Позволь стать твоим дьяволом!

Фред резко избавился от всех приключенческих книг дочери, сжёг абсолютно все рисунки, на которых были барон Мелоун, мистер Хадсон и Дженни, а так же фантастические самолёты. На рисунках с самолётами Элис обычно изображала себя на главных ролях - стоящей либо за штурвалом, либо рядом с аэропланами, со своей собственностью. В прошлом, по юности и наивности, девушка мечтала о профессии лётчицы, неустанно грезила о захватывающих путешествиях и полётах в бескрайном небе, об окрыляющем чувстве свободы, но отца всегда очень сильно коробили желания Элис... Он не хотел, что бы у его дочери была такая, по его мнению, мечта - глупая, наивная, мальчишеская... Фреду пришлось объяснить дочери, что девочек, какими бы умными они не были, увы, не берут в летние училища, и даже если бы Элис родилась парнем, то не смогла бы стать летчиком - в их захолустье нет этого учебного заведения, и даже если бы оно было, то у Фреда нет больших денег, необходимых для его окончания. И да, если допустить, что средства нашлись бы неведомым чудом, то Элис в любом случае осталась бы без работы - ведь, к сожалению, у Фреда нет ни родственных, ни дружеских связей для трудоустройства. Девчонка была очень опечалена при осознание, что её мечте не суждено сбыться, но отец успокаивал её тем, что она обязательно поступит в художественное училище и, по его обещанию, станет великой художницей. Много лет спустя, став уже девушкой, Элис так и поступила, однако в училище её беспрестанно преследовала безумная скука. Основные сюжеты рисунков были таковы: а) Дурацкие натюрморты со стульями, чучелами птиц, чайниками, геометрическими фигурами - конусами, квадратами, какими-то яблоками и так далее. б) Несимпатичных унылых, безликих, серых людей. в) Городские пейзажи. г) Работы на тему борьбы с наркотиками, расизмом, сексизмом. Несмотря на свое нежелание учиться, Элис закончила художку, но поняла для себя особенно явно, что стать великой художницей и зарабатывать на этом деньги - не её призвание и жизненный путь. Фред был обрадован этому, хоть и не показывал свои эмоции, ведь теперь его дочь, как настоящая леди, будет красиво рисовать и одновременно никогда не пойдет на работу - идиллия! Однажды Элис спросила отца, что же с ней произойдет, если он внезапно умрёт, и Элис останется практически в полном одиночестве. Фред, усмехнувшись, ей весело возразил: "А с чего ты взяла, что это я умру первым? Может, это ты умрёшь раньше!" Как бы странно не звучало, но столь жестокие и нелогичные слова не вызвали чувство гнева и раздражения, а наоборот успокоили девушку, погрузив её в безмятежную жизнь содержанки. Сверкали молнии, раздавались пугающие раскаты грома, а тёмно-серые облака плотно укутывали небо. Дождь барабанил о стекло так, что был слышен малейший удар каждой капли, а завершал смурную картину ветер, который, свистя, отдавал леденящими душу зловещими и потусторонними мотивами. Девушка в это время лежала в своей кровати и читала романтическую книгу "Весенний снег" Юкио Мисимы про несчастную, но при этом безумно красивую, пламенную любовь между двумя японскими подростками из класса аристократов. В ненастье Элис любила читать сентиментальную литературу с оттенками грусти, ведь в такую погоду книга невольно воспринималась с большей живостью. Отец вошёл в комнату, и подсел к дочери на край кровати. Его рука легла на её тонкую белоснежную ножку и начала любовно скользить по ней. - Что читаем? - поинтересовался он, смотря девушке в лицо, хотя ему было это не особо важно - этот вопрос был чистой формальностью. Его голос был очень игривым, а голубые глаза горели ярким пламенем. - "Весенний снег".... - неловко отозвалась Элис, которую начал охватывать страх, скрепленный с возбуждением, которое приносила ей крепкая мужская рука.. Она надеялась, что все, что между ними произошло, останется в прошлом - как говорится, всё это было давно и неправда. К тому же все обошлось, и у девушки пришли красные дни календаря. Отец заметил перемены в лице дочери. - И о чём она? - с заинтересованным выражением задал вопрос Фред, глядя в лицо Элис, хотя по обложке книги, на которой были изображены держащиеся за руки "узкоглазые" парнишка в чёрной униформе, и девчонка в белоснежном платье 20 века, он всё понял без лишних комметариев. Рука по-прежнему жадно блуждала в разных направлениях по небольшой ножке девушки. - Да так, ни о чем....