А может.

С того момента прошел год.

Целый год.

— А я до сих пор не могу отпустить тебя. — горячая слеза покатилась по щеке, Сигма держался, держался чтобы не зареветь во весь голос. Навещать могилу тяжело. Больно и грустно. В первые месяцы Сигма не находил себе место. Он просто не знал куда деться. Вроде бы... Вот, только что, он приобрёл счастье, он был рад. Ему нравилась жизнь. Ему было ради кого просыпаться по утрам. Но. А что сейчас... Сейчас. Он жалок. — Прости Гоголь. Я так и не разу не сказал, пока ты был жив. Я люблю тебя. — Как же. Как же это больно. Сигма вытер слезу рукавом... Лучше бы. Лучше бы Фёдор забрал его. Это сделал Фёдор. Так, почему. Почему я корю себя?

Давно убить мой последний "друг".

Его прикончил мой первый враг.

В этот раз, Гоголь не успел среагировать, как в его затылок прилетела пуля. Это было неожиданно. Николай не успел ничего сделать. Как бы долго Сигма не сидел над трупом. Он лежал, и становился всё холоднее. — Не переживай, скоро и ты пойдёшь в след за ним. — сказал Фёдор, и улыбнулся. Молча ушёл в туман. Испарился. Оставил Сигму. Так. Когда же это скоро? Кажется сигма сам готов броситься под пулю. Гоголю бы ничего не помогло. Это пуля, не в ногу, не в руку. А в голову. С этим к сожалению. Ничего не сделаешь. Сигма каждый день. Каждый Божий день корит за то что не спас Гоголя. Ведь он был рядом, ведь Сигма отвернулся на пару мгновений. Как услышал Чёртов выстрел.

Он был обречён, значит вроде как

Я не причем.?

Каждый день, когда Сигма проводил его с Колей. Был невыносим. — Сигма! А ты любишь меня? — Николай приставал как только мог, отвлекал от работы. — Коль, я работаю. — Ну давай, Сигма, это всего лишь одно слово. — Вроде.... — при жизни. Сигма так и не сказал Гоголю в лицо. Что до безумия любит его. Что хотел быть с ним вместе. Что Коля это причина жизни. . . Почему так больно? Повернуть бы время вспять. И. Всё исправить. Сказать в глаза. То что так хотел, но чего-то боялся. Чего же так боялся сигма? Они не раз спали вместе с Николаем, они были вместе долго. Так что же останавливало Сигму?

Это ебучее "вроде".

Как это больно. Боже. Сигма готов сделать всё чтобы снова быть с Колей. Снова чувствовать его губы. Снова быть вместе. Снова почувствовать то тепло, которое дарил Гоголь, каждый Божий день. Почему всё вышло так. Почему Фёдор так и не пришёл за Сигмой. А ведь. Прошёл целый год. А сигма всё ждёт какого-то чуда. Больно, грустно, нет никаких сил. По скорей бы пришло то чудо. Поскорей бы ОНИ увиделись снова.

Мой последний "друг" Улетел как с балкона бычок и погас вместе с окнами дома напротив.

Сигма не вывозит. Бизнес небесного казино скатился до нельзя. Ему плохо. Он готов хоть каждый час навещать могилу. Почему бы. В один день. Плохой, ибо хороший? Почему бы не встретиться с Гоголем лично. Спустя этот мучительный год. Этот Чёртов Год. Где-то в подвале казино. Где-то далеко от чужих глаз. Там. Где Сигму никто не видит. Встав на табуретку, она шаталась из-за неровной поверхности. — Гоголь. — всхлип — я хочу увидеть тебя снова. Небольшая табуретка шатаеться, и окончательно падает. Несколько вскриков. И тело уже неподвижно. Может повезёт? Может... Чёртов свет. Такой яркий. Аж глаза болят... — Сигма? Голос... Голос такой знакомый. — Гоголь? — сигма окончательно открыл глаза, он сидел на чем то мягком. Он увидел Колю. — Сигма, что ты тут делаешь? — безусловно, Николай был рад. — Коля! — сигма побежал к Гоголю. Обнял его крепко-крепко. Боясь потерять. Снова. — я так скучал... — сигма не сдержался и начал плакать. Кажется. У Коли тоже пошли слезы. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. Сигма.