Барабанщик

Он влюбился в барабанщика собственной группы... Зная как это глупо. Мысли сплетались в танце, круша систему мозга. В голову не лезли новые идеи для песен, все было снизу, доверху забито, как Антон бешено бил по по барабанам, в порыве страсти. Как глаза горели, а пот стекал от жара. Как он жадно поглощал воду после концертов. Как радовался такому потоку зрителей в зале. Как лез к Арсению в микрофон, и говорил насколько рад видеть так много людей. Как просто играл на барабанах, репетируя новые песни... Ребята нуждались в солисте. Но он не как не мог нечего из себя высрать, и помочь с написанием песни. Всегда лились тысяча и одно извинение. Парни всегда обеспокоенно смотрели на уставшее лицо друга, пытались помочь. Но как помочь если он ночью всегда проводит компанию с двумя бутылками коньяка, чтобы хоть как-то забыться? Только вот мало это помогает. Но для него это вошло в привычку. После хорошего концерта, он всегда приходил помятым и уставшим, но всегда удовлетворённым. Фанаты были готовы рвать футболки, и ломать зубы, но только бы вышли новые песни. А в декабре их концертов было особенно много, и они были огромны, и масштабны! А все пошло от день рождение группы, солиста, и название "Ключ от декабря". В декабре все как муравьи сбегались на их концерты, и орали с солистом, который рвал связки на микроскопические кусочки. Антон дубасил по барабанам, возбуждённый от энергии Арсения. Димка, в один момент так ускорился что даже сам офигел что может так быстро переберать пальцами по клавишам. А Серж, так же бил по струнам своей бас-гитары. Арсений раздавал свое перевозбуждения как интернет без пароля. Потом уставшие шли вместе в бар, и кажется выпили весь коньяк. Тогда Антон, как самый младший, впервые попробовал ерш*. Арсений тащил его к барной стойке, силком. Шастун сказал что эта та ещё гадость, но выпил два стакана до конца. В тот вечер все были счастливы, были... *** Он кричал и ел записки, а любви его искренней. Он стучал палочками ему по лицу. — Идиот!— продолжая дубасить палочками по лицу Арсения кричит на него младший. Прикладывая руки под место ударов, больно все таки... Синяки останутся точно. "Может хоть так я пойму?" - думает Арс. Он даже не сопротивляется, просто закрывая глаза, и горбясь в спине. А голос в головушке пьяной отвечает " Не поймёшь". *** — Антош! Я песню тебе сочинил!— кричит Арсений. Светловолосая макушка высовывается из окна, смотря грозно. — Иди домой, дурак!— огрызается младший. Арсений вытаскивает свою гитару из чехла. Он пошатывается, хватает гитару. Арс зажимает аккорды, бьёт по струнам и начинает петь... — Я влюбися в барабанщика собственной группы, хоть и знаю как это глупо... — его голос хрипит, глаза зажмурины, но он все равно поет. Весь двор наблюдает за пьяным музыкантом и его любовной драмой. Он так сильно бьёт по струнам, и отбивает бой с огромной скоростью. — Стучат мне барабаны! Бам-бам, в голову пьяную! Под этот пульс знакомый! Бам-бам! Без метранома!— он давит лыбу, и смотрит на верх, Антон заинтересованно поглядывает на солиста. Он так быстро добрался до припева, что он даже не понял. Зелёные глаза моргают, и светятся. Он меняет аккорды, и опять дубасит по струнам, только и крича "Бам-бам!". — Припрусь я с гитарой, и возле подъезда сыграю грусные песни! Девятый этаж, зашумит ветерок, летит на меня кипяток, ну ок, — он пожимает плечами, не играя на своей гитаре. Но руки быстро перебирают, и он с бешеной скоростью отбивает бой. Таким бешеным его Антон видел впервые. Конец песни, и Шастун завороженно смотрит на реально разбившегося и потерянного Арсения. Он перестал мучать струны любимой гитары, что звучали тихо и спокойно. Он так же тихо пел. Голос слишком тихий и грустный. Но разве тот самый Арсений, которого Антон знал, может быть таким грустным, разбитым, а не весёлым и заразительным своей энергией? Но длится это не долго. Он пропел припев. И опять озверел, стуча по