Узник

Каждый кошмар сопровождается удручающим холодом и проникающим до самых костей страхом.

      Венти прекрасно его испытывал, чувствуя свою беспомощность до кончиков пальцев и сжимаясь в комок перед собственным ужасом.       Тепло и тяжесть пухового одеяла не спасает, не создаёт иллюзию тепла, абсолютно нет. Этого слишком мало.       Лишь собственная, изуродованная плоть перед глазами, жгучая боль в лопатках и слезы.... Слезы, слезы, слезы, горькие, льющиеся ручьём слезы впитывались в подушку.       Даже Богов может преследовать чувство тревоги, незащищённости, даже перед собственными страхами Боги могут быть слабы.       Лорд Барбатос не был исключением, скорее быстрым беглецом от собственной беспомощности, что приводило Анемо Архонта в глубокое отчаяния.       Ночь наступала плотным полотном, буквально, накрывая Бога Песен с головой, заполняя лёгкие паническим ужасом.       Лишь мимолётно закрывая глаза, сумерки сразу заменялись хаосом, трепещущим сердце ураганом.       Спустя столетия, кошмары стали неотъемлемой частью любой ночи, уродливой опухолью в душе барда, что медленно и верно сжирала его изнутри.              Теплый свет от настенных свечей в таверне, отражались от стен, согревая сердце.       Господин Чарльз слишком обыденно, даже для самого себя сохранял безучастный вид к посетителям, лишь редко оглядывая помещение излучая прозрачный интерес к происходящему.       Сидящая по правую руку от барда монахиня Розария, в тихую зажигала собственноручно скрученную сигарету, с привкусом острого перца.       Вдыхая жгучий дым в лёгкие, монахиня блаженно прикрыла глаза, расслабляя плечи. Бард уже клевал носом, стараясь не заснуть прямо на столе.       Разум плохо соображал даже не от выпитого вина, а после нескольких бессонных ночей в поисках вдохновения и потугах в философию с редкими слушателями, в виде лесных белок.       Розария мало интересовалась состоянием собутыльника рядом, их двоих сложно было назвать друзья, просто знакомые за одним столом. - Всё в порядке, бард? -       Лишь из вежливости спросила монахиня, но уже заметив, что вопрос пролетел мимо чужих ушей. Бард уснул.       Стряхивая пепел в собственную кружку Розария в тени покинула заведение, с желанием проветриться.       В руки снова упала самодельная палочка с никотином, обжигая лёгкие новым вкусом - спелый закатник.       Между домом монахиня смогла разглядеть постоянно взъерошенную Паймон, летящую впереди путешественника, что шёл на удивление с новым спутником.       На вид зрелый мужчина, очевидно не местный, что сразу бросилось в глаза Розарии. - О! Это же Розария, привет! Вышла подышать свежим воздухом? -       Монахиня лишь потушила бычок об подошву туфли, выбрасывая остатки в мусорку.       Паймон снова тихонько расхохоталась. - Здравствуй путешественник, мне уже пора, но в таверне как раз засиживается Венти, увидимся. -       Скрываясь в тени за таверной, монахиня ушла оставляя Паймон с чувством нарастающего раздражения. - И снова Паймон проигнорировали, несправедливо! -       Путешественник лишь слегка усмехнулся, привыкая к подобному характеру местной монахини.       Чжун Ли что стоял недалеко, приоткрыл дверь для двух своих спутников, заходя следом.       И Розария не соврала, бард всё также был в таверне, зарывшись лицом в сложенные руки на столе. - Почему бы вам не пройти к стойке, пока я поговорю с Венти? -       Путешественник без особой запинки согласился, утаскивая Паймон к Чарльзу.       Бард метался между двух ураганов, сон беспокойный, но до ужаса крепкий.       Словно собственный разум держит Барбатоса в заточении личных страхов, сковывая любые попытки проснуться.       Слегка толкая барда в плечо Моракс чуть ближе наклонился к чужому уху, невесомо целуя. - Барбатос, вставай. -       Венти забился в крупной дрожжи, почти сваливая тёплую ладонь со своего тела.       Сжимая плечо сильнее Чжун Ли слегка приподнял вялое тело Анемо Архонта, тихонько приподнимая лицо Венти за подбородок.       Сложенные на столе руки чуть влажные от слез после сна, бард с трудом разлепил глаза, резво оглядываясь. - Моракс? -       Чжун Ли слабо кивнул головой, поглаживая Венти по лопаткам. - Спустя столько лет кошмары не отпустили и тебя тоже? -       Не ожидаемое "тоже" лишь заставляет горько хмыкнуть, рассматривая стол перед собой.              В таверне стало тише, многие посетители одним глазом клевали в собственном пиве, роняя сонные головы на стол.              Моракс ещё раз легонько пихнул Венти в плечо, заставляя обратить внимание на Гео Архонта.       Бард лишь нервно сжал губы в тонкую линию, вешаясь Чжун Ли на шею, крепко стискивая мужчину в объятьях.       Архонт на это только усмехнулся, удобнее усаживая барда на свои колени, расслабляя шнуровку на корсете. Кошмар ведь не уйдёт, ни завтра, ни через неделю. Архонты узники своих не доблестных решений, И пленники родного разума. Что заставляет захлёбываться в крови. Но вместе ведь не так страшно, правда?