О чём молчит сосновый лес

Последующие недели пролетели перед глазами так быстро, что от них в моей памяти остались лишь некоторые моменты. Но поверьте, эти моменты надолго запомнились мне,ведь многим известно, что время бежит быстро и незаметно для тех, кто либо счастлив, либо занят делом. И, действительно, я был одновременно и счастлив, и занят. Каждый день был посвящён работе над картиной моего лесного друга. А вот, что насчёт счастья. Могу точно сказать, что в те ясные осенние дни, проведенные вместе с Артуром, до меня дошло понимание того, что такое счастье. Я никогда не желал почувствовать начало нового дня настолько сильно. Хотя, вру. Что-то подобное мне, конечно, удалось ощутить, когда ещё, будучи ребёнком, я поехал с родителями на море. В ночью перед отъездом было тяжело уснуть из-за этого сильного желания поскорее проснуться уже на перроне и смотреть вдаль, где на розовеющем небе только собирается появиться солнце, чтобы увидеть в лёгкой утренней дымке силуэт поезда, на который нам предстояло сесть и умчаться к морю. Именно то, что пришлось мне испытать той ночью, я и вспомнил, ворочаясь в своей постели. Одеяло раз через раз шуршало от моих телодвижений, а кровать легонько поскрипывала. Все затихло лишь тогда, когда улегся на бок и уставился в стену, около которой и стояла моя кровать. Уткнувшись в нее лбом, я краем глаза глянул на окно. Там под холодным светом луны на меня грозно смотрели чёрные, извилистые тени сосен, возвышающихся над домом. В тот момент в мою голову пришла мысль о том, что это все было бы неплохо перевести на холст. Мне ужасно захотелось, чтобы этот ночной вид оценил и Артур, но вот он, наверное, наблюдал это здесь не впервые, поэтому его бы вряд ли заинтересовала данная картина. Однако, сколько себя помню,я готов был рассматривать ночное небо каждый раз, когда на нем появлялась чистая луна. "Если я научусь нормально рисовать, то обязательно нарисую это окно. А то сейчас только краски истрачу..." Пролетела в моей уставшей голове мысль и растворилась в тишине комнаты, где только еле слышамое тиканье раздавалось где-то у тумбы. Я верил, что то время, проведенное за дорисовыванием картины, поможет мне раскрыть свой давно закинутый на пыльную полку талант. Вспоминая аккуратную, пластичную руку парня, показывающую невидимой кисточкой маски, я понимал, как сильно хочу вновь оказаться у холста, дабы услышать голос черноволосого и вникнуть в ту работу, которую мы с ним вместе совершаем. В голове наши творческие встречи часто романтизировались,будто мой разум способен был запомнить только все самое светлое из них. Естественно,у нас все не всегда шло гладко...Оказываясь перед красками и размалеванной палитрой, я злился на то, что не мог подобрать цвет или же просто его не воспринимал многогранно. В такие моменты мне казалось, что бездарнее художника, чем я, на этом свете не существует. Так и в этот раз, когда мы с Артуром направились в лес в поисках упавших стволов, на меня напало это ощущение никчемности. Рассматривая трухлявое дерево, лежащее на земле, я покусывал губы, щелкал пальцами и вздыхал, пока черноволосый спокойно и терпеливо ждал от меня хоть каких-то действий. Мое лицо изображало такое недовольство и злобу на ни в чем неповинное бревно, что казалось, что я не рисую его, а проклинаю. В конце концов кисть в моей руке стала медленно приближаться к холсту, на котором я оставил несколько масков. Сначала все выглядело более менее, но стоило чуть отойти назад, как мои маски превратились в какое-то убожество. К сожалению, нервы у меня были ни к черту, поэтому палитра и кисть полетели в куст волчьей ягоды, а я сам шикнул на холст и уселся на пень, закрыв лицо руками. Артур явно не ожидал таких выкрутасов, поэтому с непониманием посмотрел на улетевшие инструменты, а после на меня. Его левая бровь изогнулась,руки сложились автоматически перед грудью. Я хоть и не видел этих действий, но чётко представлял их в своей голове. -Когда плакать закончишь, кисточку принеси обратно.