Право на прощение.

Приблизительно полгода назад. Успокоиться не получалось. Раздраженно пиная разбросанные по полу свитки и книга Локи метался по своей лаборатории и никак не мог заставить себя собраться с мыслями. Своей лаборатории… Трикстер нервно передернул плечами, с отстраненным удовлетворением отмечая, что головокружение, наконец, отступило, да и избитое тело болит гораздо меньше, окинул помещение взглядом уже, наверное, в тысячный раз. Несмотря на некоторые изменения, как-то большее чем обычно количество свитков, до появления трикстера явно лежавших на книжных полках, а теперь разбросанных по полу рядом с опрокинутым книжным шкафом, или изменившийся цвет стен, это все-таки была его лаборатория в асгардском дворце. И при этом, не взирая на явное сходство помещений, Локи знал, что это все не принадлежит ему просто потому, что в кресле без сознания сидел закованный в его наручники с заткнутым его кляпом ртом истинный хозяин покоев. В тот момент, когда в штабе новоприобретенных дружков Тора сама судьба бросила ему под ноги Тессеракт, о том, как будет освобождаться от оков Локи думал в последнюю очередь. Он вообще ни о чем таком не думал, единственным его желанием было оказаться в безопасности, как можно дальше от всего, что он только что натворил, и что теперь ожидало его в ответ. В момент перехода Локи почувствовал привычную слабость, словно тело на какое-то время полностью лишилось веса, а затем его с чудовищной скоростью швырнуло куда-то вниз. Уже потом, спустя пару минут, когда он сумел выровнять сбитое дыхание, убедился, что несмотря на боль, гуляющую по избитому телу, кости целы, трикстер осмотрелся, обнаружил себя в собственной лаборатории во дворце, а затем увидел и то, что смягчило его приземление. Увиденное вызвало такой шок, что Локи окончательно забыл про недавнюю стычку с зеленым чудовищем, и несколько минут просто пялился на лежащее под ним бессознательное тело, точно такое же, как у него самого. Однако, даже растерянность из-за непонимания происходящего не смогли окончательно выбить трикстера из колеи. Локи надел на двойника антимагические наручники, закрыл рот кляпом, тихо радуясь, что оковы не повредились при переходе, собственной магией скрыл валяющийся на полу Тессеракт, и только после этого дал себе время прийти в себя. Впрочем, получалось у него откровенно плохо. В дверь за пределами лаборатории постучали. Неуверенно, словно опасаясь побеспокоить хозяина. - Ваше Высочество? – Донесся до слуха трикстера незнакомый мужской голос. – Ваше Высочество, мы слышали шум. У вас все хорошо?... Стража, догадался Локи. Он перестал мерить помещение шагами, по пути пиная и без того разбросанные свитки, остановился у входа в лабораторию, прислушался выжидая. Стук в наружную дверь повторился. - Ваше Высочество? Бог Обмана бросил быстрый взгляд на бессознательного двойника, потер виски. - Проклятье… Да что же здесь происходит… Снова стук. - Ваше Высочество, вы там? Нужно было что-то решать, и решать как можно скорее. Локи умел быстро соображать, и то, что он уже успел увидеть, давало возможность сделать хотя бы предварительные выводы. Охрана снаружи услышала шум, ознаменовавший появление его, Бога Обмана, в этом… Локи скривился, вновь посмотрел на закованного двойника. В этом мире. Реальности. Времени. Разве теперь это важно? Важным сейчас было то, что находящаяся снаружи стража не собирается уходить, а как вести себя в данной ситуации Локи решительно не понимал. Немного успокаивало почтительное обращение воинов. Кажется к этому, местному Локи, здесь относятся…как к царевичу. Как некогда относились и к нему самому. Стук прекратился, в коридоре раздались приглушенные голоса. Локи вновь попытался прислушаться, но прежде, чем разобрал хоть слово, все