Мне так тебя не хватает.

— Знаешь, я бы хотел путешествовать с тобой все время, ты ведь много где побывал, пока оставался странником, так? Альбедо чуть улыбается, смотря прямо в чужие сине-фиолетовые глаза. Он был так счастлив увидеть его снова, что решил отменить все запланированные дела на завтра, которые поручила магистр. Лишь бы остаться с ним. Алхимик так и хочет налететь на возлюбленного с крепкими объятиями, однако лишь поглаживает его по темным волосам. Держит себя в руках. Где же твоя детализированная шляпа, Скарамучча? Неужто пока ты оставил своего возлюбленного так надолго, успел затерять и ее, а не только возможность поддерживать близость? — Давай еще немного подержимся за руки, пожалуйста... Я днями о тебе думал, ты никак не вылезал из моей головы. Блондин переходит с волос на щеку сказителя, большим пальцем трет ее, так и говорит: "останься со мной, не уходи больше никогда". Художник лишь надеется, что его поймут без слов. — Знаешь, на днях я думал над одной цитатой из книги... Ну знаешь, Лиза снова посоветовала роман. И, я понял что такое чувство, как любовь, я испытывал всего один раз за всю свою жизнь. Создан я был для исследования этого мира, да, я до сих пор этим занимаюсь, но... Я не ожидал, что немного пойму людские эмоции. Я восхищаюсь каждым твоим движением, люблю каждую деталь твоего тела, люблю когда ты так мило злишься, когда пытаешься оправдать свою ревность, и как искренне улыбаешься... Я безумно хочу, чтобы это было взаимно. Правильно ли я понимаю значение этого слова, Скарамучча? Я знаю, что такое "любить"? Вторая рука проходится по чужой ноге, а затем останавливается на ладони странника, что смирно лежала на земле, перекрыв ее собственной. Вокруг ночное небо, и, как безумолку раньше твердил Куникудзуши, действительно — на нем ни звездочки. Неужели это действительно все гигансткая голограмма? Так и кажется, что никого кроме них не существует. Мир предназначен лишь для них. По щекам скатываются горячие слезы, улыбка пытается удержаться на столь симпатичном лице, но не получается. Не может ничего сделать. Белокурые локоны волос развиваются по ветру, он смотрит прямо на небосклон. — Скарамучча, почему единственный, кто говорит — я? Стоило обернуть голову, но от возлюбленного следа не осталось, что заставило зажмурить глаза и просто повалиться на землю, дрожа то ли от холода, то ли от неполученного. Глупые мысли, глупые фантазии, глупое все. Зачем ты снова показался, и снова исчез? Почему когда я каждый раз вижу тебя, то плачу? Почему сейчас ты под землей, а не рядом? Почему я сейчас чувствую то, что раньше никогда не умел понимать? Почему я осознаю какого это, существовать без тебя?