- отмахнулась Элис и немного покраснела. Отец выдал довольную улыбку, преисполненную радости и перестал трогать её ножку, похотливо нависнув над Элис. - Верно, ни о чем! - сказал он, выхватив книгу из её рук и дерзко бросив её на пол, и тут же страстно прильнул к губам той, что занимала своим образом все его мысли. Спустя небольшое время мужчина проник своим языком ей в рот и начал возбужденно играться им. Как же ему хотелось, что бы этот сладострастный поцелуй длился весь чертов день! Его обжигающий жар, отчаянная энергия заставляли блондинку воспламениться с новой силой каждую секунду и отдаваться в полную власть чувств. Она обхватила руками его шею, заключив её в крепкие объятия и начала пылко шептать ему нежные любовные речи. В этот раз Фред самоотверженно совокуплялся с нею, положив её хрупкие ноги себе на плечи и сжав их своими сильными руками настолько цепко, что аж ногти впились в её нежную белоснежную кожу. С великим упоением и чувством власти он наблюдал, как его милая драгоценная Элис открыто поддаётся страсти и наслаждению вместе с ним. В конце концов они дошли до чёртиков и, переполненные будоражущей дух эйфорией, по ощущениям попали на небеса. Вспотевшие Фред и Элис оба тяжело дышали. Девушка вцепилась пристальным взглядом на замеревшего отца, бархатные голубые глаза которого страстно смотрели на неё. Его рот оставался приоткрытым, обнажая белые зубы. У Элис уже не первый раз возникло ощущение, что перед ней не отец, а неземной демон, принявший его облик. Разыгравшееся воображение Элис нарисовало даже крупные чёрные крылья за его спиной, а сверкающие за окном молнии, свист ветра и проливной дождь всё ярче и живее дополняли возникший в голове образ. Неожиданно для Элис "демон" пришёл в себя. - Ты была сегодня дряной девчонкой! - воскликнул шатен, усмехаясь и весело глядя на неё. - А ты плохим мальчишкой! - тут же среагировала блондинка и заливисто рассмеялась, густо покраснев, а отец ответил ей тем же. *** Эта неделя была для Фреда, наверное, самой счастливой и беззаботной в его жизни. Преисполненный оживлением и восторгом, он витал в облаках, испытывая трепетное чувство отчаянной подростковой влюблённости, отдающей наивностью, которое пришло на смену тем грязным похотливым чувствам, что охватывали его с головой. Казалось, что ничто не могло испортить его приподнятое настроение, а работа давалась Фреду с необычайной легкостью. И вот.... - Отныне ты будешь спать со мной в моей комнате, - бросил Фред Элис любовным тоном с нотками кокетства, мягко приобняв её гибкую талию. - Нет. Лучше ты будешь спать со мной в моей! - тут же возразила та, что завладела его душой и телом. - Заманчивое предложение, но нет! - резко выдал мужчина и мягко поцеловал её в щеку. После он быстро пошёл на работу, оставив дочь предоставленной самой себе. Элис решила попросту закрывать глаза на то, что Фред, её отец, представляет себя одним из пареньков, с которым можно заняться этим с полным спокойствием на душе, ни о чём не задумываясь ни на минуту. Так сказать, метод вытеснения по Фрейду в действиях, скрепленных с довольно лёгкими и даже поверхостными нравами. Но тут же перед глазами Элис замаячила не нравящиеся ей перспектива перейти в разряд жены, а перед глазами тут же предстали воскресшие в памяти рисунки, созданные её отцом. На них она была представлена в виде его жены. Немного позже в мыслях всплыло прозвище Элис, придуманные её отцом - он называл её своей "женушкой Лидией" - Знаешь Фрэнк, а у меня есть девушка! - с самодовольством гордо заявил Фред своему другу, сидя вместе с тем за столом. - Ну это я давно понял, что тебя есть сладкая пизденка... - грубо протянул тот, отвернувшись от Фреда в сторону. - Завидуешь? - А чего греха таить? Завидую! - воскликнул Фрэнк, горько усмехеувшись и стукнув кулаком по столу. - Учти, она моя, и только моя! - предупредил его веселым тоном Фред, едва заметно улыбаясь, после чего добавил: Хочешь расскажу, кем она является? Фрэнк уставился на друга, и в лице его читалось напряжённое раздумие. Конечно же, он с неизменным любопытством хотел узнать об этом с самого начала, когда только начал замечать перемены в поведении и подаче себя Фреда. - Да, - сухо выдал брюнет лишь это, с пристальной внимательностью уставившись в лицо своего друга. - Это одна дрянная девчонка по имени Элис.... - прямолинейно и насмешливо сказал Фред неформальным тоном. Фрэнка в эту же минуту охватили смешанные и противоречивые чувства. За короткое время мысли успели тысячу раз перетечь одна в другую - то его душу сдавливало неприятное ощущение, зовущееся в народе "не по себе", то он с надеждой полагал, что Фред отшутился, не желая раскрывать карты касательно его нынешней пассии. Так же в голове вкралась утешающая мысль о том, что девушек по имени Элис довольно много, и возлюбленная Фреда вовсе не обязательно является его дочерью. - Продолжай... - с непритворным любопытством протянул Фрэнк. - Сейчас между нами сплошной кайф, однако...