стихло, чтобы в следующий миг в дверь вновь постучали. На этот раз уверенно и сильно. - Локи, ты там? Немедленно открывай! Или я прикажу ломать дверь! Твердый женский голос заставил вздрогнуть, однако прежде чем Локи сообразил, что делать в стремительно осложняющейся ситуации, двойник в кресле глухо застонал, слегка пошевелился и открыл мутные глаза. Он достаточно быстро приходил в себя, попутно оценивая обстановку, соображая, что произошло. На обрушенном книжном шкафу и разбросанных свитках он задержал взгляд не более мгновения. Гораздо больше пленника заинтересовали скованные руки и металлический кляп. Двойник вскинул сведенные оковами ладони к лицу, пытаясь сорвать намордник. - Локи! Ты живой? Открой!.. Учти, царица узнает об этом! Бог Обмана больше не мешкал. Рванувший к двойнику, в тщетной попытке пытавшемуся содрать с лица кляп, он схватил того за шиворот, вздернул на ноги и прошипел, глядя в идентичные своим зеленые глаза: - У меня нет времени разбираться с тобой сейчас, поэтому подождешь немного. Я вернусь, и ты мне все расскажешь. А пока посиди и подумай над тем, что я могу сделать, если мне покажется, что ты недоговариваешь. Если мы похожи не только внешне, ты должен знать, на что я могу быть способен. Пленник одарил его взглядом полным холодной злобы, однако дать более существенный отпор не мог: наручники и кляп блокировали магию. И все же, даже будучи в столь невыигрышном положении пленник явно не был напуган. Скованный, лишенный магии, он злился, ненавидел, но уж точно не боялся своего пленителя. Локи стало не по себе, однако давать пленнику понять, как он растерян, трикстер не собирался. Бог Обмана выволок упирающегося двойника из лаборатории, окинул гостиную взглядом, и, наконец, остановился на большом зеркале в полный рост. Ему приходилось читать о подобном заклинании, хотя с практикой было сложнее. В Асгарде он вообще редко практиковал сложные формулы, зная, что в случае неудачи его в очередной раз просто поднимут на смех. Однако, действовать было надо. Подтащив здешнего мага к зеркалу, Бог Обмана положил ладонь на покрытую серебром поверхность и принялся повторять прочитанные некогда слова. Очередной навязчивый стук в дверь едва не сбил с мысли, удерживаемый, лишенный сил двойник под кляпом издал звук, подозрительно похожий на смешок. Локи не собирался сдаваться, только не сейчас, вновь обретя свободу. Игнорируя повторный настойчивый стук и угрозы сломать дверь, он продолжал читать, понимая, что это сейчас его последний шанс. По зеркалу пошла рябь, двойник, поняв, что у трикстера-пришельца получилось, с силой рванулся из захвата, однако Локи был сильнее. Он закончил формулу, когда колотившая в дверь женщина в очередной пригрозила немедленным донесением Верховной Богине, шумно выдохнул, втолкнул пленника в зеркало и запечатал темницу. Секунду он видел, как свалился, потеряв равновесие, во тьму зазеркалья двойник, а затем – только свое бледное, с лихорадочно сверкающими глазами лицо. Еще раз выдохнув, Локи набросил иллюзию, впрочем, не сильно его изменившую и быстрым шагом пересек гостиную. Титаническим усилием заставив себя успокоиться он, наконец, распахнул дверь в свои покои. - Какого Суртура ты вытворяешь?! – тут же набросилась на трикстера разъяренная Сиф. Локи даже показалось, если бы не сдерживающий фактор в лице толпившихся за спиной женщины асгардских воинов, она вполне могла бы отвесить трикстеру оплеуху. – Я уже не знала, что думать! Ты в порядке? Локи, что с тобой? Сиф выглядела рассерженной, злой, однако, при этом казалось, все ее эмоции связаны с беспокойством. Словно бы воительница волновалась о…нем? Локи чуть тряхнул головой, слегка пожал плечами, выдерживая паузу чтобы понять, что должен ответить и как себя вообще