литература. Он медленно поплелся на другой этаж. Встречаться с Арсением Сергеевичем до звонка не хотелось. Поэтому было принято решение идти в туалет. Легкие требовали никотина, который и получили через несколько минут. Антон не боялся, что его могут спалить за курением. А даже если бы и спалили, ему уже давно все равно.       Парень не заметил, как быстро пролетело время, поэтому, услышав звонок, оповещающий о начале урока, быстро слез с подоконника и, схватив рюкзак, понесся в кабинет.       — Здрасьте, извините за опоздание, — немного запыхавшись, произносит парень, — Можно войти?       Глаза Арсения горели недоумением и даже небольшим ахуем. Этот мальчишка был просто невыносим. Да, Попов понимал, что тот вряд ли останется дома, но все-таки надежда какая-никакая была. Ответив дежурной фразой «Здравствуй, проходи, садись», Арсений проследил за быстро проходящем к своей парте подростка и начал урок.       Антон не горел желанием смотреть в сторону учителя, потому что знал, с каким взглядом рискует встретиться. Он достал ручку и тетрадь и стал писать то, что диктовал Попов. К нему пару раз поворачивались друзья в попытке заговорить, но литератор пресекал это, осаждая жестким взглядом и парой замечаний. В остальном урок прошел довольно спокойно. Со звонком все быстро собрали свои вещи и поспешили к выходу. Антон постарался пройти как можно незаметнее, но, к его сожалению, этот план провалился. Арсений схватил подростка за руку и, развернув к себе, отодвинул немного в сторону, чтобы не мешать другим детям выходить.       «Ну все, пиздец. Сейчас нотации выслушивать придется. Бля-я-я-ять, ну за что???».       Подождал, пока все выйдут из класса, в том числе и друзья, которые поняли по взгляду парня, что ему тут устроят разбор полетов и находиться здесь им необязательно.       — Антон, вот скажи мне, — уставшим голосом начал Арсений, — Тебе вообще все равно на свое здоровье?       — Я нормально себя чувствую. Мне интересно, почему Вам не все равно? — Антону и правда было важно это знать.       — Наверное потому, что ты мой ученик. Или этого не достаточно?       — Более чем, — прозвучал грубый ответ, — Кстати, вот деньги за лекарства, — на стол упало несколько купюр, которые парень достал из карамана штанов.       — Шастун, убери это немедленно! — Почти прокричал Попов, будто его кипятком ошпарили.       — Чего Вы орете-то? Не уберу я. Вы не обязаны покупать мне лекарства за свой счет. Я могу сам о себе позаботиться, — настаивал подросток на своем.       — Господи, ты просто невыносимый…       — И Вам всего доброго, — так же грубо попрощался парень, оставив лежать несчастные купюры на столе.

***

      На третьем уроке, который вел Воля, Антон почувствовал, будто его внутренности выворачивают наизнанку, а к горлу подступила тошнота. Отпросившись, парень выбежал из кабинета и направился прямиком в туалет. Зайдя в первую же кабинку, он опустился на колени, и его стало выворачивать желчью из-за отсутствия еды в организме. Антон пытался вести себя как можно тише, но особо контролировать это не мог, поэтому рисковал «встретиться» с кем-то из учеников или еще хуже — учителем.       Только спустя несколько минут Антон смог отползти от унитаза и облокотиться о стенку кабинки, тяжело дыша. Было противно от прикуска во рту, от места, в котором он сейчас находился, от самого себя и всего того, что сейчас происходит. Немного придя в себя, парень встал и подошел к раковине, чтобы умыться. В отражении виднелось бледное, осунувшееся лицо, красные глаза и большие синяки под ними. Его внешний вид буквально кричал о том, что подростку нужен отдых, как моральный, так и физический.       Антон просидел в туалете до конца урока. Боль потихоньку уходила, а в голове проступала ясность. После звонка парень направился в класс, накинув капюшон толстовки на голову и опустив глаза в пол. Он надеялся сейчас спокойно собрать свои вещи и по-тихому слинять из кабинета, но сделать этого не удалось. Сережа схватил его за руку прямо у входа и затащил в «коморку», которая находилась в каждом кабинете этой школы.       — Серый, че за ху… — парень не успел договорить то, что хотел, потому что увидел перед собой не особо доброжелательный взгляд учителя и сидевшего позади него на диванчике Поза.       — Шастун, ты вообще ахренел что ли? — По помещению разлетелся возмущенный тон, — Какого ты мне не сообщил, что у тебя сотрясение мозга? Тебе постельный режим нужен! А он тут в школу приперся, герой, видите ли!       Антон стоял напротив Павла Алексеевича, нервно перебирая кольца. Голова начинала кружиться, из-за чего тело немного покачивало из стороны в сторону.       — Боже, на тебе же лица нет… Ложись давай, от уроков я тебя освобождаю на сегодня.       — Не нужно, я нормально себя чувствую, — стал отпираться парень.       — Ага, я вижу. Стоишь шатаешься тут. Сейчас в обморок упадешь как в тот раз, и что мне прикажешь делать с тобой? — Кинув негромкое «скоро приду», учитель вышел из кабинета, оставив друзей наедине.       — Тох, это не мы ему рассказали, — начал оправдываться Дима.       — Бля, ребят, конечно я знаю, что вы бы меня не сдали, — успокаивающе начал Антон, — Это Попов сто процентов спалил. Делать ему больше нечего…       — Слушай, может ты домой пойдешь? Ну видно же, что тебе херово.       — Сереж, вот честно, даже если вы меня выпроводите с этой чертовой школы, то я домой не пойду. Там недородители, которые начнут на мозги капать. Или их ебучие собутыльники, орущие на всю квартиру, — распинался подросток, — Ну его нахер…       — Ты можешь ко мне пойти, — предложил Димка, — Родаки свалили, так что дома тишина и покой. То, что тебе нужно сейчас.       — Спасибо, Поз, но не стоит… Я тут урок отлежусь и к вам подойду. Там же их всего три останется?       — Пиздец… Я, блять, поражаюсь тебе, — выразил свое емкое мнение Матвиенко.       — Ну вот и отлично, — по-моему первый раз за день Антон улыбнулся по-настоящему.       Со звонком друзья поспешили ретироваться на урок, оставив Шаста со своими мыслями наедине. Правда сам парень не сильно этим горел, поэтому воспользовался случаем, дабы поспать. Хватило всего нескольких минут, чтобы царство Морфея забрало его в свои крепкие объятия.

***

      — То-о-ош, просыпайся, — чьи-то руки настойчиво трясли подростка за плечо в попытках разбудить, — Анто-о-он, вставай давай.       — Ну щас, еще пять минут, — сонно пробурчал младший.       — Какие пять минут, вставай давай.       Антон медленно разлепил глаза и увидел перед собой своего классного руководителя. Он медленно приподнялся с дивана, усаживаясь на него и потирая сонные глаза.       — А сколько я проспал? — Медленно приходя в себя, задал вопрос парень.       — Всего два урока прошло. Собирайся, тебя сейчас Арсений Сергеевич отвезет домой.       — Чего, зачем? Не собираюсь я никуда ехать. Мне уже намного лучше! Спасибо, что приютили, так сказать, я пошел на уроки получать новые знания!       Подросток протараторил все настолько быстро, что смысл его слов дошел до учителя только после того, как мальчишка буквально испарился из кабинета. Сейчас у них была история, на которую и направился Шастун.       — О-о-о, Антошкинс пришел, — воскликнул Серый, когда увидел подходящего к ним друга, — Как ты?       — Да на все сто! — Бодро отозвался парень, — Слушайте, я пить так хочу, может до столовки сгоняем?       — Погнали, мы там тоже еще не были.       Помещение было полупустым и в нем царил еле слышный гул разговаривающих учеников. Очереди не было, поэтому Димка с Сережей быстро взяли себе по порции полноценного обеда, а Шаст обошелся только черным чаем без сахара. Они выбрали столик в углу столовой подальше от лишних глаз, и друзья принялись что-то увлеченно рассказывать.       Столовая потихоньку начинала пустеть. Ребята уже доели свои порции, поэтому просто продолжали наслаждаться обществом друг друга. В тишине Антон уловил знакомый голос, а позже и увидел его обладателя. Арсений Сергеевич стоял у окна, о чем-то беседуя с учителем географии. Сейчас видеться с этим человеком он хотел меньше всего, поэтому, быстро сказав друзьям, что пора сваливать, они поспешили по-тихому ретироваться. И когда до выхода оставалось сделать каких-то два шага, парня схватили за руку и аккуратно развернули.       — Антон, а ты чего тут делаешь? Велено же было ждать меня на улице, — непонимающий взгляд уставился в глаза напротив.       — Так я это… Не поеду никуда, — робко ответил Шастун. В голове стояли мысли о том, что впереди его ждет серьезный разговор с Поповым, из-за которого волнение и тревога били ключом.       — Что значит «не поеду»? Антон, у тебя постельный режим!       — Да блин, знаю я. Вы мне все об этом уже раз триста сказали. Но со мной правда все в порядке! — Антон начинал закипать. Больше всего он не любил, когда его жалели. Внутри появлялось чувство, будто он добивается лишнего внимания к себе. Но жить без него стало уже привычным.       — Хорошо, сколько у тебя еще уроков? — Спокойным тоном спросил психолог.       — Два. А что?       — Жду тебя у себя. Объясню, что к чему, при встрече, договорились?       Парень сдержанно кивнул и отправился с друзьями на урок. Те стали расспрашивать, что случилось и что за разговор, но Антон сам ничего не знал, поэтому удовлетворить интерес ребят не смог.       Эти два урока прошли как на иголках. Шаст не мог вслушиваться в новые темы, которые объясняли учителя. В голове роилось куча разных мыслей, ни одна из которых не приносила успокоения. Со звонком Дима с Сережей решили пойти с Шастом, чтобы подождать его и позже отправиться на их место. Антону было немного спокойнее в присутствии друзей, однако и их Попов сумел разогнать. По приходе Арсений попросил ребят не задерживаться тут, а идти домой. Те попытались что-то возразить, но взгляд, которым их одарили, заставил круто поменять свое мнение. Тихо извинившись перед Шастом, друзья отправились на выход из здания.       — Зачем Вы их прогнали? — Спросил Антон с наездом, как только зашел в кабинет и закрыл дверь.       — Антош, тут очень хорошая слышимость, а разговор все-таки должен оставаться конфиденциальным, — мягко объяснил психолог.       — О чем Вы хотели поговорить? — Парень стоял, вжавшись в угол комнаты и, сложив руки на груди, отказался от предложения Арсения сесть в кресло. Сам же психолог сел за свой стол, находившийся напротив Антона.       — Антон, я не буду ходить вокруг да около и скажу напрямую, — подросток напрягся, — Я знаю, зачем ты ездил по тому адресу. Я видел фотографии, где ты…       Арсений не успел договорить, потому что услышал резкий стук. Антон со всего размаху ударил кулаком в соседнюю стену, выругавшись сквозь зубы. Злость просто разрывала изнутри. Он злился на «монстров», которые испортили ему половину и так недолгой жизни. На свою неаккуратность, когда выронил эту чертову бумажку. На эти гребаные фотографии, о которых только что упомянул Попов, и человека, который их сделал. Сдерживать злость было очень сложно, поэтому второй удар кулаком пришелся на то же место. Хотелось бить эту стену еще и еще, пока рука не онемеет, однако ему удалось совершить лишь один удар после двух предыдущих.       — Эй-эй-эй, тише, успокойся, — подбежав, Арсений резко схватил запястье парня, удерживая от следующего нанесения увечий.       — Я спокоен! — Крикнул Антон, пытаясь вырвать свою руку из цепких лап мужчины.       — Нет, спокоен здесь я. А ты сейчас такими темпами сломаешь себе свою конечность, — спокойный, ровный тон Попова помогал вернуться обратно в реальность.       Шастун зло смотрел на старшего. Попытка вырвать руку не увенчалась успехом, так как хватка была крепкая. Психолог не ожидал увидеть такой реакции, но прекрасно знал, как нужно действовать.       — Антош, мне нужно осмотреть и при необходимости обработать твою руку, — осторожно начал мужчина, — Позволишь это сделать?       Антон тяжело дышал и зло смотрел на старшего. Никакого ответа он не давал, но особо и не сопротивлялся, что Арсений расценил как знак согласия. Он нежно повернул кисть парня к себе, и в глаза тут же бросилось кровавое месиво на костяшках. Он поморщился от увиденной картины и поспешил достать небольшую аптечку.       — Тош, сядь сюда, пожалуйста.       Психолог указал на кресло, находящееся напротив стола, где ранее сидел. Шастун беспрекословно выполнил указание. Арсений присел на корточки перед парнем и, смочив вату перекисью, начал осторожно стирать кровь. Рука неприятно саднила, из-за чего Антон тихо шипел, стиснув зубы.       — Что за фотографии? Откуда Вы узнали? — Начал этот непростой диалог младший после нескольких минут молчания.       — Мне показал их один человек, — Арсений вскоре закончил обрабатывать кисть перекисью и в заключение нанес мазь на раны, не забыв перебинтовать руку, — Не туго?       — Нормально, — сухо отозвался подросток, — Что за человек? Вы назовете имя?       — Антон, прости, но я не могу сказать… — Шастун резко выдернул руку и уже порывался встать и уйти, но Попов надавил на бедра парня, заставив остаться на месте. Сейчас был очень важный разговор, который заставил Шаста испытать шквал эмоций. Одного его оставлять нельзя было, потому что в состоянии «аффекта» он мог сделать все что угодно, в том числе и что-то с собой. А психолог допустить этого просто не мог.       — Тош, я не буду заявлять в полицию и сообщать твоим родителям об этом, — не отходя от подростка, все также тихо говорил Попов, — Но я должен задать тебе несколько вопросов, хорошо? Ты готов отвечать?       — Почему Вы не будете сообщать? — Искренне удивился Антон.       — Меня попросил один человек, которому я очень доверяю. Еще будут вопросы, которые тебя интересуют?       — Нет, — коротко отозвался Шастун, — Можете задавать свои, но навряд ли я отвечу на все из них.       — Хорошо. Антон, ты начал принимать наркотики?       — Чего? Нет! Я их не покупал в тот вечер! — Воскликнул подросток.       — Получается, ты их продавал? Зачем тебе это было нужно?       — Я их не продавал, — парень пытался контролировать эмоции, поэтому фраза прозвучала вполне спокойно по сравнению с предыдущей, — Я их отдавал.       — Сейчас я выдвину предположение, скажи мне, если я буду прав, — Антон сдержанно кивнул, — Ты ведь их давно уже знаешь?       — К моему сожалению…       — Тот случай у магазина, помнишь? — Прозвучал риторический вопрос, — Они тебя ждали, чтобы ты отдал им долг? Ты можешь рассказать мне, кто они и что вас связывает?       — Зачем Вам это знать?       — Антош, я хочу помочь. Тебе ведь всего шестнадцать лет, а на твои плечи свалилось уже так много всего…       — Вы ничего обо мне не знаете, — выпустил иголки подросток.       — Думаю, ты ошибаешься, — мягко ответил Попов.       — Арсений Сергеевич, давайте договоримся. Я Вам расскажу то, что посчитаю нужным, но не сейчас, — Шастун встал с кресла, — Это очень тяжело вспоминать и рассказывать.       — Конечно, я понимаю тебя. Сообщи мне, когда захочешь поделиться, хорошо?       — Хорошо, спасибо… — Антон облегченно выдохнул, — И спасибо Вам, что не будете сообщать никуда.       — Просто знай, что ты можешь мне доверять, Антош.       На этом оба разговор посчитали закрытым. Шастун поднял свой рюкзак и вышел из кабинета. Прошло всего около часа, но за это время Антон испытал слишком много эмоций. Злость кипела в нем, и парень был уверен, что не сможет сдержаться и что-нибудь явно пострадает. Он шел домой, выкуривая сигарету за сигаретой. Пачка почти опустела, но ему было на это плевать. Сейчас он хотел просто тихого и спокойного сна. Закрыться в комнате и уснуть, не просыпаясь до следующего утра.       Но, только зайдя в квартиру, понял, что его планам не суждено сбыться. Из комнаты мелкого доносился плач. На кухне буянил разъяренный Костя, который, видимо, был уже в стельку, и что-то кричал на всю квартиру. Парень быстро разулся и забежал к брату, плотно закрыв за собой дверь.       — Артем, ты чего? Что случилось? — Первая мысль, которая пронеслась в голове, была о том, что Тема просто испугался Костю. Хоть ему и доводилось видеть такое частенько, но смириться с этим и жить спокойно он не мог.       — Тем, посмотри на меня, пожалуйста, — мелкий сидел, отвернувшись от старшего, тихо поскуливая. Но после слов брата медленно развернулся, — Твою же мать…       Картина, которую увидел Антон, подняла отметку злости, кажется, выше ста. Под глазом виднелся большой синяк, а веко немного опухло. На предплечье тоже виднелись небольшие синяки от пальцев.       — Артем, что произошло? Это Костя? — Начал быстро расспрашивать Шаст.       — Д-да, эт-то о-он, — плача, ответил мелкий.       — Он труп… — сквозь зубы проговорил парень. Он вышел из комнаты и направился на кухню. Костя громил ящики, выкидывая из них все, что есть. Антон подбежал и, резко развернув его, ударил перебинтованной рукой прямо в нос. Сила была большая, поэтому кровь хлынула фонтаном, — Сука, сколько раз я тебе говорил, чтобы ты его пальцем трогать не смел?! — Проорал подросток.       