— Теперь ты обязан на мне жениться.

Сынмин раздраженно потирает глаза и откладывает книгу. Ему было интересно, кого это может привести в 11, мать его, вечера, ведь друзья знали, что юноша читает по вечерам, и отвлечь парня от любимого произведения сравнимо самоубийству. Тихо, но очень сильно выругавшись, Ким плетется открывать ночному гостю. Открыв дверь, на него смотрела пара тёмных глаз, которые так и манили своей глубиной. — Здравствуйте! Я надеюсь я Вас не разбудил! Я Ваш новый сосед напротив, — парень указывает на черную железную дверь с номером «203». Наконец, выйдя из транса чужих пленяющих очей, Сынмин принялся рассматривать самого молодого человека. Тот был чуть выше самого Мина, достаточно привлекательной внешности и с ярко-красными волосами, которые так и бросались в глаза. И он думает, что ему явно повезло с соседом. — А, здравствуйте, — Ким будто просыпается и немного краснеет, понимая, что слишком засмотрелся. — Может пройдёте в квартиру? А то немного неудобно на пороге стоять. — Давайте! Как раз познакомимся! Вы же не против, я надеюсь? — мягко улыбнувшись ночной незнакомец переступил порог сынминовой квартиры. — Почему бы и нет? — Видя, что юноша снял обувь, Сынмин пригласил его в сторону кухни. — Там кухня, пойдёмте. Красноволосый молча топает за Мином, попутно рассматривая маленькие картины на стенах. — У Вас висят весьма интересные картины на стенах. Увлекаетесь живописью? — спросил гость, присев за барную стойку. — Моя сестра художница. И, конечно же, я становлюсь получателем множества ее детищ. — отвернувшись, Ким поставил чайник и открыл шкаф, где находилось большой ассортимент чая и кофе. — Вам кофе или чай? — Чай, зелёный. — юноша лениво следил взглядом, как хозяин квартиры копошился с чаем. — Ах, да. А как Вас зовут? —...а? Что? — Сынмин завис, чувствуя на спине прожигающий взгляд тех глубоких глаз, что очаровали его. — Я спрашиваю, как Вас зовут. — ухмыльнувшись, повторил вопрос красноволосый. — Сынмин, Ким Сынмин. — выдохнув, он сел напротив соседа. — А Вас? — Хван Хёнджин. Будем знакомы, Сынмин. — Хёнджин улыбнулся парню напротив, заглядывая в чудесные щенячьи глазки, тем самым заставляя уши их обладателя краснеть, однако тот даже не спешил оторвать взгляд. Их гляделки так бы и продолжились, если бы не противный визг чайника, который напомнил о том, что они тут вроде как собирались пить чай. Ким решил не заморачиваться и просто сделал себе такой же чай, какой и гостю, и поставил кружки на стол. По кухне разошёлся приятный аромат мелиссы и цитруса. Хёнджин отпил немного, и уголки пухлых губ поползли наверх. — Безумно вкусный чай. Поделитесь, где покупали? — У моего друга есть магазинчик, где он продаёт чай, который делает сам. Могу попросить для вас. — Буду премного благодарен! — от улыбки Хвана у Сынмина внутри возникало приятное тепло, с которым ему с каждой секундой всё больше и больше не хотелось расставаться. Парни постепенно разговорились, и стрелка часов уже перевалила за половину первого, но они явно не собирались расходиться. Каждая улыбка Кима заставляла Хенджина сиять, словно он луч света в самой тёмной комнате. Сынмин был такой домашний и уютный в своей синей кофте, что хотелось прижать его к себе и не отпускать никогда и ни за что. А сам Ким забыть то забыл, что некогда он злился на то, что его отвлекли от чтения любимой книги. Для него сейчас существовал момент с этим ярким и столь чудесным юношей. Уже стоя на пороге, оба чувствовали, что никто не хочет, чтобы Хёнджин уходил, даже не смотря на то, что жил то он напротив. Сынмин взглянул на старшего и через секунду почувствовал чужие губы на своих. Ким широко распахнул свои глаза, но быстро опомнился и ответил, мягко сминая чужие губы. Сам Сынмин не понял, когда их мягкий и чувственный поцелуй стал более напористым. Он, буквально, ощущал, как Хван обжигал младшего. Устроив руки на шее старшего, Ким впустил язык старшего и переплел его со своим, пока крепкие руки нежно гладили бока Сынмина. Дальше Мин не помнил в какой момент они уже были в его комнате, как Хёнджин целовал его уже покрасневшие от сладких терзаний губы, нависая над ним. Затем он оставил нежный чмок на подбородке, переходя на шею, обводя кадык младшего языком. — Х-хенджин.. — младший заикался, чувствуя, как его переполняет множество новых, неизвестных ему до этого ощущений. Да, партнёры у него, конечно же, были, но почему-то с ними это ощущалось не так, как с этим человеком, с которым он знаком каких то 2 с половиной часа. — Да? — игриво спрашивал старший, продолжая зацеловывать шею Кима. Но Сынмин не в силах говорить, и он просто дёрнул за край футболки Джина, которую он явно считал лишней. И кто такой Хенджин, чтобы не послушаться этого чудесного щеночка? Он снял белую футболку и откинул куда-то на пол, зная, что после он найдёт ее где нибудь на столе или на полке с книгами. Потом он помогает младшему снять свою кофту и сразу же принимается за изучение новой территории, которую он точно собирается сделать своей. Ким вскрикивает от удивления, когда Хван прикусывает его сосок, но сразу же зализывает место укуса. Хёнджин продолжает спускаться поцелуями ниже, в перебой с засосами и укусами. Он медленно стягивает серые свободные штаны Сынмина и видит, что тот явно уже желает большего, чем простые поцелуи. Хван не медлит и, зубами освобождая разгоряченную плоть от нижнего белья, проводит языком по члену младшего, обводя головку и каждую венку. Мин вздыхает, и прогибается в спине. — Д-джинни... — кажется Хван сейчас сойдёт с ума. — В тумбочке...там... Хёнджин достает смазку и капает ее себе на пальцы. Он медленно вводит палец пульсирующее колечко, наблюдая за реакцией младшего. Кажется, что всё хорошо, поэтому парень добавляет второй и третий, и начинает двигать ими. — Убери пальцы... Не хочу их... — А чего ты хочешь, Сынмин-и? — спрашивает Хван, проводя по шее горячим языком. — Т-тебя... Д-джинни, пожалуйста... — и вновь, кто такой Хван Хенджин, чтобы отказать этому милому созданию? Сняв джинсы и белье, красноволосый распределяет презерватив по члену и подставляет головку к входу. Младший хнычет и ерзает бедрами, прося так Хенджина наконец войти. Тот ухмыляется, и целует Кима, входя в него. Юноша ждёт какое-то время, чтобы Сынмин привык, и, получая одобрительный поцелуй, медленно двигаясь, постепенно ускоряя темп. Сладкие стоны младшего были для него лучшей песней. Ким запустил тонкие пальцы в уже любимые красные волосы, немного оттягивая их. Сынмин кончает с громким стоном, а за ним и Хван. Использованный презерватив летит в урну под столом, и Хенджин кричит «Трёхочковый!», чем заставляет уставшего младшего тихо посмеяться. Старший плюхается на кровать рядом с Кимом, обнимая его и целуя в лоб. — Теперь ты обязан на мне жениться. — Сынмин прижимается к крепкому телу. — Да? — Хван мягко улыбается. — Тогда тебе стоит уже начать подыскивать ресторан и костюмы на свадьбу.