А то чужим имуществом тут раскидываешься. Причём в буквальном смысле. Услышав строгий и немного холодный голос парня, я убрал ладони от лица и взглянул на того, нахмурившись. -Я не плачу! Я ужасаюсь тому, насколько убого рисую... Ты только посмотри на эту фигню! Посмотри! Что это? Тогда мне пришлось встать с пенька и указать пальцем на холст, где ещё поблескивала свежая краска на месте упавшего по сюжету картины бревна. Артур посмотрел туда, куда я указал, а затем перевёл взгляд своих бледно-зеленых вновь на меня. По ним мне удалось лишь прочитать фразу: "Наговариваешь опять". -Все там нормально. Чего ты взъелся на это бревно? Давай, не выдумывай. Его слова заставили меня тяжело вздохнуть и опустить голову,словно в надежде увидеть что-то на своих пыльных кроссовках. -Эх, понимаешь... Мне почему-то кажется, что я делаю что-то не так. Как не посмотрю, все такое уродское. А ты поддерживаешь как будто только, чтобы не обидеть. Артур выслушал меня и растянул уголки губ, поставив руки по бокам. -Такое бывает и очень часто. Ты рисуешь и привыкаешь к картинке, иногда не видя в ней изъянов или, наоборот, плюсов. Со стороны виднее, поверь. Я и есть это сторона. Кому бы вы больше поверили? Себе или другу, который разбирается в том, в чем сомневаетесь вы? Я думаю, что выбор очевиден. Артуру хотелось верить. Он говорил так убедительно, что не поверить ему было невозможно. Для меня призрак стал кем-то, кому довериться было так легко. Его слова и голос, как флейта, которой успокаивают кобру. Неудивительно, что я скоро все таки поверил в правильность своего рисовального пути и зашагал по хрустящим, засохшим иголкам к кустику, под которым лежала кисть и палитра. Знали бы вы, сколько ещё таких сцен происходило между нами... Мне стыдно за то, как я психовал из-за всяких мелочей и готов был в один миг все бросить. Своим затылком мне удалось почувствовать на каком-то неземном уровне призрачный подзатыльник. И не один. Но нельзя сказать, что буквально все время работы над картиной было уделено этим недопониманиям и психам. Казусы случались, однако с каждым днем все реже и реже. Незаконченная картина стала чем-то, что сроднило нас ещё больше с черноволосым. Хотя скорее не картина, а само рисование. Даже, когда я уже шёл домой по лесной тропинке под шелест листвы от вечернего ветра, Артур иногда останавливал меня и показывал один из многих опавших листьев, в котором мы вместе разглядывали разные цвета. Он спрашивал-" какие тут цвета?" Ответ :"жёлтый" не подходил никогда. Там могли оказаться такие цвета, о которых я и не думал. И если бы парень не показал мне их, то, возможно, я бы так и думал, что все листья на осенних деревьях абсолютно жёлтые. -Так и с людьми. Мы не можем быть одного цвета. Да, мы похожи, но в каждом из нас есть и другие цвета. А вот разглядеть их сможет только тот, кто действительно этого захочет. Как же ловко и лаконично Артур мог сравнить простой листик с целой темой о духовном мире человека. Это безусловно поражало меня из раза в раз. Его нужно было слушать. И я его слушал даже тогда, когда в его словах не было какого-то потаенного смысла. -А это лист похож на тебя! С широкой улыбкой на своем лице я протянул в сторону приятеля золотистый лист клёна, в котором виделся маленький кусочек зелёного цвета. -И почему же он похож на меня, м? Артур осмотрел с интересом лист, а после спрятал руки за спину, ожидая ответа. -Листья, когда желтеют, то значит отмирают. Ты жёлтый, но не до конца. Ты почти умер, но имеешь маленькую часть, делающую тебя живым. По крайней мере для меня... Эти слова заставили парня мягко улыбнуться и протянуть свою руку к моей голове, будто желая погладить меня по ней бледной ладонью. От неожиданности я замялся и спрятал свой взгляд, хоть и понимал, что рука Артура нематериальна. -А ты похож на этот листок. Все с той же улыбкой произнёс он и указал протянутой кистью на ветку куста, мелкие листья которого почти все облетели. -Хм, а почему? Спросил я и глянул сразу на пестрый и яркий лист куста волчьей ягоды. -Ты также краснеешь, как и он. Со стороны зеленоглазого раздался смешок, а я лишь продолжил смотреть на ярко-алый лист, не зная, как воспринять эту фразу Артура. Мне, наверное, стоило как и всегда начать обзывать его бандитом, но вместо этого я растянул губы в улыбке и взглянул на того. -Рядом с тобой каждый может стать таким, как этот листик. С ехидством ответил я своему черноволосому приятелю, который лишь усмехнулся. -Да, не отрицаю. За всю свою жизнь мне не удалось встретить такого самоуверенного человека и иногда меня эта самоувернность Артура пугала, но одновременно