Отец опомнился через несколько секунд и по инстинкту попытался ударить Шаста, но дезориентация, возникшая из-за алкоголя, помешала сделать это. Антон увернулся и еще раз ударил уже в солнечное сплетение. Из-за этого Костя сложился пополам. Он что-то хрипел, все еще пытаясь дотянутся до своего сына, однако безуспешно. Антон каким-то чудом смог вытолкать его из квартиры и закрыть дверь, чтобы Артем не слышал.       — Блять, еще раз ты его тронешь хоть одним пальцем, — зло начал Шаст, — Я тебя спущу с этой лестницы и ни разу не пожалею, если ты откинешься. Услышал меня?! — Он ударил его в живот коленом и, убедившись, что тот еще долго будет приходить в себя, развернулся и зашел домой, закрыв дверь на ключ.       Повязка на руке была испачкана в крови. Либо это осталась кровь отца, либо Антон снова разбил костяшки. Пугать мелкого не хотелось, поэтому он ее снял и выкинул в мусорку. Рука была красная, но свежей крови вроде не было. Это его чуть-чуть обрадовало.       На кухне царил настоящий хаос. На полу валялись рассыпанные крупы, осколки разбитых тарелок, пролитые жидкости, и все это убирать придется подростку, потому что Вики дома не было. Он аккуратно прошел к холодильнику и достал оттуда упаковку со льдом. Тема все это время сидел в комнате и лишь сильнее плакал, слыша крики и грохот, доносившиеся с кухни.       — Держи, приложи это к глазу и не отпускай, — Антон протянул брату лед, — Я сейчас приду, хорошо?       Получив утвердительный кивок, Шастун вышел из комнаты и направился за аптечкой и бумажными салфетками. Найдя все необходимое, он вернулся к брату и стал аккуратно обрабатывать рану. Парень понимал, что Тема не может заявиться такой «красивый» в школу, но и дома оставлять его одного было страшно. Мысли роились в голове, не давая покоя. Однако сейчас он решил сконцентрироваться на помощи и разговоре с Темой, а все остальное решит завтра.       — Артем, что произошло? — Мягко спросил Антон.       — Я не знаю… Я просто пришел домой из школы, а он тут с мамой ругался. Мне стало страшно, и я попросил их прекратить, но они не слышали меня, — глаза Артема снова стали наливаться слезами.       — Ну, тихо-тихо, не нужно плакать, — старший нежно обнял брата, прижимая его к себе. Артем не заслуживал такого отношения со стороны родителей, но, к сожалению, Антон мало что мог сделать с этим.       — Тош, а что у тебя с рукой? — Тихо поинтересовался мелкий, решив сменить тему, и немного отстранился от Антона.       — Все хорошо, я просто ударился. Не переживай, пожалуйста, по этому поводу.       — А где папа…? Он не придет сюда? — В голосе слышалась нервозность.       — Нет, сегодня он сюда точно не придет. И Артем, завтра в школу ты не идешь.       — А меня не наругают?       — Конечно нет, солнце, — поспешил успокоить Темку, — Я скажу, что ты приболел немного и посидишь дома.       — Тош, мне страшно тут одному оставаться…       — Ну, один ты тут точно не останешься, я тебе обещаю, — он нежно поцеловал брата в лоб, — Хочешь, пойдем вместе мультики посмотрим у меня?       — Конечно хочу! — Радостно отозвался Тема.       — Хорошо, тогда иди ко мне и включай ноутбук, а я нам покушать возьму.       Артем с этими словами убежал в соседнюю комнату, а Антон пошел на кухню. Там он взял себе йогурт, а брату быстро приготовил яичницу с колбасой. Мультики они смотрели совсем недолго, потому что Артем после импровизированного ужина стал засыпать. Антон аккуратно перенес его в свою комнату, уложив в кровать. Убедившись, что мелкий крепко спит, Шаст принялся за уборку на кухне. Дома царила тишина, что не могло не радовать, поэтому внутри стало разрастаться спокойствие.       Ближе к двенадцати ночи он добрался до своей комнаты и, взяв пачку сигарет, сел на свой излюбленный подоконник. Нужно было решать, как поступить завтра, и Шастун видел только одно решение: не ходить в школу. К нему вопросов не должно возникнуть, наоборот, Попов и Воля только обрадуются, что сам Антон, наконец, решил позаботиться о себе и своем организме. Только знали бы они, что парень даже таблетки не пьет, которые прописал ему врач…       Уже лежа на кровати, он включил музыку в наушниках и забылся крепким сном.