Любовь с привкусом Смерти

Лучи утреннего солнца пробирались сквозь жалюзи, освещая кабинет. От количества белого цвета начинало рябить в глазах. Сдерживая усталый зевок от недосыпа, я глянула на сестру. Девушка яростно кидалась претензиями в сторону Джессики. — Прошло три месяца! — кричала вампирша, на всю комнату. Ещё немного и стекло на часах, что висели на стене, треснет. — Неужели так будет продолжаться на протяжении всей её жизни?! — Успокойся, Елена, — женщина средних лет, всеми силами старалась смягчить еë пыл. — На решение проблемы иногда требуется немного больше времени, — старшая сестра тяжело выдохнула, закрывая лицо руками. Кажется она переживает больше всех. — Простите… — виновато прошептала вампирша. — Просто вроде ей стало лучше, — она запнулась, а моё тело пропустило удар. — Но сегодня утром… — мне не хотелось вспоминать ничего, что было связанно с этим, настроение и так хуже некуда. — Да, я понимаю, — черноволосая женщина поправила свой медицинский халат, продолжала что-то рассказывать. Мои глаза пробежались по картинам на стине. Многочисленные пейзажи, завораживали с первого взгляда. Мне безумно нравились эти зелёные поля и деревья… — Эвелин? — я вздрогнула, возвращаясь к мисс Робертс. — Как ты себя чувствуешь? — доктор сложила руки на столе, ожидая ответа. — Усталость сильная, — поёжившись на стуле, призналась я, неловко улыбаясь. — Голова иногда болит, — в последнее время это было не редкостью, так что ничего нового она не услышала. — По сколько часов ты спишь? — доктор открыла блокнот и взялась за ручку. — Не знаю… Часов восемь наверное, — пролепетали губы. Моё расписание было чётким: в десять вечера спать, как только выспалась сразу работа по дому. И всё прекрасно контролировалось Еленой. — Хорошо, — улыбнулась Джессика, ставя точку в конце писменного отчёта. — Может ты помнишь, что тебе приснилось? — по телу пробежал холодок. — Это был тот же сон, что и каждую предыдущею ночь, — нехотя проговорили губы. Моё тело расслабилось, практически ложась в не очень удобном стуле. — Неужели с этим ничего нельзя сделать? — Елена развела руки. Я видела это бессилие в её глазах, от чего чувство вины сжирало изнутри. — Всему своё время, — ответила женщина, доставая какие-то бумаги. — Из-за сотрясения, полученного три месяца назад, есть осложнения… — она внимательно изучала документы, а моя сестра начинала паниковать. — Но ничего критичного здесь нет, — поспешила исправиться она. — И пускай эта ситуация и имеет некоторые проблемы, но мы не должны прекращать работать, — тëмный взгляд, почти черных глаз упал на меня. — Тем более Елена уезжает в колледж, а вы с Джеремми возвращаетесь к учёбе, — мысли о школе навевали не самое прекрасное. — У меня есть предложение, — вдруг оповестила доктор Робертс. — Отличная частная школа в Новом Орлеане «Лавоуи», — я внимательно прислушалась к еë словам. — Там есть одно свободное место для обучения по обмену, на пять месяцев. — Нет! — неожиданно вскрикнула сестра, взмахивая руками. — Ни за что! — Елена, это хорошее и безопасное место, — твердила женщина, а моë воображение успело нарисовать целый замок. — Я не могу отпустить её! — чуть ли не плакала девушка. — Я поеду с ней. В школе работают лучшие специалисты со всего города, они помогут Эвелин, — психолог взяла вампиршу за руки, призывая выслушать еë. — Вот, — протянув нам буклеты школы, Джессика улыбнулась. Мой взгляд пробежался по строчкам описания места. Из всего текста я узнала, что на территории школы есть общежитие, столовая, библиотека и спорт-площадка. Само учебное заведение включало в себя три этажа с аудиториями и большим залом. Тут преподавали всë… Начиная от математических наук, заканчивая искусством. — Что думаешь? — Елена повернулась ко мне. — Ну… — протянули губы. — Это отличный способ развеяться. — Отлично! — выпалила доктор, хлопая в ладоши. — Тогда мне нужны будут ваши документы, — после этих слов, я перестала вникать в разговор. Двадцать минут спустя, Елена уже рассуждала вслух над этой новостью. Мы шли по улицам солнечного Мистик-Фоллс и в голове крутилось множество беспорядочных мыслей. Сестра то и дело выдвигала свои опасения, но в результате склонилась к тому, что эта поездка на пол года пойдёт мне на пользу. Через минут пятнадцать лёгкой ходьбы по городу, мои ноги перешагнули порог особняка. Я сняла кофту, повесив еë на вешалку. Елена тяжело выдохнула, ставя свою сумку на пуфик и продолжила рассказывать планы на ближайшие три дня. — Как всё прошло? — нас встретил Деймон, что с ехидной улыбкой стоял у входа в гостиную. Тело прошло мимо него, направляясь на кухню. — Нормально, — отозвалась я, открывая холодильник. — Мы решили, что она поедет в Новый Орлеан, — громко, чётко и чересчур весело заявила вампирша, обнимая Сальваторе. — Я не расслышал… — ухмылка тут же сползла с его лица. — Вы что сделали? — даже не смотря на друга, я чувствовала его замешательство и стоило мне развернуться к молодой парочке, как укоризненный взгляд прожег дыру во мне. — Мне предложили учёбу в частной школе на несколько месяцев, — пролепетали губы. Деймону от этого лучше не стало. — Джессика сказала, что там лучшие врачи и они точно смогут ей помочь, — Елена попыталась исправить