заводила. Я никак не мог ей перечить. И в какой-то момент она стала причиной нашего звонкого смеха, раздавашегося в лесу глухим эхом где-то далеко-далеко. Так и проходили наши дни. Теперь я бежал в лес не от чувства непомерного желания одиночества, а ради человека, который существовал только для меня одного. Как же это поразительно, что я не смог найти родственную душу среди сотни живых людей, но смог возлюбить того, кого уже давно не ходит по этой земле. Поразительно и то, что я забывал о всем на свете, когда бродил меж сосен с парнем, обсуждая то,как лучше будет изобразить траву под упавшем на картине стволом. Время текло совсем по другому. Не так как у все. Я будто и сам перестал существовать в реальности с живыми людьми, предпочитая компанию умершего Артура. Я чувствовал себя рядом с ним собой и хотел поведать ему все свои тайны. Мне было не страшно теперь рассказать ему о том, что мне приносит радость, а что- горе. Что уж говорить?Я даже не забоялся признаться парню в том, что мне дико нравится шиповник. А именно его цветы. Наверное, Артур целый час выслушивал о том, как пленительно и нежно пахнут цветы этого растения. Никто бы больше не стал этого делать, но черноволосый лишь поддержал разговор, признавшись в том, какие цветы нравятся ему. Признаюсь, мне было необычайно приятно понимание того, что Артуру не чужда любовь к цветам, пускай и не всем. -Послушай, а... А можно мне вот тут нарисовать куст шиповника? Совсем маленький. Внезапно прервал я наше активное обсуждение растений,при этом приподняв чёрные брови. Зеленоглазого юношу, сидевшего на табурете, который я потащил с собой в лес, чтобы отдыхать время от времени,не сильно обескуражил этот вопрос, поэтому он кивнул мне одобрительно головой. -Нарисуй.Ты вообще теперь тут художник, а не я. Пожав плечами, Артур закинул ногу на ногу, отчего я на миг отвлёкся на его босую ступню. Меня все ещё коробил тот факт, что парень ходил без обуви, хоть я уже давно знал, что призракам она не то чтобы нужна была сильно. -Ну... Это все ещё твоя картина. Мне бы хотелось, чтобы она удовлетворяла прежде всего тебя, а не меня. Ответив, я повернулся вновь передом к холсту и стал прикладывать в воздухе кисть к кусту, что находился чуть дальше, чем мы,дабы примерно понять, какого размера лучше будет нарисовать желаемым мною объект. -Меня удовлетворит картина, если ты отнесешься к ней с креативом. Умеренным, естественно. Креатив к пейзажу подразумевает одновременно и некую уверенность в себе, и смелость. Так что дерзай, трусишка. Я лишь усмехнулся и принялся мешать краску на палитре, при этом ощущая порыв интереса к тому, а получится ли у меня улучшить так картину. Могу смело заявить, что эти маленькие подколы со стороны Артура и помогли мне шаг за шагом почувствовать в себе интерес к тому ,чего я так боялся. Боялся сделать что-то не по плану. О, да, боязнь ошибки была для меня гораздо сильнее боязни того странного существа, совершившего нападение на черноволосого. Возможно, я бы выбрал быть съеденым им, только бы не совершать выбор, от которого бы зависели чьи-то жизни. Эти советы Артура и наши разговоры как маленькие части одного пазла складывались на протяжении долгого времени, но под конец почему-то стали слишком плохо собираться или вовсе не подходить к собираемой картине. Это странно прозвучит после всего того светлого и прекрасного, что случилось со мной и моим приятелем, однако мы и правда стали почему-то отдаляться, когда пейзаж начал приближаться к своему завершению. Тогда у меня не было правильных догадок насчёт того, почему же между нами происходил разлад. Одно я видел и понимал точно - Артур словно остывал ко мне и к нашей работе. Я не понимал, из-за чего у Артура проявлялось по отношению ко мне такое необычное поведение. Оно не оправдывалось порой моей глупостью или непрофессиональностью, и именно поэтому я стал размышлять над тем, почему же парень начал отдаляться от меня. Порой в прямом смысле... Шагая домой по знакомой тропинке, мы всегда разговаривали, но теперь мы молчали. Молчание так нагнетало меня, что я как-то не выдержал и заговорил, но в ответ ничего не получил. Обернувшись, понял, что Артур уже и не шёл со мной,как это было раньше. Иногда же казалось, что он желает вновь как и всегда поговорить или же просто пообщаться так, как мы общались постоянно, однако что-то мешает ему это сделать. Я хотел бы сказать одно - никогда не судите действия человека поверхностно. Под простым додуманным тобой нежеланием близости может таиться нечто более сложное и одновременно великодушное. Мне пришлось обвинить не только себя в постепенном угасании чувств Артура, но и его самого, оправдывая это тем, что ему надоело мое присутвие.