сборник драбблов по фогготену, но скорее по мне и моему ловербою

Это был один из тех самых спокойных вечеров, когда Мэри могла засидеться на кухне за готовкой сладостей. Самые лучшие моменты в жизни, если спросите саму полукровку. Или, по крайней мере, одни из самых лучших. Что может быть лучше, чем размеренные движения руками, в попытках замесить тесто для пирога, пока из проигрывателя рядом доносится любимая мелодия? По сути на этом острове не найдётся ничего лучше. Разве что сбор цветов для маленького гербария, который девушка прячет от всех. Страшно вспоминать как было постыдно признаваться дракону в этом. Отложенная на самые верхние полки библиотеки, книга однажды просто свалилась на голову Итана. Ругательства не были слышны разве что в Нотроксе, но вслед за ними пошли подколки. — Что, твоей эльфийской натуре захотелось побольше растений дома? Может ещё переедешь в лес? — Такими темпами перееду к чёрту на куличики, а не в лес, — в ответ буркнула тогда Мэри. Сейчас же в доме как-то одиноко. Когда живёшь так далеко от остального населения, становится тяжело ежедневно проходить сотни километров пешком. Остаётся только приходить в Нотрокс, когда хватает сил на такую долгую дорогу. Дней таких бывает не так много, от того собеседником номер один становится тот, кто решил сбежать куда подальше. Собственно в Нотрокс. Итан сказал, что ему нужно обсудить какие-то поставки лекарств в город, так что эльфу даже и вставить слова против нельзя было. По сути чего дуться? Продают ведь её товар. — И всё же долго он, — хмыкает Мэри и вытирает об фартук руки, обмазанные в муке. Волк рядом с ней звонко гавкает, будто пытаясь поддержать диалог. — Как думаешь, Ириска, что мог сделать господин Рурк, чтобы Итан так задерживался? На этот раз животное не находит ответа, а только смотрит преданными глазами на хозяйку, чтобы успокоить её. Помогает. Лекарь улыбается и присаживается перед питомцем, чтобы разгладить потрёпанную шерсть. Волк в ответ вылизывает ей всё лицо, несмотря на вскрики протеста. — Хорошо, Ирис, хватит! Я поняла, что ты меня любишь, глупый волчонок, — Мэри вовсю хохочет, пока пытается унять животное. За окном вдруг слышится шорох крыльев. К сожалению для обоих в комнате, шелест перьев совсем не походит на дракона. Птица приземляется на своё положенное место, около кабинета Итана, и эльф, спотыкаясь, пробегает по маленькому мостику в соседнюю башенку. В клюве совы письмо. — Это мне? — девушка взглатывает, с опаской поглядывая на бумагу. Даже без конверта, просто рванная и потрёпанная бумага из излюбленного ежедневника драконида. А на бумажке всего два предложения: "Мэри, ты в порядке? Приду домой как можно быстрее". Что-ж, это неприятная часть её жизни. Всегда после таких сообщений происходило что-то очень плохое. Вообще с письмами эльфу чего-то не везёт. — Что-ж, Ириска, полагаю надо держать катану при себе. На всякий случай. Но приятный вечер есть приятный вечер! Даже если выпечка пирога происходит уже напряжённее, когда каждый шорох казался подозрительным. Будто сам Зод Самаэль заскочет к ней на чай с лимонником, бурча что-то о том, что Итан в великой беде и его пора бы спасать. Только пирог уже аккуратно лежит и стынет на тумбочке, сова тихо посапывает на своей жёрдочке, а Зода всё нет. Как и Итана. — Может уже и не придёт сегодня, — задумчиво шепчет себе под нос девушка, как вдруг слышит как в соседней комнате открывается дверь. Оружие сразу же оказывается в левой руке, и Мэри уже хочет воспользоваться им, да только за дверью видна знакомая макушка с такими же знакомыми рожками. — Вот же! Напугал, — меч падает на пол с характерным громким звуком. Итан выглядит уставшим, но хотя бы живым и целым. — Поздравляю, ты пришёл вовремя. Ещё чуть-чуть и я бы расстроилась, что кое-кто не попробовал пирог ещё горячим. — Мэри, чёрт возьми, — Итан буквально срывается с места, пробежав всю гостиную, и крепко обнимает полукровку. — С тобой всё в порядке, хорошо. Хорошо, да. Эта часть жизни Мэри не самая приятная, как и письма. Иногда её сосед и по совместительс тву жених бывает.. Встревожен по пустякам. По крайней мере для лекаря это пустяки, а для Итана нет. Сколько вечеров подряд они проводили вот так как сейчас. Дракон обнимает её, иногда до боли сжимая в руках, а потом шепчет что-то как в бреду. — Я тут, Итан. Я в порядке, — мягко утешает девушка в ответ, пытаясь руками дотянутся до рогов на голове учёного. Это одно из самых слабых мест драконида, но в такие моменты ей позволительно дотрагиваться до них. Иногда это даже становиться необходимостью. К сожалению, самым большим слабым местом Итана будет она. Слёзы сами подступают к горлу, а отчего и вовсе непонятно. До жути страшно бывает видеть вечно нахального гения таким сломленным только из-за одного её существования. — Итан, пирог стынет. Давай я пока разрежу его, а ты заваришь фирменный чай? Дракон молча кивает и с неохотой отодвигается от Мэри. В таком же молчании проходит и подготовка к позднему чаепитию, а когда они присаживаются за громадный стол, то Итан пододвигает свой стул как можно ближе к стулу Мэри. Она не комментирует это, чтобы дракон не почувствовал себя ещё более ущемлённым тем, что кто-то видит его таким. Иногда эльфу казалось, что такие моменты случаются только из-за побочных эффектов наркотических веществ, но побыв на войне против союза, она сама ощутила этот страх за другого. Тогда они расправились с врагами играючи, но ещё неделю Мэри не отходила от драконида ни не секунду, как и он сам. Оба делали упорный вид, что им просто понравилось засиживаться дома, но всем всё прекрасно было понятно. Так что, похоже, Итан такой не только из-за лекарств. Возможно ему просто намного, намного хуже, чем когда-либо будет самой девушке. — Мэри, ты же знаешь, что я волнуюсь за тебя? — жуя, прошептал наконец дракон. — Прекрасно знаю, — она кивает в ответ. — Я за тебя тоже перепугалась на всю жизнь вперёд. Итан дожевал кусок пирога и уткнулся носом куда-то в шею эльфийки, заставив её покраснеть. — Я очень люблю тебя и никому не отдам. Ты моё сокровище, — теперь, когда этот глубокий и охрипший голос звучал прямо под ухом, стало до невозможного жарко. Мэри пришлось прокашляться, прежде чем что-то сказать в ответ. — Я знаю это. Итан, я тоже тебя люблю. Давай доедим и обсудим планы на свадьбу? Разговоры о светлом будущем всегда нравились им обоим, особенно в моменты слабости. — Пожалуйста. И эта усталая улыбка на любимом лице — самая лучшая и самая худшая вещь в жизни Мэри.