Свет в цвете 🌈

      Чимин никогда не считал себя нормальным. Он всегда смотрел на жизнь не так, как все, а по своему, по-особенному. Парнишка предпочитал жить в мире фантазий, часто рисовал и много всего выдумывал. Поначалу это было здорово, ведь все дети какую-то важную часть своей жизни проживали в уютном мире игр-иллюзий, где мечты и реальность ходили совсем рядом. Если другие смогли перерасти это, то Пак — нет. Даже когда душа его рвалась на тысячу кусочков, он продолжал верить в лучшее будущее, которое существует и ждёт его, но далеко…

Где-то там…

За бесконечным горизонтом…

Недостижимое счастье…

Но оно только ЕГО

      Время шло, парень рос и ломался, но не переставал верить в то прекрасное, что грело его от макушки до пяток. Несмотря на все барьеры и сложности, он искренне старался жить в гармонии с самим собой и окружающим миром.       Чимин — художник. Он не видит своей жизни без полотна, красок и кистей. Внутри него таится целый мир фантазий и идей, которые просто необходимо воплощать в жизнь.

Всегда

Ежечасно

Ежеминутно.

      Пак всегда знал, что таланта не существует. Лишь упорство, работа над собой и многочасовые труды могли бы привести его к поставленной цели. Если он что-то начал, бросить уже не мог. Так он и существовал, пока в его жизни не случился резкий поворот к недостижимому.

