baby boo

короткие занавески не спасают от теплых утренних лучей, и хансоль еле разлепляет глаза; кудрявые волосы лезут в лицо. чхве тянется к телефону, и быстро пролистывает уведомления: отвечает на ночные сообщения сокмина, в твиттер заходит, фото выкладывает в инстаграм. а после встает тихо - так, чтобы старшего не разбудить. не удержавшись, делает сотую за неделю фотографию спящего бу и улыбается. дверь прикрыв осторожно, хансоль уходит в душ. переодевшись в чистую одежду, чхве сразу идет на кухню, чтобы старшего не будить раньше времени. настроение испечь что-нибудь сладкое. сообщение джису на банановый хлеб наталкивает, и включив первый найденный попсовый плейлист, хансоль достает все нужное для хлеба. быстро разобравшись с тестом, младший сует хлеб в духовку, и старшего будить идет. мягкими шагами доходит до спальни, тихо отворяет дверь, доходит до кровати и около сынквана на корточки усаживается. -wake up, my baby boo, -аккуратно проводя руками по волосам,чхве поглаживает, накручивает светлые пряди на пальцы, -вставай, любимый. сынкван начинает ворочаться, и когда лицом разворачивается к младшему, тот его целовать повсюду начинает: сначала в аккуратный нос, после в округлые щеки, в лоб. последними губ касается, задерживаясь на них ненадолго. -я же только проснулся, –в голосе улыбка, и нотки недовольства от этого кажутся совсем незаметными, -даже зубы не чистил еще. сынкван, глаз не раскрывая, продолжает греться в постели, пока хансоль вновь не просит подняться . -сынкван-а, вставай. хватит валяться, я же знаю, ты не спишь, -чхве поднимается, к двери направляясь, -бу, я на кухню. умывайся и приходи. непонятное мычание со стороны в ответ и сонный вид умиляют хансоля вновь, и тот из всех сил держится, чтобы не заобнимать парня до смерти. оставляя дверь открытой, младший удаляется на кухню, надеясь, что хлеб, за время его отсутствия, не сгорел. сынкван заходит на кухню в хансолевой футболке, и младший, того одарив самой теплой улыбкой, направился доставать хлеб. -мама часто делала такой дома, в штатах. –вытащив хлеб из небольшой формы, хансоль начал нарезать его тонкими кусочками. -надеюсь, тебе понравится. чхве достает из холодильника масло сливочное, и чай фруктовый на стол ставит. пасту шоколадную к бу ближе двигает, потому что знает — старший любит ее сильно. но старший не притрагивается к ней, и только смотрит грустно на банку. -что-то случилось? –хансоль звучит обеспокоенно, смотрит расстроено, -почему ты не кушаешь? молчание в ответ и поникший бу разбивают младшему сердце на миллионы осколков, потому что и без слов все ясно. а сынкван заслуживает куда большего. люди слишком жестоки, чтобы понять, насколько бу прекрасен, а старший слишком раним, чтобы понять, что говориться это из зависти. — look at me. — сынкван манере мешать два языка никогда умиляться не перестанет. –ну же, буу. сынкван на младшего глаза поднимает. -boo, you’re, — хансоль пальцем сынквану в грудь тычет, -you’re the prettiest person in the world, запомнил? -да, you’re the prettiest person in the world, -бу со своим акцентом милым повторяет то же самое, местоимения не меняя, улыбаясь. -не я, бу, ты. ты самый милый на свете мальчик, самый прекрасный. boy with the most beautiful body and the most beautiful soul. — чхве через стол перегибается и большим пальцем мягко по щеке проводит, -не говори о себе плохо. иди ко мне. младший отстраняется, и стул дальше от стола отодвигает, чтобы сынквану обнимать его удобно было. руки раскидывает для объятий, и улыбается как можно мягче. а у сынквана сердце от такого щемит, и он подходит вплотную, на колени усаживаясь, утыкаясь в шею носом. чай стынет, хлеб тоже, но они оба позволяют себе посидеть так еще немного, потому что слишком приятно, чтобы прекращать сейчас. хансоль никогда не перестанет считать сынквана очаровательным, и сынкван будет любить хансоля просто потому, что он у него есть.