Рыцарь

Он другой. Не такой, как все здесь. Не такой, как Инадзумцы, а может, даже и не такой, как Мондштадцы, ведь никто из делегации не похож на него. И Тома не похож. А этот рыцарь... Он флиртует, нагло, развязно, но при этом так красиво и изящно. Он словно не видит её статуса, не пытается скрыть себя за напускной вежливостью и протоколом. Он просто такой, какой есть. И он флиртует, нагло и развязно флиртует, сплетая слова в жаркие узоры, тотчас начинающие пожар, который не может быть потушен обоими их Глазами Бога. Они остаются наедине. Случайно или этот рыцарь всё подстроил, но они остаются наедине. И Аяка сдаётся первая, она первая разрушает кружево из ничем не обязывающего флирта, первая делает шаг вперёд и падает, падает, падает в объятья незнакомца, что нагло и развязно флиртует, не видя её статуса. Потому что он не такой, как другие, не похож на остальных. Потому что рядом с ним – она просто Аяка, а не старшая дочь Камисато, не наследница комиссии Ясиро. С ним она – Аяка, девушка, которая может поддаться наглому и развязному флирту, и ничто не изменится, и ничто из этого не будет важно.