🔶🔶🔶

      Догорал очередной летний день. Солнце уже не так обжигало и медленно, очень лениво опускалось к горизонту. Чимин как раз сидел в своей студии за мольбертом под тёплыми вечерними лучами и рисовал хорошо знакомые ему деревья в саду за собственным окном. Природа в конце дня словно замерла. Ничто не отвлекало. Казалось, что перестали слышаться уличные шумы и прочий гомон. Небо окрасилось в ярко-оранжевый цвет и подарило пейзажу долгожданное тёплое свечение, так необходимое Паку, чтобы завершить картину. Пока он за считанные секунды пытался нанести на холст нужные цвета заходящего солнца, концентрация была максимальной. Парнишка и не заметил, как в помещение кто-то вошёл. Это была не просто тень, отнюдь. В студию художника неспешно вошёл человек. Чиминова радость, отрада и залог спокойствия вечно мятущейся души. Имя этому гаранту было Мин Юнги. Мужчина появился в жизни парня в один из самых подходящих для этого моментов. Случись это раньше, Пак бы его прогнал. Слишком он был свободолюбивым и уверенным в том, что ему никто не нужен. Или наоборот…       Случись это позже, может уже и не было нужды в чужом присутствии, но Юнги словно точно знал, когда нужно прийти, чтобы Чимин его принял. Так и произошло ...       Сейчас старший стоял посреди студии строго за плечом парня и изучал объект творчества. Свет уже стал более мягким, а опустившись за облака, и вовсе приобрёл лёгкий розоватый оттенок. — Юни, ты давно здесь стоишь? — наконец-то заметил своего мужчину Пак. — Да, с начала заката, — улыбнулся Мин и тихонько пальцами стянул футболку, чтобы поцеловать кусочек голого плечика парня. — Я же в краске, вон футболка вся перепачкана и руки, — стал жаловаться Чим, буквально пытаясь отговорить Юнги от объятий. — Ты же знаешь, я могу тебя тискать в любом виде, — с этими словами Мин развязал рабочий фартук своего малыша и помог ему встать.       Сердце застучало быстрее, а руки крепко сжали художника. — Ты когда-нибудь точно сведёшь меня с ума, — пожаловался мужчина, обнаружив, что Чим сидел и работал в одной футболке и трусиках, завернувшись в мешковатый рабочий фартук. — Я же не знал, что ты так ворвёшься, — потупил смущённый взгляд Пак и положил ладошки на щеки мужчины.       Старший слегка поморщился от странных липких ощущений. — Ой, блин, прости... Наверное, ещё не высохла, — младший отпрыгнул в сторону, когда обнаружил, что случайно испачкал Мина краской. — Я теперь цветной? — приподнял одну бровь Юнги и опустил палец на брошенную Паком палитру. — Даже не думай об этом, — пригрозил пальчиком Чимин, и рванул бежать от потенциальной разноцветной угрозы.       Юнги надо знать, он своего не упустит. Тем более, когда это ЕГО малыш бегает здесь в одной футболке. Мужчина преодолел помещение в несколько шагов и прижал Пака к стене, попутно вымазывая в краске его скулы, плечи и бёдра. — Интересно, всем так идёт этот разноцветный хаос или нет? Давай проверим, — и Мин своё любопытство удовлетворил.       Старший уткнулся носом в шею парня, а затем провел им по чужой ключице. Большие пальцы скользнули следом, чуть опережая, чтобы оттянуть ворот большой футболки. — Это что? Моя? — вдруг осознал Юнги и улыбнулся. — Да, я просто скучал и хотел твой запах, поэтому и влез в неё, — в очередной раз засмущался Чимин и сполз на пол по стене.       Мин не стал церемониться и просто повалил его на теплый деревянный пол студии. Так и замер, нависая над младшим и всматриваясь в его светлые янтарные глаза, которые каждый раз смотрели на Юнги с нескрываемой нежностью. Последние лучики коснулись кромки пола, подсвечивая каждую досочку, создавая необычные тени за счёт натурального древесного рисунка на полу. Пылинки в полосках света переливались всеми возможными оттенками и блестели перламутром. Начинались сумерки, а парни уже и не заметили перехода природы в новое состояние. Цветовая гамма небосклона сменялась от ярко-жёлтой до приглушенно фиолетовой, но им было плевать, потому как руки Мина уже настойчиво наглаживали стройное тело парня под ним. Пак прогнулся в спине и коснулся бёдрами чужих. — Малыш, ты же нарываешься, — Юнги приподнялся и перевернул своего котёнка.       Он задрал его футболку и потянулся к стоящей рядом тумбе за художественным инструментом. — Ты чего задумал? — переполошился Чимин ощущая холодные прикосновения кисти с краской на своей коже. — Просто хочу понять, насколько ты останешься идеальным и желанным, если будешь весь измазан краской, — развёл руками Мин и нагло оскалился. — Ах, таааааак, — Пак резко выскользнул, положил обе ладошки на палитру и ринулся обратно на пол к своему Юнги. — Вот шустрый, — возмутился неспешный мужчина и принял удар.       За секунду до того, как шальной ураган коснулся его тела, Мин успел скинуть с себя футболку. Руки Пака легли на торс и наглым образом испачкали белоснежное сильное тело. Юн в долгу не остался и все-таки мазнул кистью по наглому носику младшего. От подобного обращения тот взвыл и повалил мужчину на пол ровно в рабочей зоне, не оставляя ему шанса остаться чистым. Однако, тот был и не против. Он лишь осторожно приподнялся на локтях, усаживая при этом Чимина на себя. Широкие ладони осторожно легли на круглые бёдра, и старший попытался снять с младшего футболку. — Можно нет? Мне в ней хорошо, — признался Пак и вместо того, чтобы засмущаться, встал и демонстративно стянул с себя трусики прямо из-под футболки.       Юнги наблюдал за своим паршивцем, но произнести и слова не смог. Он просто замер, а затем неосознанно закусил губу, когда изящная ножка Чимина отшвырнула кружево в сторону. — Иди ко мне, маленький. Ты порой бываешь таким вызывающим и дерзким, но именно сейчас милый и хрупкий. Настолько, что у меня, кажется, проблемы с самообладанием, — пожаловался Юнги и приподнял бёдра по просьбе младшего, тот спешно стянул с мужчины штаны и просто уселся сверху на ствол.       Он несколько раз двинул бёдра вперёд и назад, обтираясь промежностью и касаясь попкой чужого члена. — Блять, Минни, — зарычал Юн и с силой сжал чужие белые бёдра, — ты меня с ума сведёшь. — Я просто рисовал, это ты пришёл ко мне, — с этими словами младший демонстративно облизнулся и поднял ладошку в воздух.       Слюны он выделил предостаточно. Прозрачная жидкость обволакивала пальчики парня. Её с излишком хватило, чтобы смазать сначала розовую желанную головку члена старшего, а потом и собственный сфинктер. Пак чуть приподнялся, а у Юнги уже всё внизу в очередной раз сковало от такого малыша. Чимин подался бёдрами вперёд. Ласково поднял член старшего рукой и приставил кончик к своей попке. Пак вытянул свободную руку в сторону, чтобы просто опереться. Раздался рык возмущения, ведь парнишка снова вляпался в краску. Как итог, два перемазаных краской тела в порыве желания.       Ещё секунда и Мин зарычал, потому что младший был слишком узкий. Юнги ещё в первых их секс был на седьмом небе, проникая внутрь девственной попки Пака. Тогда он понял, что никто не сможет дарить ему столько нежности и желания, как Пак. Сейчас малыш с силой обнимал стеночками крупный член старшего и периодически замирал, всё ещё немного нерешительно насаживаясь.       Мин был ласковым и позволял неспешно к себе привыкнуть. Секс у них был не частым, от того каждый был горяч, как первый. Юнги слишком много работал, оставляя художника частенько одного. Сейчас мужчина трепетно оглаживал чужие бёдра и ягодицы, не пытаясь даже торопить парня. Пак был очень осторожен с собой, даже слишком, но терпение Юнги всегда вознаграждалось. Ни один партнёр из прошлого не дарил мужчине столько положительной энергии. Как бы он не пытался, не смог вспомнить такого комфорта. Чимин и правда дарил его вымотанной душе настоящее спокойствие и уют, несмотря на то, каким раскованным в сексе он был.       Поначалу Мин даже не ожидал, что Пак будет настолько нетронутым и чистым. Он часто думал о своём малыше. Однако, сейчас тот внезапно насадился глубже, да так, что Мин зарычал. Чимин качнул бёдрами вправо и влево, а Юн уже готов был из него душу вытрясти… Пак чуть ускорился попкой на чужом члене. И наклонился вперёд вдоль чужого тела, чтобы облизать шею. Он знал об этой особенности своего мужчины. Эрогенная зона, которую так любил ласкать кусать и трепать младший. Он не мог похвастаться большим количеством укушенных шей, но почему-то именно Мин был невероятно притягательным и словно недостижимым. Пак снова качнул бёдрами, попка полностью приняла чужой член, и он, наконец-то, ускорился. Юнги снова утробно зарычал и сильнее впился пальцами в узкие бедра, стараясь ещё немного их ускорить.       Пак прыгал на мужчине, стонал и кричал его имя. Им обоим было невероятно хорошо вместе, несмотря на то, что оба валялись на полу в студии, обмазанные краской. Обстановка не самая возбуждающая, но и дело было далеко не в сексе. Самым главным были энергетика и настроение, которые источал Чимин только для Юнги.

