Monster Mash

      По улице гулял лёгкий ветер. Он разносил опавшие листья разных цветов. На некоторых деревьях всё ещё висело несколько штучек, но вскоре они также упадут и будут валяться в куче листвы. Было около четырёх часов дня, когда Дин, наконец, дошёл до старой кофейни. Штанины его джинсов промокли из-за лужи, а изношенная кожаная куртка едва ли спасала от наступающих морозов. Сегодня последний день красочного октября. За ним последует холодный и унылый ноябрь. Дин потянул на себя тяжёлую дверь. Где-то над головой заиграли колокольчики. Сразу же за стойкой оживился бариста. Тот совсем заскучал от отсутствия посетителей. — Привет, Касси! Как проходит день? — Дин, перегнувшись через стойку, легонько поцеловал Каса в щёку. Тот немного покраснел и принялся протирать своё рабочее место. — Всё замечательно, но было бы славно, если бы сюда заходил хотя бы кто-то кроме тебя и сменщиков. А то, кажется, скоро я останусь без работы. — Не преувеличивай. По утрам здесь не пробиться. — Зато в остальное время ни души, — тихо проворчал Кас и оставил тряпку в покое. — Раз уж так, то собирай свои манатки. Нас ждут грандиозные планы. — Сейчас? — Нет, завтра, — сказал Дин и запустил руку в блюдце с шоколадными конфетами, — ну, разумеется, сейчас. Нам нужно подготовиться к празднику. — Какой ты всё-таки ребёнок, Дин. Тебе же не восемь лет, — возмущенно бормотал Кас, снимая с себя фартук. — Надеюсь, ты не собирался покупать нам наряды. — Ещё как собирался! Ты будешь самым сексуальным доктором! — Только если ты будешь миленькой медсестрой в длинных чулках. — Ради тебя могу быть кем угодно! — Может, наконец-то станешь взрослым? — Извини, но я не настолько сильно тебя люблю. — Очень жаль, — тихо прошептал Кас, уже закрывая кофейню на ключ. — Ну и куда мы направляемся? — Нам нужен супермаркет. Там мы купим тыкву, попкорн, конфеты, гирлянду, свечки, ещё, пожалуй, возьмём бинты для паутины, ром, лимоны, чёрный чай, каркаде. Не уверен, есть ли у нас сахар и, в общем, прочую хрень, — перечислил Дин, загибая пальцы на каждом пункте. — А зачем нам, скажи, пожалуйста, последние пять ингредиентов? — Кас немного замедлил шаг и сложил руки на груди. — Как это зачем? А пунш? Раз уж мы с тобой не на студенческой вечеринке в честь Хэллоуина с максимально ужасным пуншем, где кто-то обязательно проблюётся на стенку, ещё кто-нибудь чуть не сдохнет в попытках достать яблоко из ведра, а какая-то парочка бесстыдно будет зажиматься в углу. Кстати, этой парочкой могли бы быть мы, но кое-кто не хочет, видите ли, идти. Да, поэтому нам нужен свой ужасный пунш. И. О Господи. Яблоки! — быстро протараторил Дин с достаточным возмущением в голосе. — Зачем я только за язык тебя дёрнул? Дин засмеялся. А Кастиэль лишь устало посмотрел на него.       Спустя десять минут ходьбы до ближайшего супермаркета, двадцатиминутной беготни с корзиной наперевес в нём же, а потом ещё десять минут, они наконец-то были дома. Приняли также решение переодеться. Дин выбрал серые спортивные штаны и старую футболку с Фредди Крюгером, а Кас — пижамные брюки в синюю клетку и серый свитшот. Закатав рукава и взяв нож, они взялись за дело. Их жертвой стала огромная тыква с симпатичным хвостиком. Сначала Кас нарисовал фломастером эскиз рожицы, а затем передал её в руки Дина, где бедной тыковке отрезали верх, а затем выгребли из неё все внутренности ложкой. Далее шла более ювелирная работа: нужно было вырезать глаза, нос и рот по уже намеченным линиям. Без потерь не обошлось, поэтому Касу срочно пришлось искать пластыри по всему дому, ругая параллельно Дина за его неосторожность: — Ну как так можно было, а? Я же просил тебя быть аккуратнее. — Отшлёпай меня, мамочка. — Заткнись. Дин сидел на диване и облизывал палец, чтобы ничего не испачкать. Через минуту Кас вернулся к нему уже с пластырями. Он оторвал один и осторожно взял Дина за руку. На одном из пальцев красовался довольно глубокий порез, который Кастиэль осторожно и нежно заклеил. — А поцеловать? Кас посмотрел на него с презрением, но всё же поднёс руку к губам и слабо коснулся. — А жаль всё же, что мы костюмы не купили… Хотя, если ты продолжишь сидеть допоздна с книжками, он тебе не понадобится, — Дин заметил, как Кас закатил глаза. — Из тебя бы в любом случае вышла никудышная медсестра. — Зато из тебя прекрасный доктор. С чего ты вообще пошёл на юриста? — К тебе тот же вопрос. — Чёрт. — Вот именно, — Кастиэль решил продолжить мучения тыквы, поэтому теперь нож лежал в его руках. Это продлилось около семи минут. После её усадили на стол, но свечку пока не ставили. — Ну и как мы распределим обязанности? — поинтересовался