Цвета

Трава зелёная. Небо голубое. В детстве Лань Чжань часто смотрел на эти иероглифы и не понимал, что они значат. Мама ласково улыбалась и говорила, что он узнает эти цвета, когда вырастет, когда встретит спутника по стезе самосовершенствования. Она говорила, что его глаза золотые. Каждую их встречу она рассказывала о том, как прекрасен закат. Лань Чжань не верил, но застенчиво вглядывался в небо. Когда мама умерла, о цветах ему больше никто не рассказывал. В клане Лань было не принято говорить о них. Пять правил на стене закрепляли этот запрет. Книги говорят, что это было сделано из милосердия. Чтобы не мучить тех, кому не повезло в этой жизни встретить спутника по тропе самосовершенствования. Лань Чжань обречённо вглядывается в небо и почти ненавидит серое. Дядя хмурится, пряча понимание в глазах, и перед Лань Чжанем открывается новый мир. Мир строгих правил, чётких и размеренных линий, мир без цвета. Без надежды на цвет. И Лань Ванцзи находит спокойствие в этом мире. Спокойствие, небрежно разрушенное незнакомым учеником в невыносимо ярких, вызывающих, кричащих одеждах. Ванцзи видит, как похоже кричат цветы возле полигона, книга в дядиных руках и повязка раненого. Мама говорила, что кровь красная. Ванцзи и представить не мог, что красный выглядит так. Ему почти невыносимо находиться рядом с Вэй Усянем. Волны цвета буквально исходят от него, раскрашивая мир. Ванцзи чувствует себя лишним в этом буйстве цвета. Он прячется в тишине библиотеки, но Вэй Ин находит его и там. — Лань Чжань, — выдыхает Вэй Ин, — твои глаза… Они искрятся. Он, как завороженный, смотрит в холодные и одновременно тёплые глаза одноклассника и не может оторваться. — Уйди… Ванцзи задыхается. — Уйди, Вэй Усянь. Он почти бежит к давно позабытому дому. Он почти надеется, что в этом домике кто-то есть. Что она обнимет его и скажет, как прекрасен закат. Он смотрит в небо с надеждой. А на небе его золотой смешивается с красным Вэй Ина. Закат… — Лань Чжань, что ты убежал. Я уже с ног сбился, весь Гусу избегал. Закат действительно прекрасен, мама. Но юноша перед ним ещё прекраснее. Ярче и значимее всех красок мира, всех цветов. — Вэй Ин…