Для него одного

      Мин много раз замечал, что Пак разный, всегда. Метаморфозы происходили с его малышом постоянно. Правда в том, что он всегда становился таким, какой был нужен Мину именно в тот или иной момент.       Разгон от милашки до сучки был стремительным и наоборот.       Сейчас Чимин походил на сладкую приторную карамель, такую притягательную и разноцветную. Парень наклонился. Нагло посмотрел в глаза партнёра, но при этом трепетно, нежно и старательно вылизал все чувствительные места Мина. Он постоянно изучал своего мужчину. Всё время, за тот короткий промежуток времени, что они уже вместе. Для старшего же, каждый такой акт и порыв художника к сексу не выглядел чем-то пошлым или развратным, наоборот.

Словно подарок

Словно приятная награда

      Чувственный малыш, принадлежащий душой и телом уставшему трудоголику, скорее был похож на кружку горячего ароматного чая для замёрзшего одинокого путника.       В нем было всё, чего так не хватало Юнги. Без лишних вопросов и стеснения он включился в красочные игры Юнги и без претензий их поддержал. «Всегда добрый, всегда ласковый, такой аппетитный и сладкий… И такой… всегда МОЙ» — проговаривал про себя Мин, подаваясь бёдрами чуть вверх и погружая член всё глубже в узкую дырочку.       Чимин поставил свои тёплые руки на грудь Юнги и чуть приподнял бёдра, словно соскальзывая с члена. Он дразнил своего мужчину. Снимался, но возвращался вниз снова и снова. Малыш ускорился ещё немного, а затем громко застонал, от того, что сам кончил, глядя в бездонные глаза, полные неподдельной радости и удовольствия. Чимин гладил перемазаный краской торс своего мужчины, стараясь создать очередной «шедевр» прямо на нём. Юнги был не против, он наслаждался таким младшим. Маленькие пальчики щекотали грудь и рёбра, но Мина это не напрягало. Он просто лежал и снизу вверх изучал сосредоточенное милое лицо. Ему очень нравился такой Чим. Забавный, погруженный в творчество с задорным, закушенным на бок языком. Только Юн расслабился, как внезапно объект его интереса сам впился поцелуем в губы напротив.       Мин слегка рыкнул в ответ, сжал в объятиях хрупкую фигурку и толкнулся несколько раз довольно резко и глубоко. Чимин заскулил и сразу почувствовал, как внутри разливается горячая сперма. Он оторвался от поцелуя и зажал бёдра мужчины. — Ты чего? — сквозь сбитое дыхание спросил Юнги. — Просто хочу его оставить так. Не хочу быстро слезать, мне хорошо, — с этими словами он рухнул на белоснежный торс, хотя и перепачканный всеми цветами радуги. — Ты просто невероятный, малыш, — тихонько прошептал Мин и почувствовал, как Пак практически мурчал у него на груди.       Старший поднял глаза и мельком глянул в окно. К этому времени на небе незатейливо проступал блёклый серп луны. Оранжевое светило уже давно не пылало и скрылось из вида. Стемнело довольно быстро. В небе загорелись первые звёзды.       Однако, Юнги даже не думал о течении времени, сейчас его волновал лишь один момент. «Как же так получилось, что этот странный творческий и неуёмный комочек радости достался ему одному. Только ему одному, безраздельно…»