ситуацию, но гнев вампира было не остановить. Пока я разогревала тарелку утренней каши и доставала ложку, искорки злости так и искрили во все стороны от старшего Сальваторе. — Я думал, что мы все пришли к выводу, что проблемы с памятью — это проделки того колдуна, которого Бонни удачно превратила в камень, — фыркнул черноволосый, облокачиваясь на косяк двери. Он недовольно скрестил руки, твердо отстаивая свою позицию. — Мы не знаем, — Елена, как и Джер была не согласна с этой гипотезой. Не сказать, что и я особо в это верила, но внутри меня каждый раз загоралось странное чувство, как только речь заходила о Сайласе. — Тебе нужен отдых, — голос старшей сестры вырвал меня из раздумий. Брюнетка села напротив меня. — Завтра я помогу тебе с вещами, — в ответ на моëм лице просияла лёгкая улыбка. Я видела, как сияли еë глаза, но мой мозг не мог разделить эту радость. С одной стороны это чудо, что меня вообще взяли, но с другой… Не хотелось мне оставлять Джеремми одного, а Елену заставлять волноваться. После завтрака во второй половине дня, Дей вместе с моим братом и сестрой отправились покорять магазины. За эти девяносто дней жаркого лета, никто из нас так и не посетил супермаркеты с товарами для школы. К счастью или нет, но мне не посчастливилось пойти с этими тремя. Ноги устало поднимались на второй этаж, шагая по коридору. Проходя через комнату Стефана, я в который раз ощущала некую панику и замкнутость. Сальваторе уехал из города, как только с Сайласом было покончено и за всë время ни разу не позвонил и не написал. Может это была тоска, а может и паранойя… Не знаю. Тело плюхнулось на мягкий матрас, раскинув руки звёздочкой. Глаза изучали деревянный потолок, скользя по всем линиям и изгибам. Тишина сжимала голову. Солнце пыталось пробраться сквозь плотные шторы, но у него никак не выходило. Глаза начинали слипаться и уже с полностью пустыми мыслями, я заснула, надеясь на чудо. — Как же это вкусно! — причитал Джер, жуя второй бургер подряд. Светлые лучи бегали по его лицу. Не помню, когда я в последний раз видела брата таким счастливым. Вокруг пахло елью и скошенной травой. Птицы щебетали, а летний ветерок окутывал с ног до головы. На удивление погода стояла замечательная, что не могло не радовать. — На том свете вас не кормят майонезом? — усмехнулась я, макая ломтик картошки в соус. — Его нам очень не хватает, — Аларик не отставал от парня, съедая вторую порцию подряд. Не возможно передать словами, как сильно я скучала по ним. Вместо жгучего чувства, что сжимало моё сердце пришло спокойствие и жизнерадость. Внутри всё оживало, как только я понимала, что мой брат жив. Пускай и не надолго, но он был рядом со мной. — Почему ты плачешь? — голос Елены эхом донёсся до ушей. Девушка обеспокоенно смотрела на меня, сидя рядом. Моргнув несколько раз, с моих ресниц упали слёзы. Душа разрывалась на тысячи кусочков от счастья. Брюнетка обняла меня. Мои руки обхватили еë в ответ. Хотелось рыдать и плакать… Плакать и рыдать от прекрасного воссоединения с семьёй, но вместо этого, я продолжала вдыхать сладкий аромат волос и прикрыв глаза, старалась уловить каждую секунду этого мгновения. Вдруг всë моë нутро зажглось неприятным чувством. В груди ужасно заколило, а запах цветов сменился сыростью. — Елена? — открыв глаза я не обнаружила ни сестры, ни Джеремми. Больше всего пугала внезапная темнота. Оглянувшись, мне не удалось разглядеть даже деревьев или хоть какой-то источник света. Только шум воды, доносящийся из-под ног, дал знак. Дрожь прокатилась по телу, а руки тут же схватились за бортик. Взгляд с паникой упал на отражение в тëмном омуте. Где я? Мозг буквально разрывало от всевозможных страхов… До тех пор, пока уши не услышали до боли знакомый шëпот. Он доносился из-за спины, приближаясь с каждой секундой. Я оглянулась на голос, стараясь не упасть. Глаза вглядывались во тьму. Тело тут же окаменело. Это лицо… Смотря на него, сердце не чувствовало ничего кроме злости и ненависти. Мы смотрели друг на друга несколько минут. Казалось, что время вокруг застыло. Всей душой мне хотелось уйти как можно дальше от него. Оказаться на другом конце света и больше никогда не видеть этих глаз… Но ни одна часть меня не могла сделать этого. Руки почему-то стали ужасно тяжелыми, а собственный вес казался неплъëмным грузом, что скоро рухнет. Мужские руки толкнули меня в объятья ледяного омута. Тело ударилось о водную гладь и боль отдалась в спине. Ни одна конечности моего тела не могла шевельнуться. Я чувствовала, как камнем иду ко дну. Мне хотелось вдохнуть сладкий глоток воздуха, но вместо этого в раскалëнные лëгкие продолжала поступать вода. С каждой секундой становилост всë более не выносимо… Голова и грудь сгорали от нехватки кислорода, а паника поглощала ещë больше. Я пыталась шевельеуться, выплыть, закричать! Сделать хоть что-то, чтобы перестать чувствовать это… Тяжело дыша, я вскочила с постели. Губы жадно хватали воздух. Глаза бегали по комнате, ища хоть малейший намëк на ужас из сна, но никого рядом не оказалось… Прижав колени к груди, тело пропустило дрожь. В голове то и дело всплывали воспоминания и образы тех, о ком не хотелось вспоминать. Сколько бы я не старалась забыть, у меня никак не выходит.