Сколько разных гнетущих мыслей залетали ко мне в голову во время холодных дождей, однако ни одна из них не позволила сказать о том, что зеленоглазый без всякой причины разлюбил наши с ним походы по лесу, шутки и душевные разговоры, после которых мне так хотелось прислониться головой к его плечу, закрыть глаза и навсегда забыться. Слишком сильно мы сблизились с этим человеком для того, чтобы напросто надоесть друг другу. Мне лишь стоило спросить у парня причину его молчания и частичной отстраненности, но я не сделал этого.И Артур прекрасно понимал, что мне не удастся это. Он узнал меня и воспользовался этим. Только винить его не стоит... Вы же все ещё помните мои слова? Эта странная обстановка следовала ещё три дня. И я, погруженный в свои мысли, не заметил, что в один вечер, когда оранжевые лучи солнца упали на холст, на котором я рисовал, картина оказалась почти оконченной. Осознание того, что всего парочка штрихов отделяет ее от готовности, нагрянуло так неожиданно.Сердце сжалость от непонятной, ненавязчивой боли. Я сжал кисточку в руке и медленно повернулся к силуэту Артура, стоящего сзади меня. Он все также молча наблюдал за процессом работы и был непоколебим, но сейчас мне удалось разглядеть в его бледных глазах какой-то блеск, подобный блеску от слез, или же скрывающуюся печаль. Тогда я и вспомнил, как представлял себе тот день, когда картина будет закончена. Как парень счастливо обнимет меня и покинет это место, а я помашу ему рукой с необыкновенной радостью, ведь обеспокоенный призрак наконец-то станет свободен. Все это не было похоже на то, что происходило сейчас. Отделяющие Артура от вечного покоя маски на его картине сделались для меня концом интересного фильма, концом железной дороги, концом моей любимой песни. Мне осталось завершить то, что так сильно приносило мне удовольствие и счастье эти недели. Признаюсь, я не хотел отпускать парня, каким бы он ни был гадким в последнее время, а он это прекрасно осознавал. -Не думал, что я так быстро закончу этот пейзаж... Тихо проговорил я, вслушиваясь в слабый скрип стволов величественных сосен. -Не думаю, что это быстро, солнце. Ты рисовал ее столько, сколько было нужно. Артур вздохнул и сделал небольшой шаг мне навстречу. Милое прозвище как спичка разожгло приятное чувство влюблённости к парню. Именно это чувство призрак словно пытался последнее время заглушить во мне,но почему-то сейчас не стал этого делать. -То есть... Ты доволен тем, как я закончил твой труд? Я... Я справился? С некой робкостью я задал чуть ли не самый главный для меня вопрос и замолк. -Да... Мне нравится, как ты дорисовал ее. Пускай и с ошибками. Это сделал ты, а не кто-то другой. Наверное, в этом и есть смысл моего душевного успокоения. Возможно,когда-то я сбежал от непонимания сюда, чтобы нарисовать этот пейзаж в тишине и спокойствие. Слова Артура были закончены раскатом грома, что раздался где-то со стороны запада. Но я не обратил на него внимания, ведь то, что сказал черноволосый заставило меня поверить в свою полезность, свою нужность близкому человеку. -Столько времени прошло, а я... Я не успел тебе столького сказать... С сожалением в голосе я хотел уже произнести то, о чем молчал все эти недели, однако парень не дал мне перерыва между фразами для смелости. -Я знаю, что ты хотел мне сказать. Поверь, ты это донёс мне и без слов. С каждым разом в груди начинало ныть все больнее от тяжести ситуации, что происходила. Если бы Артур просто промолчал, то возможно я бы сейчас не ощущал все эти метания внутри себя и не жаждал не дорисовывать картину. Но это нужно было сделать. Не для себя... Тогда я опустил взгляд вниз и затих, сведя брови вместе. Опять нависла тишина, однако теперь она не заставляла меня оставаться в противных мыслях наедине с собой. Вдали ещё раз громыхнуло, а ветер погнал тучи к лесу, отчего солнце стало постепенно тускнеть и уходить с неба. Мои волосы так и