I Wanna Be Yours

Гарри не думал сейчас ни о чем. Его совершенно не волновало, что это может быть единственный вечер, первый и последний раз, когда они видят друг друга. Он просто держал холодную руку в своей ладони и слушал, как она говорила. Делать какие-то выводы было просто пределом глупости. Он наслаждался этой близостью, этой теплеющей ладонью, этим голосом. Запахом цитрусовых от ее жвачки, мягким материалом кофты, с которой он соприкасался запястьем. Он просто был рад, что есть кто-то, кто не шарахался от него в сторону из-за лживых и гнусных слухов. Рейна улыбалась, смотря в небо. Она чувствовала теплую руку, мягко сжимающую ее пальцы, и поглаживание большим пальцем костяшек. Слышала смесь запахов его одеколона, мятного шампуня и чего-то еще. Чего-то, что хочется вдыхать полной грудью, чтобы этот запах наполнял до самых краев. Она была рада лежать на траве просто вот так, ни о чем не заботясь, ни чувствуя давления от окружающих ее людей. Совершенно не в тягость даже то, что она знала этого парня всего лишь час, да и то только его имя. Но она чувствовала себя в безопасности. Впервые за последние, наверное, три года она действительно не боялась ничего. Наушники на двоих, «Arctic Monkeys» расслабляла спокойными мелодиями нового альбома. — Можно задать тебе вопрос? Рейна повернула голову и столкнулась с зелеными глазами парня, который произнес это. — Да. — Почему ты хотела спрыгнуть? Девушка медленно и задумчиво облизнула губы и опустила взгляд ниже, чтобы не смотреть в его глаза. Она не могла ответить на этот вопрос даже самой себе, что уж говорить о ком-то другом. Она даже не уверена в том, что действительно смогла бы прыгнуть: если уж и покончить с собой, то красиво. Может быть, как Эвелин МакХейл спрыгнуть вниз со смотровой площадки Empire State Building. — Эта песня кажется мне такой, словно автор одержим, — ответила она, крутя в пальцах проводок. — Знаешь: «Я хочу быть твоим. По крайней мере, настолько, насколько глубок Тихий океан», — кажется так, словно он действительно нуждается в этом человеке. Проблема в том, что я никогда не была той, в ком нуждались бы. Может быть, когда ты устаешь, твои руки опускаются, и ты больше не можешь цепляться за последние ниточки в жизни. Ты пытаешься сказать им: «Эй, я здесь, и я буду здесь для тебя, если тебе это нужно! Только не отворачивайся от меня!», — но они не то, что не отворачиваются, они изначально даже не поворачивались к тебе. — Секреты, что я храню в своем сердце, их оказалось труднее скрыть, чем я думал. Может быть, я хочу быть твоим, я просто хочу быть твоим… Гарри пропел это тихо, но достаточно, чтобы Рейна услышала его сиплый голос. Она посмотрела на него, когда парень поднял их руки вверх, переплетая пальцы и сжимая их. Где-то начинало светлеть, спешащих куда-то людей в машинах становилось больше. Никто не обращал внимания на двух молодых людей, что лежали посреди парка на холодной влажной траве, разделяя одну музыку на двоих. Они не будут говорить о любви, о симпатии. Они не будут говорить о завтра. Но они действительно будут наслаждаться тем, что у них есть прямо сейчас.

Если вдруг ты захочешь уйти, подумай о том, что ты можешь быть кому-то нужен. Даже пара твоих слов, тепло твоей руки может помочь кому-то. И тебе. Живи для них, слышишь? Они смотрят на тебя оттуда, и им больно от того, что ты хочешь сделать это с собой. Пожалуйста, не причиняй себе боль.

Maybe I just wanna be yours…