Море и куски яблочного пирога

— Не подглядывай. — Да не подглядываю я. Амелия чувствовала песок под ботинками, поэтому догадывалась о своём примерном местоположении. Лео завязал ведьме глаза шарфом, который нашёл на чердаке, и сейчас вёл, положив руки на еë плечи. Амелия держалась за амулет на шее. Рядом радостно подпрыгивал Йола. — Ну, вот и пришли, — парень развернул подругу и снял повязку. Впереди под пасмурным небом простиралось серебристое море с белыми оборками. Только-только наступил полдень, а создавалось ощущение, будто ребята пришли за несколько минут до начала заката. В берег впивались колючие скалы и валуны. По другую сторону моря стояло наполовину развалившееся каменное строение с такими же острыми, как скалы, пиками. — У нас будет пикник! — Йола поднял корзинку с едой. Он расстелил плед на песке и заботливо смахнул песчинки, попавшие на ткань. Свою шапку-ушанку мальчишка оставил дома у Амелии. Он порылся в горах вещей на чердаке и присмотрел себе очаровательную соломенную шляпку. Но, как оказалось, погода не предполагала солнца и температуры выше двадцати градусов. В этот раз Лео решил сменить свой мрачный наряд. Он надел светлую футболку и длинные шорты со множеством карманов, куда расфасовал собранные на берегу камни и ракушки. — Ли, не хочешь помочить ноги? — предложил Йола. Они с Леоном уже плескались недалеко от берега. Ну, как плескались — парни закатали штанины и бегали по песчаному дну, обрызгивая друг друга. — Вода же холодная, — Ли улыбнулась.– Вас лечить потом придётся. — Я никогда не болею, — ответил ежонок, — а вот насчёт Лео я не уверен. Ну ничего — у тебя же магия, ты его быстро на ноги поставишь. К тому же это была его идея, так что сам виноват. — Эй! Ты на меня не наговаривай, — и в отместку Леон зарядил в мальчишку таким мощным комком воды, что тот плюхнулся на песок, шляпка слетела. В добавок ко всему Йола ещё и обдало нехилой такой волной, которая насквозь обмочила его. Лео не смог сдержать смеха, поэтому сам чуть не угодил в мокрую ловушку. — Ну всё, сам напросился. — Какой ты опасный. Мальчишка поднялся, стряхнул капли и, разогнавшись, превратился в ежа. Ускорение закинуло малютку на плечо человека. К счастью Лео собрал отросшие волосы в конский хвост, так что мальчишка-ежонок не смог достать их. Вместо этого он сомкнул зубы на ухе и потянул. — Ай, Йола, придурок, отпусти! Амелия, помоги снять его! Он мне ухо оторвёт! — кажется, человек начал паниковать. Ведьма покинула насиженный камень, сняла ботинки с носками и приблизилась к водной плёнке. Ребята стояли не так далеко, но это расстояние ощущалось как пропасть. «Я не провалюсь под воду, верно? Они ведь не провалились». Амелия ступила одной ногой, потом — другой. И не провалилась. Девушка внимательно зашагала к Леону, который пытался отбиться от надоедливого ежонка. — Я не могу. Я сейчас утоплю его. — Леон. — Ладно. Не утоплю, а заботливо поглажу по голове, почешу пузико и дам хорошего пинка. За это Йола сильнее впился зубами в ушную раковину, отчего Лео вскрикнул и на самом деле чуть не скинул бедного мальчика. — Эй, Йола, смотри — там альбатрос! — воскликнула Ли, тыча куда-то в небо. — Где? — задрал голову мальчишка, перевоплотившись. Леон, не выдержав такого навеса, рухнул в воду. Казалось, ещё мокрее он быть не может. Но теперь парень точно состоял из воды на все сто процентов. От очередного обмена любезностями ребят остановил смех в их головах. Парни и не помнят, слышали ли они когда-нибудь, как смеётся Амелия. Сначала человек и ежонок растерянно смотрели на подругу, а потом расхохотались. Сидящие на камнях чайки с шелестом разлетелись. Пока ребята расстилали плед и раскладывали угощения, Амелия стояла в морской воде и наблюдала за низкими серовато-синими тучами. Бледное солнце затерялось в вате, наверное, до завтрашнего утра. Йола оказался предусмотрительным — взял для всех полотенца. Поэтому после купания Леон обтëрся и высушил волосы, а затем закрепил на груди на манер плаща. Ежонок выбрал самый лучший способ обсохнуть: расстелил махровую ткань на плоских камнях, обратился в зверя и лежал, пока человек не растолкал его. Хоть Ли и была ведьмой, способной согреть себя при помощи магического камня, но тоже куталась в полотенце. Ей нравился контраст прохладной воды, которая покалывала пятки, и мягкой материи вокруг плеч и под щеками. — Амелия, — позвал человек и чихнул.– Присоединяйся. Йола всю ночь готовил. Ведьма села на край покрывала и оглядела еë скромные угощения. — Ого! Йола, ты наконец научился готовить яблочный пирог? — девушка взяла кусочек. — Ну-у, — скромно поскрëб затылок тот, — вообще-то… мне Лео чуть-чуть помог. — Не сказал бы, что «чуть-чуть». Больше половины я собственными руками делал, — человек демонстративно поднял ладони. — Тогда зачем ты сказал, что пирог приготовил Йола? — ухмыльнулась ведьма.– Врать не хорошо. — Эй-эй, давай-ка не будем выяснять… — Давайте лучше поедим, — прервал шуточный спор ежонок.– Я умираю с голоду. После того как ребята уничтожили яблочный пирог, Йола сознался: — Честно говоря, Леон: у тебя великолепные пироги… После Амелии. — Он безнадëжен, — человек махнул рукой. Ежонок еле сдерживал смех, стараясь не лопнуть. Ли тоже коротко хихикнула и глянула на Леона, как бы приглашая тоже посмеяться. — Да ну вас.

***

Спустя два дня Леон заболел. Амелия оставила его у себя и каждый день поила целебными чаями из каких-то подозрительных трав, которые росли прямо под окном арендованной Лео комнаты. А когда ведьма ложилась спать и не пичкала человека напитками, тот покидал комнату. Он тихо закрывал входную дверь и ложился на гамак, освещëнный безликой луной. Леон считал это маленьким преступлением — побегом от лечения. Но темнота ночи и искорки звëзд манили. И человек не был против этого влечения.