вести. Однако, Сиф в его ответах не нуждалась. Обернувшись к стражникам, женщина бросила короткое «Идите», затем бесцеремонно оттолкнув Локи, прошла в гостиную. Богу Обмана ничего не оставалось, как закрыть дверь, оставшись с подругой Тора наедине. Сиф прошлась по гостиной, подозрительно рассматривая чуть ли не каждый предмет интерьера, наконец, остановила взгляд на хозяине покоев. - Мне сказали, здесь что-то упало. Что-то очень большое. – И выжидающе уставилась на трикстера. Тот понял, что отвертеться не выйдет, махнул рукой, приглашая воительницу следовать за ним. Узрев беспорядок в лаборатории Сиф ахнула и прежде чем Локи успел что-то сказать, опустилась на колени и принялась подбирать разбросанные свитки и книги. - Не стоит, - пробормотал ошарашенный ее поведением Локи. – Я просто… Кое-что пошло не так и… В общем… Он махнул рукой, надеясь, что жест выглядит именно так, как он того хотел. Будто пытался показать, что все это ерунда, не стоящая ее внимания. Сиф сложила несколько книг в стопку, посмотрела на опрокинутый книжный шкаф, покачала головой. - Я точно поговорю с царицей обо всем этом, - не терпящим возражения голосом произнесла она, разглядывая Локи снизу вверх внимательным цепким взглядом. – Пора, наконец, прояснить ситуацию. Локи мысленно выругался, понимая, что должен бы знать, что имеет ввиду боевая подруга Тора, и, чтобы даже взглядом не выдать своей неосведомленности, подошел к шкафу, поднял его на прежнее место, изображая помощь в уборке. - Не думаю, что стоит впутывать в мои проблемы Верховную Богиню, – выдал, как ему казалось, самую подходящую в данном случае фразу. Сиф раздраженно фыркнула. - Нужно же что-то сделать, так продолжаться не может. – Она помолчала немного, прежде чем добавить: - Ты себя вообще давно в зеркало видел? Локи едва не выронил книгу, которую собирался поставить на полку. Растерянный разум зацепился за ключевое слово – зеркало, и на долю мгновения Богу Обмана показалось, воительница знает о спрятанном по ту сторону покрытого серебром стекла пленнике. Он тихо выдохнул, заставил себя поставить на место толстый том, и проговорил, осознавая, что в первую очередь надо успокоиться и перестать пугать самого себя: - Что-то не там с моим отражением? – Рискнув добавить в интонацию немного насмешки. – Неужели я не кажусь тебе привлекательным? - Ты кажешься мне одержимым. Почти таким же, как Тор, - мрачно ответила Сиф, проигнорировав шутку. Она поднялась на ноги, удерживая в руках стопку книг подошла к Локи, давая понять, что расставлять по местам их придется ему. Искренне надеясь, что даже если здешний Локи и был сверхаккуратным и все его вещи лежали строго на отведенных им местам, друзьям Тора эти места не известны, трикстер принялся расставлять книги. – Ты же почти не выходишь из лаборатории. Никто не знает, что задумал Тор, но это все мне давно не нравится. Он словно спятил, помешался. А ты его поддерживаешь и… В общем, пора с этим заканчивать. Я обязательно поговорю с царицей. Остальные меня поддержат. Пока Тор вновь не натворил бед, и никто не пострадал. Локи методично расставлял книги, уже не особо задумываясь над порядком. Гораздо больше его занимали слова женщины. Сиф действительно была обеспокоена и беспокоилась воительница о нем в том числе. Скажи ему кто-нибудь нечто подобное еще день назад, Локи поднял бы его на смех. Последний, о ком будут волноваться прихвостни-дружки Тора – его непутевый младший небрат. Однако сейчас рядом стояла самая настоящая Сиф, как помнил Локи, безумно влюбленная в Бога Громовержца воительница, его преданная боевая подруга, и открыто выказывала недовольство своим идеалом, в то же время беспокоясь о том, кого в его, Локи, реальности, считала чуть ли не посмешищем. Трикстер раздраженно стиснул