Огонек, это ты?

Бегу я по траве, в сотый раз падая на сухие ветви. Руки мои в грязи и обрывках опавших листьев с деревьев высоченных. Не понимаю я, где сейчас бегу, где мой путь назад — ко мне домой, к своей матушке любимой. Появились на моих коленках капли алой крови, а по щекам ручьем текут соленые дорожки. Рев мой раздался по округе, но я себя не слышал. Страшно мне до дрожи, боюсь смотреть я вдаль. От пота пряди угольных волос прилипали к моей белой коже. Пусть будет это сном, и обнимет меня мама, слыша плач мой, успокаивая теплыми нежными руками. Затих я резко, услышав шуршание листьев и веток на земле — шаги. Шла ко мне толпа высоких незнакомцев, держа свои лампады. В моих глазах устрашающе казалось, так боязно, но и радостно, что не один я здесь. Пошевелится не могу, стоя на коленках. Внимание мое призвал рыжеволосый некто, смотрящий на меня лунными камнями. Его добрые глаза притянули за душу меня, а гладкая кожа, будто бархат, светилась от лучей теплой свечки. —Мальчик, из-за чего же ты рыдаешь? - присел он в длинных одеяниях своих. Ни слова я не молвил, широко раскрыл глаза, смотря взаимно на него. Озарил он благолепием своим, приводя мой взгляд печальный в восхищенное созерцание божественной красы. До сих пор текли ручейки по моей коже, размывая незнакомца из вида моего. Вздрогнул я, как теплая рука коснулась моей влажной щеки, смахивая капли на тихий ветерок. Нежный, мягкий вельвет вытирал мою кожу от ненужных мне ручьев, дарил он улыбку теплую свою, утешая от страха моего. —Я потерялся. - Тихо всхлипнул я, осторожно держа за тонкое запястье рыжеволосого мужчину. Переглянулись тут же все, но он все так же улыбался, хоть и видел я в его глазах растерянные ноты. Поднялся на руки ему, обнимая шею теплую. Длинные пряди его огненных волос щекотали мне мой нос, напоминая матушку мою, с такими же длинными волосами и теплой нежной кожей. Случайно я увидел его ухо, но не такое, как у меня, мамы, и других людей, а было оно длинным, вытянутым. Раскрыл я от удивления глаза и осторожно я дотронулся до уха — оно было настоящим. Кто же эти незнакомцы? Держало меня солнце бережно, отдавая свою лампаду, чтобы руку освободить. Гладя спину прохладную мою, вырисовывая неведомые на ней узоры, шепча на ухо что-то мне. Держался я за кусок его шелковой одежды, будто за последнюю надежду. Огонек так тепл и добр, не хочу я отпускать его. Развиваются его рыжие пряди как полотно на легеньком ветру леса изумрудного. Не пугает меня больше этот страшный вид, освещали его мелкие огни, даруя теплое свечение. Недолго шли мы в неизвестность, доверял я этому огню, без сомнений прижимаясь телом. Я надеюсь на этих незнакомцев, но хочу к своей маме. Мне так страшно, но в глубине души мне спокойно в его руках. Не верю я в божественные силы, но будто держит меня Господь, в сопровождении ангелов хранителей. Тихонько положила девушка мне на голову венок из маленьких цветов и трав ароматных. Её алые волосы как кровавый водопад, обливали зеленую одежду. С нежностью оглядывала меня блестящими как карнеол глазами, поглаживая по щеке своей вельветовой ладонью. Блеснул я стеклянными карими омутами на миловидную незнакомку, хотел я улыбнуться ей, но заворожен красой её. Остановились мы возле маленького озерка, блестящего на свете лунном, окруженного сотнями мелких разноцветных цветов, какие были на венке моем. Держался я сильнее за свое солнце, когда забрать меня хотели. Отпускать я не хочу. —Мы обработаем твои раны, тебе же больно? - тихо лепечет огонек, опускаясь на траву. Нет, не больно мне совсем. Помотал я головой, зарываясь в локоны имбирные. Отстранился вдруг мой огонек и положил меня на руки, как держала меня мама, когда младенцем был я, по доброму смотря в мои глаза. Доносилась вдруг до ушей моих прелестная мелодия, рассеивающая всю мою тревогу, утешала меня как огонек, как матушка моя. Не знал я инструмента этого, но звук был целительным его. Ничьи больше руки не касались моей кожи, как руки огонька сейчас. Гладил мои руки, убирая со лба моего щекочущие пряди угольных волос. Накрыла рука его мои глаза, шепча на ухо что-то. Проваливался я в сон, в кулачке держа одежду огонька. Ничего не видел я совсем, утопая в реке своей тьмы.

***

Раскрыл глаза свои, увидел потолок своего родного дома. Окутал легкий ветерок у открытого окна, ничего не волнует сейчас меня — я дома. Блеснул я своей теплой улыбкой, прижимаясь к маме, лежавшей под моим боком. Вздрогнул я немного, увидя руку пред собой. Снова кто-то закрывал мои тонкие веки и я видел дурные сны. Огонек, это ты?