I Kissed a Boy

— эй, фрик, ты случайно не заразился от своего зомби уилла? — со стороны слышится звонкий смех, явное соглашение с этой “шуткой“. — эй, байерс, тебя не учили отвечать? вдруг, ты тоже заразный? я боюсь подхватить! — и снова этот смех. в горле встал неприятный ком, который больно давит на глотку. руки сжались в кулаки. желание врезать нарастает, но страх о том, что дальше будет хуже, резко останавливает посылы джонатана. противный звон будильника уже третий раз барабанит по перепонкам, дабы докричаться до того, кто слишком много спит. конечно, в выходные можно спать хоть до двух, но тогда вставать будет ещё сложнее. голова противно ныла, ударяя по вискам и затылку. эта пытка от организма продолжалась уже несколько дней. говорят, что каждый день все будет лучше, и менее болезненно, но не в этом случае. с каждым днём эта боль становилась все больше и разрасталась, наверное, дойдя уже до позвоночника, полностью захватив голову в свою тяжёлую хватку боли. первым делом, как всегда, нужно разбудить младшего брата — уилла. его сон был таким же крепким и долгим, как и у старшего из братьев. джойс находила это совпадение забавным, поэтому очень сильно удивлялась, если братья вставали без сонной дымки в глазах, и вместе. уилла на своей кровати не оказалось, как и в ванной комнате. конечно, с таким набором исчезновений уилла, сон быстро развеялся. было только одно место, где он мог быть — кухня. и, слава богу, он там и сидел. джойс с улыбкой мыла тарелку младшего, а тот тихо шкребал мелками по пожелтевшей бумажке из записной книги. — доброе утро, соня! — джойс поставила на стол ещё одну тарелку с омлетом и горохом, порцию которых оставила для сына. долгому и крепкому сну джонатана женщина не удивилась, — вчера, после учебного дня, старший пришел с разбитым носом, оправдываясь падением на скользком полу в туалете. проверять это джойс не стала, ведь верила сыну. да, в некоторых ситуациях он был тем ещё растяпой. — эй, джонатан! сможешь сегодня отвезти меня к майку? мы договорились в три собраться у него! — бросив мелки, младший подбежал к спящему красавцу, который только отошел от сна, накопившегося за все время, что он стоял и тер глаза, которые больно жгло солнечным светом из окон. — эй, солнце, дай ему проснуться и поесть, а потом уже будете решать. до трёх часов ещё три с половиной часа, успеете определиться десять раз. — джойс, подавая уже севшему за стол джонатану вилку и стакан теплого черного чая, остановила поток слов младшего сына в сторону ещё спящего. горох с омлетом были беспощадно съедены, чай выпит, посуда, которую намеревалась помыть джойс, была чуть ли не дракой отнята у нее из рук, и помыта старшим. на улице было солнечно, можно сказать, душно. спасал только редкий, но такой нужный ветерок. джонатан сидел в машине, дожидаясь, пока его пассажир соберётся и выслушает от мамы нотации о том, что если станет плохо - сказать майку и позвонить домой. — джонатан, что с твоим носом? — сев на сиденье под звук мотора, спросил уилл, заметив синяк на пол лица. — да так, упал в школе, ударился о кафель. — отмахиваясь от вопроса, как от мухи, с улыбкой произнес старший. — больно было? — вопрос был риторическим, ведь по количеству вчерашней крови, салфеток, пропитанной ею, холодным банкам и льда, было понятно, что больно было ещё как. — конечно! но, слава богу, уроки прошли, а рядом оказалось полотенце. — с нервным смешком, всё же ответил на вопрос джонатан. подъехав к дому, старший ещё раз напомнил уиллу о том, что надо делать, если станет плохо, и со спокойной душой уже собирался поехать домой. — эй, эй, джонатан, стой! — со стороны дома послышался женский голос, и стук маленького каблучка босоножек. к машине подошла улыбчивая нэнси, которая явно собиралась, и даже торопилась в какое-то место. — молю тебя, можешь меня подбросить до одного места? — сложив ладони, дабы реально моля байерса о помощи, нэнси, пытаясь отдышаться, смотрела на парня. — а? да... да, конечно. — удивившись просьбе уиллер, он стал нервно оглядываться, дабы найти стива, который уже готовился поправить ему ещё не заживший нос за то, что он любезно согласился. — куда поедем? — сжимая руль, джонатан опустил взгляд на педали. если уж стив и видит всю эту картину, то хотя бы не подумает, что тот пялится на его девушку. — к тебе! я...я потом все объясню! — Нэнси, положив сумочку и явно тяжёлый пакет себе на колени, молила байерса поторопиться. — что? а? ладно, ладно... — надавив ногой на педаль, парень поднял взгляд на дорогу, и, ощущая чужой взгляд каждые три-пять минут, ехал в сторону дома. дорога была молчаливой, только тихие «ой!» были слышны со стороны девушки на каждом повороте. — слушай, на счёт вчерашнего... — взгляд нэнси резко стал обеспокоенным. она, конечно же, знала о том, что никакого случайного падения и одного удара о кафель не было. — нет, нет... всё правда хорошо. я виноват. — сначала, просмотрев прищуренными глазами на девушку, джонатан хотел промолчать, дабы услышать дальнейшие слова. — нет, не виноват. стив просто ужасно ревнив. он когда слышит твое имя - уже бесится... я хотела попросить за него прощения. — постучав по пакету тонкой и изящной ладонью, мило, и с ноткой нежности, сказала уиллер. ей было жаль его, ей жаль его каждый раз, когда от рук, точнее кулаков ее возлюбленного, на его лице и теле появляются всё новые и новые синяки, да ушибы, которые позже оставались на бледной коже желто-зелеными пятнами. дабы разбавить эту неловкую тишину, которая давила на всё тело своим многотонным весом, нэнси снова повернулась к парню, и тихонько спросила: — как там уилл? я видела его краем глаза. вроде бы улыбается. больше...ничего не было? — нэнс наблюдала за каждым нервным вдохом байерса, который царапал короткими ногтями заднюю сторону руля. — всё нормально. — не придумав ничего лучше, джонатан повернулся к девушке на долю секунды. — всё с ним нормально. вопрос явно задел парня за больное. всё уже закончилось. эпизодов уже не было несколько месяцев, а люди всё ещё надоедают с этими не очень удобными и грубыми вопросами. некоторые набирались смелости спросить у самого уилла — вылечился ли он от своего зомби вируса. конечно, если он был в компании своих друзей, то те сразу прогоняли этого человека и пытались отвлечь уилла, настроение которого, при каждом подобном вопросе становилось всё хуже и хуже. дома мальчик выговаривался брату или маме, которые так же, как и его друзья, пытались отвлечь его. первый — новой кассетой, вторая — новыми наборами мелков и альбомов. самым дорогим подарком для уилла — являлся тот самый огромный набор от мамы на день рождения, который уилл так боялся потерять или сломать. даже тратить мелки в огромном количестве он не хотел. рисунки этими мелками получались яркими, имели много деталей и прорисовок. джойс гордилась сыном и его шедеврами. по-другому грех сказать, — рисунки уилла были шедеврами. даже хоппер хвалит его за достижения. сам хоппер, — тот самый угрюмый дяденька, который весь этот путь был рядом с байерсами. впереди виднелся дом, а перед ним — обеспокоенная долгим отсутствием старшего, джойс. увидев в машине девушку, она сразу начала улыбаться и забежала в дом, дабы поставить чайник и достать самый красивый чайный сервиз для такой редкой, но всегда ожидаемой гостьи.