трепыхались под дунавениями сырого ветра, несущего дождь. Я ощущал, что нас стала разделять тонкая грань реальности между живыми и мёртвыми. Только мне было под силу отправить призрачного приятеля на покой. Но хотелось ли мне этого? Понимая, что возникший вопрос не нуждается в раздумьях, я задал последний, самый больной для меня вопрос. -Артур,а мы ведь встретимся ещё раз? В этот миг моя взгляд пал на глаза парня, желая увидеть в них неподдельную честность. -Обязательно, встретимся. Только прошу. Шагнув ещё ближе ко мне, парень протянул нерешительно ладонь к моему лицу и будто попытался приложить ее к щеке. -Не торопи эту встречу... Ты жив, и это великий дар. В мире полно таких же живых людей. Так не лишай их возможности пообщаться с тобой только из-за желания остаться навсегда с мертвым. Мой путь, к сожалению, окончен, а твой только начинается. Я знал, что ты привяжешься ко мне, но, увы, ничего не смог предпринять, чтобы не заставить тебя скучать по тому, кто уже умер. Вернее предпринял, но это было сделано слишком поздно... После последней фразы парня меня пронзило осознание того, почему же Артур попытался отдалиться от меня именно сейчас. Он понимал, что я полюблю его так, как должен полюбить живого человека, поэтому знал, к чему приведёт наше общение, но не смог остановить себя вовремя. Эта грубость стала вынужденым "аварийным торможением", которое не сработало. Только вот винить за него черноволосого я никак не собирался. -Ни один живой человек не принёс мне столько приятного и запоминающегося в душу, как ты. Я уверен, что подобного общения, как у нас с тобой, у меня, возможно, уже и не будет... Но, знаешь.Спасибо тебе за все. Спасибо. На моем лице, хоть и опечаленным уходом Артура, появилась искренняя улыбка сквозь боль расставания. Парень и сам улыбнулся мне также искренне, что дало мне понять, что призрак принял мою благодарность. Он убрал медленно ладонь и отошёл от меня спиной вперёд, встав неподалёку. Я же обратил свое внимание на картину, где не хватало нескольких поправок. Взмах кисти, которую я уже не держал боясь ляпнуть что-то не то, и на пейзаже теперь не имелось пустых частей. Картина была закончена под грохот с небес, готовившиеся обрушить на лес ливень.Вглянув на холст, я положил кисть рядом и обернулся, сжав руки в кулаки. Мне было страшно не увидеть парня за собой, но все также стоял на месте и улыбался мне, пока ветер поднимал вверх опавшие листья, чтобы закружить их меж деревьев. Шум и шелест заполонили все вокруг. Даже собственные мысли не было слышно из-за нарастающего шумового фона. -Пусть эта картина поможет тебе сохранить память обо мне и... Найти свое "пропавшее" кольцо. Сквозь шелест летающих листьев произнёс это Артур и повернул голову в сторону, будто что-то желая там увидеть. Прекрыв лицо от волос и пыли, взлетевшей из-за порывистого ветра, я покивал парню головой, стараясь не потерять того из вида. Мне хотелось насмотреться на черноволосого вдоволь перед его уходом, но вот перед смертью не надышишься. -Прощай... Это слово ещё долго отзывалось в моей голове ухом. Тогда листья, взбушевавшиеся перед бурей, хлынули целым потоком на нас, но при этом, унеся с собой лишь Артура. Его силуэт пропал так резко, что мне показалось, будто парня и вовсе тут не было. Его унёс ветер... Унёс к предкам, унёс далеко - далеко от земли, оставив меня одного. -Прощай... Прошептал я, после чего закрыл глаза, ощущая, как с неба на меня полился пока ещё совсем слабый дождь. Не было бы со мной картины, я бы простоял там ещё не знай сколько, ощущая, как холодные капли падали мне на голову и руки. Этот пейзаж стал чем-то большим, чем просто картина. Она, как и просил Артур, сохранила память о нем, однако не помогла найти кольцо. Я верил, что, ставив его на прежнем месте, мне удастся сохранить ту духовную связь с парнем. Ведь именно она дала ему возможность проникнуть в мою голову. Кольцо так и осталось лежать где-то в иголках сосен меж множества шишек, позволяя верить в совсем малую и практически невидимую нить связи с ушедшим из этого мира человеком. Как натянутая тетива она не давала мне потерять черноволосого в бесконечных,серых событиях моей жизни. Эта связь ещё много лет прочно держалась в моей голове,не смотря на то,что под моим окном уже давно не шумят сосны того прекрасного леса.