- загадочно протянув Фред, опустив глаза в пол, - Между ней и одним грязным азиатом была связь и кто знает когда она может возобновится. Мало того, она ещё и общается со всякими придурышными пиздами! - недовольно вскрикнул мужчина, резко подняв тон голоса. Недолго думая, Фрэнк сразу же уловил, к чему клонит его друг. - Я помогу тебе! - уверенно сказал он с твердостью в голосе. - Всегда знал, что могу на тебя положиться! - слегка улыбнувшись, ответил мужчина, обрадовавшийся отклику Френка. Фред лежал на диване, положив свою руку и ногу на Элис, которая была повернута к нему спиной. Ему было безумно приятно ощущать рядом с собой особу женского пола, ловить запах её тела своим обонянием и внимательно наблюдать за ней, пытаясь понять, спит девушка или всё-таки нет. Провести его в этом было практически невозможно - Фред всегда безошибочно определял, действительно спит блондинка или неумело и неловко притворяется. Сам, как бы сильно не уставал после работы, никогда не засыпал раньше неё - и только из-за этого факта в нем чувствовалось нечто нечеловеческое, если не сказать "маньяческое"... Элис же в смятении и напряжении ожидала звонка Такеды - набирать самой номер ей не хотелось, чтобы не нанести урон своей гордости - для Элис её звонок был свойственен унизительному поражению. Даже сейчас, чувствуя неприятное волнение и трепет, блондинка никак не могла поступиться своим принципом. Внезапно прозвучал тот самый заветный звонок. - Я возьму трубку, моя дорогая! - воскликнул Фред и быстро поднялся с кровати. Мужчина твёрдо знал, что звонит японец - это же очевидно, что в столь позднее время девушке можно ожидать звонка только от партнёра. На экране горело имя "Миранда". "Так вот ты как записан!" - воскликнул у себя в голове мужчина и взял трубку. - Элис, мы должны вновь с тобой встретиться. Но на этот раз я не хочу, что бы с твоей стороны была недомолвка, как в прошлый! Ты должна сказать мне правду! - раздраженно крикнул в трубку азиат, чей голос раздался эхом по всей комнате. Девушку охватило жгучее отчаяние - в следующую минуту она с ужасом предвкушала возможный диалог японца с отцом и её будущую встречу с азиатом. - Моя крошка Элис сейчас спит! - усмехнувшись, соврал Фред с живостью в голосе. - Я не сплю! - тут же воскликнула девушка, возмутившись. - Вы её отец? - спросил азиат. - Отец? Неееееет... Я её парень! - Вы её отец, я узнал ваш голос, - строго возразил японец. - Да брось....- отмахнулся мужчина с небольшой неуверенностью в голосе и интонации. - Дайте мне Элис! - потребовал Такеда, терпению которого пришёл конец. - Нет, сейчас уже поздно. Поговорите завтра, - ответил Фред, сразу же отключив трубку. Фред набрал номер Такеды, и японец тут же с непритворной радостью ответил на звонок. Говорила с ним Элис, которая как можно более ровным и обыденным голосом назначила парню место встречи. Грудь девушки сдавливало неприятное и тяжёлое чувство, и её внутреннее состояние отразилось на внешнем - как говорится, на Элис не было лица. Представьте себе картину: Чистое синее небо. Бескрайняя пустошь и каньоны. А вдалеке на обочине стоит машина. Фрэнк со всей своей грубой силой удерживает Такеду на месте, а тот, охваченный страхом, дико вырывается и кричит не то зовя на помощь, не то тщетно умоляя отпустить. Фред стоял недалеко от них и держал в своих руках две смертоносные электрические указки, сделанные им самостоятельно из собранных средств. Фрэнк протестировал их на подопытных, которых звали Мэри, Люсиль и Надин. Со слов друга Фреда электрические указки работали исправно и безотказно. Элис стояла в стороне, одетая во всё синее. На её лице не отображалось ни единой эмоции, а читалось на нем только пустота и холодность, если не безразличие. - Элис? - вопросительно обратился Фред к девушке, подойдя к ней. Она лишь безжизненно кивнула, нервно проглотила слюну и взяла из его рук оружие. - Давай, покажи этому грязному япошке, как сильно ты любишь меня! - процедил Фред и подтолкнул дочь вперёд. - Нееет! Элис! Стоооой! - в отчаянии закричал Такеда, умоляюще смотря на Элис глазами, полными безумия. Никак не отреагировав, Элис села поверх Такеды и с силой ткнула концы указок в его шею. От боли и страха он дико завопил, изогнувшись, но девушка не отпустила Такеду даже после его смерти. Фред в стороне со сладостным упоением и наслаждением любовался этим прекрасным зрелищем. И вот Элис властно с невозмутимым спокойствием встала у бездыханного тела. - Ты меня правда сильно любишь? - шёпотом спросил Фред, положив свою руку ей на щеку и опаляя горячим дыханием. - Да, люблю.... - бесчувственно прочеканила она, отвернувшись в сторону и закрыв глаза. Бледное лицо Элис вмиг покрыл нездоровый румянец. Губы Фреда и Элис сомкнулись в долгом, страстном поцелуе, и всё между ними было уж окончательно решено. "Я прямо как Эцука! Она тоже убила того, кого столь сильно любила!" - невольно подумала девушка, вспомнив книгу "Жажда любви" Юкио Мисимы, в которой вдова вместе со своим навязчивым ухажером расправилась с парнем, которому отдала свое сердце. Хотя... возможно, это не так, и на самом деле её сердце было отдано навязчивому ухажеру, а не ему?