зубы, не желая признаваться самому себе в том, что ему стало обидно. - Со мной все в порядке. Просто неудачно прочитал формулу. Перепутал символ. Тебе не стоит об этом думать. А царице тем более. - Ты не прав, и сам прекрасно это понимаешь, - не согласилась черноволосая воительница, снова принявшись подбирать книги. – Я была уверена, Йотунхейм хоть чему-то научил Тора. Тем более сейчас он Царь Асгарда. Он должен заботиться о благополучии девятимирья, а он ведет себя как безумный одержимый идиот. Был бы жив Всеотец… - Надо же, какого ты мнения о царе Асгарда, - усмехнулся Локи, пряча за насмешкой удивление новой порции информации, главным образом о смерти Всеотца. – Мне думалось, ты более уважительно относишься к престолу. - Я уважительно отношусь к престолу, а не к тому, кто по прихоти способен развязать войну. Тебе ли не знать, - бросила Сиф. Водрузив на полку охапку свитков, она прямо посмотрела на Локи, а затем покачала головой. Трикстеру пришлось ответить так же прямо и уверенно, мастерски скрывая недоумение и растерянность. – Я просто беспокоюсь. О нем в том числе. Мы все не понимаем, что происходит, Тор не рассказывает, а тебе как будто все равно. «А мне должно быть не наплевать на те глупости, что творит в этом мире ваш обожаемый Бог Грома? Впрочем…» Локи изобразил ободряющую улыбку. - Сиф, мне не все равно, - тщательно подбирая слова заговорил он. – Но ты сама сказала, Тор ни с кем не делится и… Ему нужна моя помощь и я делаю все, что в моих силах. В конце концов, он же царь, его приказы не должны подвергаться сомнениям. Черноволосая воительница вернула трикстеру улыбку. Впрочем, глаза ее были грустными. - Знаешь, приходи вечером в город. Посидим, выпьем, пока Тора нет и тебе не нужно выполнять его приказы. Огун и Франдалл давно тебя звали. Цепкий разум трикстера тут же отметил, что звали его далеко не все дружки Громовержца, а значит, даже в этом странном месте есть те, кто, скорее всего, настроен к нему не столь благосклонно. Сиф поняла паузу правильно, она неожиданно похлопала Бога Обмана по плечу, и тот вовремя подавил желание отшатнуться, уйти от безобидного дружеского жеста. - Не бери в голову. Вольштагг успокоится, - вполне доброжелательно хмыкнула она. – Тем более, ты сам виноват. Все время издеваешься, грозишь отрезать ему бороду. Воительница усмехнулась, окинула лабораторию взглядом, и не обнаружив больше разбросанных вещей, удовлетворенно кивнула. - Приходи вечером в город, мы будем ждать. Просто выпьем, поговорим. Даже Верховный Маг Асгарда имеет право на отдых. А Камни Бесконечности… - она неприязненно скривилась. – Пусть Тор объяснит наконец, зачем они ему вообще сдались, а потом заставляет кого бы то ни было их искать. В сокровищнице уже два Камня. Зачем хранить все яйца в одной корзине? Если до этого момента Локи виртуозно удавалось держать лицо, последние слова Сиф заставили его вздрогнуть. Свиток выскользнул из длинных пальцев, с тихим шелестом упал на пол. Воительница быстро наклонилась, подхватив пергамент, и это дало трикстеру мгновение, чтобы вернуть подобие спокойствия. - Тор помешался. – Покачала головой Сиф, кладя свиток к остальным. – Он может поставить всех нас под угрозу. Почему даже тебе он не говорит, что задумал? Ведь ты помогаешь ему, в конце концов ты его брат, соратник, наместник. Потребуй объяснений. Ведь ты лучше всех нас знаешь на какие необдуманные вещи он способен. Локи чуть дернул плечами, надеясь, что этого жеста будет достаточно, чтобы Сиф сделала выводы. Говорить что-либо сейчас он был не в силах просто потому, что теперь с удвоенной силой опасался выдать себя. Асгардская воительница действительно что-то для себя поняла. - Ты знаешь, Локи, я ведь к тебе не просто так шла. Царица волнуется. С отбытия Тора