Дин. — Я определённо займусь пуншем. А ты — декором. — Пуншем хотел заняться я! — Кое-кто лишил себя этой возможности. — Сукин сын. За что я вообще люблю такую зануду… ай! — Дин вскрикнул, когда с характерным звуком ему на ягодицу прилетела рука. — Ты сам попросил. Делать нечего. Он забрал с собой гирлянду с маленькими ведьмиными шляпками, бинты, свечки. Первую он развесил у изголовья кровати и включил в розетку, проверив её работоспособность, выключил и перешёл к бинтам. Их нужно было слегка растрепать и повесить на картины, комоды, шкафы и прочую мебель, чтобы имитировать паутину. Когда с ними Дин покончил, пришёл час свечей. Зажигать их ещё рано, но расставить самое время. В основном они брали белые свечи, но разных форм и размеров. От самых маленьких шашечек, до больших и толстых. Дин устроил свечи почти в каждом углу дома и, довольный собой, потопал на кухню. Там Кастиэль во всю орудовал с кастрюлями и лимонами. — Ну, как успехи? — Хорошо, он относительно закончен. Ему нужно томиться на слабом огне минут двадцать, и он будет готов. Потом остынет и, я думаю, примерно в половину восьмого можно пить. — Отличненько. У меня тоже всё сделано. — А что мы будем смотреть? — Доверься моему кинематографическому вкусу, — уверенно сказал Дин и поставил в микроволновку попкорн. — Надеюсь, он нас не разочарует, — Кастиэль опёрся о кухонную столешницу. — Ни в коем случае! Но если это всё же произойдёт, то ты сможешь наказать его хозяина на месте, — Дин подошёл к нему вплотную и поставил руки по бокам от Каса, затем легко обхватил его нижнюю губу своими. Кастиэль начал мягко отвечать на поцелуй, постепенно углубляя его. Руки легли на талию Дина, затем медленно сползли вниз. Диновы ладони также проделывали интересный путь: заползли под свитшот и внимательно изучали рельеф тела. Но этому было суждено кончиться очень скоро. Микроволновка уже вовсю разрывалась противным писком, из-за чего Дину пришлось отстраниться, чтобы выключить машинку. — Сволочь, — прошипел Дин, доставая горячую пачку. Кас слабо улыбнулся. Попкорн рассыпали по нескольким мискам. Его получилось слишком много. В другую отправились конфеты всех мастей. Для себя Дин уже решил, что невкусные он будет отдавать Касу.       В это время как раз приготовился пунш. Кастиэль налил его в кувшин и подготовил два стакана. Кофейный столик в зале всё наполнялся и наполнялся. На улице стало совсем темно, поэтому стоило зажечь свечи. Дин взял зажигалку и принялся за дело. Свечи порой смотрелись пугающе, особенно напротив зеркала. Он выключил свет в доме, оставив только на кухне и в зале. Кас занимался яблоками. К приходу Дина они уже аппетитно плавали в воде. — Начнём? — Кас мучительно кивнул. — Тогда ты первый. Кастиэль опустил голову в таз, пытаясь ухватить какое-нибудь. Через несколько секунд ему это удалось и он крепко держал в зубах трофейное яблочко. Дин подошёл к нему и, также вцепившись в яблоко, отгрыз от него кусок. — Твоя очередь, — сказал Кас с довольной ухмылкой. Дин послушно нырнул и вскоре тоже появился с яблоком. — А что мы будем делать с целым тазом яблок? — внезапно спросил Кас, уже не выглядя таким весёлым. — Ну-у, я могу каждый день печь тебе яблочные пироги с корицей. — Кажется, на шестой день меня будет от них тошнить. — Даже и не думай! От моих пирогов никогда никого не будет тошнить, даже если на протяжении месяца ими будут питаться каждый день. — Не дай Господь… — Я тебе сейчас дам за такие фразочки! — Дин демонстративно замахнулся на него яблоком. — Ладно-ладно, если придётся, я буду есть твои пироги всю оставшуюся жизнь, — сказал Кас, пытаясь успокоить Дина. — Вот и молодец. Дин убрал яблоко, а также унёс таз на кухню, выключив свет. Теперь уж везде. Комната выглядела красиво: свет от свечек расходился и иногда подрагивал, когда рядом кто-то проходил. На столе стояла тыковка тоже с зажжённой свечой. В телевизоре начала играть заставка фильма. Кастиэль разлил пунш по стаканам и они устроились на диване. Места было немного, но им хватало. Кас опирался спиной о мягкую ручку дивана, но для удобства подложил небольшую подушку. Между ног лежал Дин и жадно поедал попкорн. Каждый раз, когда чужая рука пролетала над его плечом, он пытался либо облизнуть, либо укусить её, слушая при этом возмущения Кастиэля.       Когда и Каса, и Дина ужастику удалось напугать, и оба из них вздрогнули, пунш (кстати вовсе не ужасный!) пролился на майку с Крюгером, но Дин отмахнулся от стирок и прочего, сказав, что его лицо уже никаким пуншем не испортишь. Поэтому они просто продолжили так лежать. Ели конфеты и попкорн, пугались скримеров, ну и целовались, куда ж без этого.