От третьего лица

— Правее! Немного левее! А теперь прогнись! — вдохновленно руководил съёмочным процессом Цзян Чэн. Вэй Ин крутился в поисках нужной позы, а окаменевший Лань Чжань посылал сигналы SOS ушами. Хуайсан стоял в сторонке и понимал, что этот мир определённо сошёл с ума. До начала всего и в частности одного невинного комикса. Когда в аудитории в очередной раз прозвучало фирменное «вздор» Лань Чжаня, Не Хуайсан едва успел спрятать свое мнение за книжкой. Ведь если бы его сфотографировали, он наверняка бы стал популярнейшим мемом на ближайшие несколько лет, так отчётливо было прописано на нем желание побиться о стену. Неплохо быть проницательным, это Хуайсан знал всегда. Но то, что плохо при этом быть шиппером, узнал только недавно. Он сразу же понял, что Лань Чжань нравится Вэй Ину, хотя даже сам Вэй Ин этого ещё не понял. При первом же «вздор» он понял, что Лань Чжань глубоко влюблён. Где-то на том моменте Хуайсан умилился и присвоил однокурсникам звание самой милой пары университета. А позже добавил туда и звание самой тупой. Он еле сдерживал фейспалмы и безумно благодарил небо за доставшуюся от матери мимику. Покерфейса у него не было, зато был покервзгляд. А с покервзглядом и книжкой/веером/маской, он мог спокойно сохранять свое мнение при себе. Позже это ему сильно пригодилось: устав от бесконечной гейдрамы, он решил поделиться своим горем с подписчиками. Это было начало конца. (Начало всего, в частности одного невинного комикса.) Всё началось с картинок, простых мемных картинок в его аккаунте. Древнекитайские фейспалмы и пара красавчиков на фоне принесли Хуайсану популярность. Шипперы всего Китая, а позже и мира, чувствовали родство с безымянным главным героем. Они узнавали в нем самих себя, и Хуайсан искренне радовался такому количеству единомышленников. А потом все посыпалось. Хуайсан просто хотел добавить интриги, немножечко интриги. А ещё щепотку детектива, две пачки перца и три вагона стекла. И его манга завирусилась, затрендилась, расползлась по миру. Конечно, университет искусств Гусу не могло обойти стороной. *** Хуайсан чуть не упал со стула, когда Цзян Чэн с Вэй Ином устроили спор, кто круче: Старейшина Илина или Ханьгуан-цзюнь. Еще больший шок постиг его при виде Мо Сюаньюя, косплеющего Старейшину Илина. А дакимакура Саньду-шэншоу в руках Вэнь Цин окончательно добила. После такого потрясения жизнь воспринималась исключительно в философском ключе на радость преподавателя, поэтому Цзян Чэну, с неотвратимостью экзаменов провозглашающему о косплее, Не Хуайсан только согласно кивнул. Но дальнейшее пробило даже его тренированный пофигизм. Если Вэй Ин был ожидаем, то присутствие Лань Чжаня шокировало. Однокурсник хмурил брови, бросал свое фирменное «вздор» и явно мечтал сбежать. Но сбежать от Цзян Чэна, страшного в своей преданности фаната его комикса, было невозможно. Тот обещал сломать им ноги, угрожающе помахивал реквизитной плетью и шипел о важности косплея, о его обещании команде и цене костюмов. Вэй Ин сосредоточенно позировал в свете софитов и красных ушей Лань Чжаня. Цзян Чэн увлечённо руководил, заткнув за пояс фиолетовые полы костюма Саньду-шэншоу. Хуайсан смотрел на это и понимал: этот мир катится в преисподнюю. Хуайсан был не против. *** После легендарного косплея Вансяни завансянились, косплей затрендился, а Хуайсан стал мемом. Нет, у него были и нормальные фотографии, но Цзян Чэн выбрал самые неудачные. Хуайсан закатывает глаза, спрятав лицо за веером. Хуайсан улыбается улыбкой обожравшегося сметаной кота. Хуайсан ржёт. Одним словом, это был величайший позор в жизни Не Хуайсана. Фанаты комикса радовались, что нашли своего Незнайку, и счастливо использовали мемы. В юбилейный сотый раз наткнувшись на мемы со своим лицом, Хуайсан понял, что новый пейринг с Саньду-шэншоу в главных ролях будет не лишним.