ты почти не выходишь отсюда, не навещаешь мать. Послушай меня, пока наш царь в отъезде лучше отдохни, навести царицу. Она правда беспокоится. И обязательно приходи вечером, мы будем ждать. Сиф вполне дружески улыбнулась Локи, вместе они покинули лабораторию. Трикстер до последнего держал лицо, однако, как только за спиной воительницы закрылась тяжелая дверь, обессиленно опустился в кресло. Напряжение от недавних событий, боль в избитом теле, головная боль вернулись и буквально лишили его возможности держаться на ногах. И этот новый мир, в котором он оказался… Бог Обмана раздраженно тер виски непослушными пальцами, пытаясь уложить полученные обрывки сведений в связную информацию, мысленно благодаря Сиф за то, что наговорила она вполне достаточно, чтобы сделать первые выводы, не пытая при этом того, второго Локи, запертого в зеркальной тюрьме. Царь Один умер, Тор правит девятью мирами, а сам Локи здесь не кто иной как Верховный Маг, его уважают, относятся подобающе статусу. Друзья самого Громовержца в большинстве своем тоже, кажется, не против его персоны. За исключением Вольштагга, которому здешний Бог Обмана все-таки чем-то не угодил. Однако, недовольство рыжего дружка сводного брата Локи считал не самым интересным в нынешних обстоятельствах. Тор собирает Камни Бесконечности, здесь, в Асгарде уже находится два артефакта из шести. И, похоже, здешний Локи ему помогает, даже толком не спросив, для чего они вообще нужны Громовержцу. Трикстер откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза. Сейчас стоило бы вытащить из зеркальной темницы пленника, и как следует расспросить его о том, что здесь происходит, возможно, и даже не исключено, применив силу. Однако Локи мудро решил отложить допрос до ночи, когда вероятность того, что в его покои могут нагрянуть неожиданно обретенные друзья, подруги, союзники будет значительно меньше. Бог Обмана презрительно скривился. Друзья, союзники. Верховный Маг. Он с неприязнью, почти что с ненавистью посмотрел на зеркало. Отражение ответило ему не менее недружелюбным взглядом, и Локи отвернулся. Он еще толком не понимал, как и где очутился, однако тот факт, что здесь, в этом мире у этого другого Локи есть все, чего в своем трикстер так и не смог добиться, выводил из себя. Накатившая злость была сродни той, что он испытывал находясь в Нью-Йорке: хотелось крушить, ломать, убивать…Локи вздрогнул, несмотря на то, что никогда в жизни не испытывал чувство холода, зябко поежился. Убивать… Да, именно так. Любой ценой заставить уважать себя, пусть ради этого придется пролить некоторое количество никчемной крови мидгардцев. Ведь так он думал, когда шел войной на этот слабый ничтожный мир. Такие мысли были в его голове, когда он направил разрушительную силу Радужного Моста на Йотунхейм. Не сожалеть ни о чем, просто взять то, что по праву должно принадлежать ему. Локи откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться. Похоже, в этом мире у него достаточно возможностей, единственный, кто мог бы заставить его опасаться – мертв, а в сокровищнице, куда, если верить словам Сиф о статусе Верховного Мага, у него есть доступ – лежит целых два Камня Бесконечности. Это ли не знак. Сама Вселенная дала Локи возможность получить то, чего ему не хватало все эти сотни лет жизни, и он просто не имеет права пренебрежительно отнестись к этому дару. Трикстер открыл глаза, он поднялся на ноги, подошел к зеркалу, внимательно вгляделся в свое отражение. Другой мир, другое время, другая реальность – это не важно. Где бы он сейчас ни оказался, он больше не позволит относиться к себе с пренебрежением. Ему не нужно никчемные дружба и сочувствие Сиф или кого бы то ни было, он заставит всех их осознать, на что на самом деле способен Бог Обмана.