струнам повторяя его. Он пытается отдышаться, но выходит так себе. Пот стекает с него и падает на снег. — Тош, ты ведь знаешь, я упертый козел, и пока не упрусь в забор, не успокоюсь — он опять орёт и смотрит своими пьяными глазами. Перед ними все плывет, и он даже не видит свой "забор" как он выразился сам. — Идиот, иди сосись с ним! Мы тут, сука, всей семьёй смотрим за этой драмой, а если из-за тебя будет не хеппи энд я вскроюсь — орал какой мужик с соседнего дома. Арсений хлопает глазами, показывает указательным пальцем куда-то на этот дом, и поворачивается к окну Антона, и кивая, в утвердительном жесте. И младший исчез из виду, даже Арсений не видет его, хотя для него все размыто, и он вообще нечего не видет. Он опять появляется, но с чайником. "Девятый этаж, зашумит ветерок, летит на меня кипяток" — Ну ок... — добавляет он к своим мыслям. Но не отходит, да и сил нет. Только закрывает глаза, и шатается из стороны в сторону. *** — Ребят, простите я заболел, не приду на репетицию.... — говорит Арсений когда парни позвонили ему, так ещё и по фейс тайму. Он отводит взгляд от Димки, смотря на оставшихся участников группы. Но барабанщика нет. Из динамика, стучит его установка, на которой находилась тарелка, и троица барабанов. Вслушиваясь он слышит как они очень подходят к его написанной песни которую он спел по пьяне Тоше. Тот отбивает ритм без метранома, быстро, будто слышит сейчас гитару которую вчера вечерком была истерзана своим пьяным, и дурным хозяином. — Покажи Антона... — просит Диму Арсений. Тот глупо хлопает глазами, и переварачивает камеру. — Он сегодня пришел к нам, сказал что ты песню написал без нас. Дал аккорды и ноты. Кстати! Ты че без нас песню написал? Да ещё Антону показал, а нам с Сержем нет, — обижено говорит Позов. *** — Так, ребят! Сейчас будет моя личная песня, посвященная моим чувствам к одному дорогому мне человеку — Арсений улыбается, смотря на огромный зал. Из него послышались хлопки, оры и визги. На сцену прилетел лифчик, потрепаные розы и футболки. А глаза то горят, отдается уже бит песни только в голубых глазенках. Он схватил гитару покрепче, сзади Арс слышит как барабан стучит. Димка уже перебирал пальцами по клавишам. Серёжка елозил пальцами по своей бас гитаре. И Арсюшка, опять начал отбивать до ужаса бешеный ритм. — Я влюбился в барабанщика собственной группы... — зал затих, вслушиваясь в новую песню любимой группы... *** Синяя шапка, на черных волосах, сьежает чуть вниз. За его спиной чехол гитары. Он ели перебирает ногами, пытаясь не свалится в снег, обнять гитару, и заснуть так. Концерт был очень громким, весёлым и энергичный. Наш энерго-мальчик, который как бы уже дед, был измотан, и глупо улыбался, наслаждаясь холодным ветероком. За запястье кто-то его хватает. Какая-то милая девушка улыбается ему. Она такая маленькая и хорошенькая. — А можно фотку?— говорит тихо, запинаясь. Арсений кивает, а девушка достаёт телефон. Она вся красная, либо от мороза, либо от смущения. Она нажимает на кнопку. — Спасибо огромное за концерт! Вы очень классные, а последняя песня была вообще отпад всего... Спасибо вам,— она скоромно улыбается, устремляя взгляд в снежное покрывало. Она отступает назад отбегает, и Арс смотрит ей вслед глупо улыбаясь. Он вздыхает, выдыхая клубы пара, и идёт на остановку. Но уйти ему не дают и во второй раз. Запястья коснулись холодные и нежные пальцы. Арсений лениво перебирает ногами, поворачиваясь. В его губы впиваются, пока он ошарашенно смотрит в зелёные глаза на против. Это барабанщик... Это Антон... Арсений выходит из транса, через пару секунд, он передвигает его ближе к себе, не давая отстраниться. Арсений целует жадно, пытаясь запомнить каждый момент. Поцелуй получается пьяным, без алкоголя, нежным, без нежности, и жадным до ужаса. Холодные пальцы цепляются за шею, двигая ещё ближе к себе. — А я влюбился в солиста собственной группы, — отстраняясь и улыбаясь отпивает Антон...