Заведомо убит

— Сделай глубокий вдох, Мун… Может ты и видишь её, но чувствуешь ли на самом деле, эту «свободу»? — Нет. — Я не могу понять, как ты можешь так спокойно закрывать глаза на всё, что было. Ты выстраиваешь иллюзию нормального, стараешься жить дальше, желая видеть лишь чистое небо. Сквозь тьму виднеется мерцающий кровожадный взгляд. — С-сворд? — с опаской произношу я. — Я ненавижу тебя. Я ненавижу всё, что ты сделала. Все пережитые глупости, предательства, жестокость и насилие — они и в моей голове. Твои беспечность, призрачные надежды, желания… Почему я просто не могу убить тебя? —… — в горле ощущается ком. И ответа у меня нет. — Но не перестану пытаться. — угроза подбирается всё ближе. Я не вижу своих копыт, но ощущаю, как их сковывает страх. — Тебя спасёт только его смерть.

***

Яркий день ослепляет глаза, смотря на меня сквозь окно, которое я забыла зашторить. Через него хорошо видно оживлённые улицы, где одни пони торопливо несутся по важным делам, а другие спокойно прогуливаются и усаживаются на лавки, наслаждаясь приятной погодой. В горле до сих пор стоит ком, мешающий вздохнуть. И даже наблюдение за другими не позволяет мне отвлечься от мрачных снов, что видела этим утром. — Время что-нибудь съесть. — говорю я, мотивируя себя покинуть объятия постели. Пока, одеяльце. Проходя неподалёку от входной двери, меня настигает странное ощущение. Будто что-то не так. Стало неожиданно легко внутри. Думаю, это сказывается мой насыщенный сон, да и пробуждение в целом. Скорее всего, теперь я точно проснулась. Предвкушая быструю готовку, я открываю холодильник, где взгляд мгновенно цепляют апельсины. Голову озаряет самая чудесная мысль в мире. — Сегодня на завтрак… Апельсиновые булочки! Доставая молоко и масло, я начинаю сомневаться, что у меня остались яйца для теста. Несмотря на мои маленькие надежды, их действительно нет! — Ну и беда! — шутя говорю сама себе, и расставляю всё обратно. Быстро собравшись в магазин, я радостно выбираюсь из дома. Это практически через дорогу, поэтому мне ничего не стоит беспечно уйти даже не заперев дверь. — Десяток яиц, пожалуйста! — слетают с языка заранее продуманные слова, как только я пересекаю порог. — О, привет, Лисса! — встречает меня знакомое лицо, которое я на самом деле не особо и помню, но это не мешает ответить широкой улыбкой. Достав кошелёк, я передаю пару битсов продавцу и слышу привычную благодарность за покупку. Звучит она чудесно — отражает неподдельную улыбку работника. Вернувшись домой, я решаю слегка отложить готовку. Кровать лишь напомнила мне о своём существовании, а я уже тянусь к ней, не в силах противостоять этой «нечестивой магии». Без задних мыслей, я закрываю глаза. Наслаждение мягким рельефом под телом — заставляет меня только дышать, пока я неподвижно пропадаю в блаженстве. Не думая ни о чём, меня поглощает вселенная тёплой и удобной постели. Вселенная, в которой хочется остаться на всю жизнь. И книги. В ней должна быть отдельная галактика состоящая из литературы. Спать и одновременно читать? Да, кажется, я нашла свой предел мечтаний.

***

Ослепительные лучи постепенно уходят в небытие. Солнце выполнило свою ежедневную квоту, и теперь передаёт небо в отражение луны и сияние звёзд. — Мнио… Мнио… Мнио… Мнио… — озлоблено шепчу я сама себе. Я пробираюсь сквозь чащу вечнозелёного леса, восполняя желание идти дальше только мыслями о расправе. То, что он сделал — будет преследовать его всегда. Именно он причина моих поисков, моих ярости и желания мстить. Я — это Мун, которую он страшится увидеть. Пони, играющий со всем миром — бесчестный кукловод, сжигающий невероятное множество марионеток, когда фантомная публика в его голове жаждет перемен. Всё ещё преследую тебя. Спустя десятки километров, вот оно. Место, где видела его в последний раз. Я дошла. Отделись от Мун позже — мне пришлось бы застать её бесполезный завтрак. — Нужно осмотреться в излюбленных пони местах — бормочу я, направляясь к ближайшему подобию таверны. Открыв входные двери, из-за барки на меня пялится слуга экономики, пытающийся подобрать нужную гримасу, дабы встретить нового гостя. Зал неожиданно пуст. — В-вы хотите есть? П-пить? И то, и другое? — пытается выговорить заученную фразу работник. — Мнио. Я знаю, что он был здесь. Где он? — говорю я, стараясь не взорваться от гнева. Не факт, что он действительно заходил сюда, но мне не обязательно показывать своё сомнение. — М-мне жаль, мисс. М-мы не можем открыто рассказывать о наших клиентах. Значит, он твой клиент, жалкий ты кусок мяса? Умей ты читать мысли, долго бы не думал… Я быстро преобразую свой клинок и подношу его к лицу сотрудника. — Эмэн. Ио. Где? — уже сгораю от нетерпения и желания вырезать всех, кто может покрывать это ничтожество. — Погодите, не нужно! Он был здесь после полудня, но я совершенно не знаю, где он сейчас! — ГДЕ?! ГОВОРИ! — в попытках сдержать свой кинжал, я невольно надавливаю им на шею жеребца за баркой. — Эмэн говорил, что хочет навестить подругу, живущую на холме, к западу отсюда! Прошу, не делайте мне больно, я рассказал всё! Клянусь, я ничего не знаю! Отводя клинок от пони, я всем своим видом излучаю желание убивать. Ощущая, что сдержаться становится всё сложнее и сложнее, я выбегаю из таверны, следуя на западный холм. Прошло несколько минут, а я уже прибываю на место. — Где… Где…этот чёртов дом чёртовой подруги?! Ничего кроме треклятой лужайки! — земля разлетается вокруг от яростного топота моих копыт. — Я убью его. Этого лжеца. — Срывается фраза с моего языка, после чего я неторопливо иду обратно в заведение, предвкушая видение омытых кровью барки и витрин. Неожиданно, но даже воспоминания о запахе крови меня немного успокаивают. — Это она! — издаёт крик «заведомо покойный работник», как только я открываю дверь. В зале расположилась группа пони, с виду напоминающая каких-то импровизированных законников — пятёрка недоученных рейнджеров. — Ну что, милочка, выпьешь, да проводим тебя к участку? А может сразу в тюрьму? — напыщенно заявляет, очевидно, предводитель болванчиков. Я не спеша подхожу к «вишенке этого торта» расплываясь в высокомерной улыбке, без какого-либо ощущения исходящей от них угрозы. Они не знают, что я с большим удовольствием готова обезглавить здесь каждого. — Господин, вы неправильно поняли ситуацию. — чуть ли не шепчу ему в лицо. — Давайте я вам всё объясню. Я хватаю свой клинок и одним привычным движением приставляю его ко рту главного блюстителя закона. — Мне нужен Эмэн Ио. Я ищу его. — спокойно слетают слова с моего языка. Пленник оторопел, видя лежащее на его лице лезвие. Уже ощущаю запах смерти, пока смотрю морды его подопечных, очумевших от происходящего. — Н-на, получай, маньячка! — раздаётся крик сбоку от меня. Краем глаза я улавливаю летящий в мою голову кухонный нож, который спокойно перехватывает моё щупальце, мигом возвращающее снаряд отправителю. Скромный хруст издаёт голова бармена, осведомляя о том, как в голову вонзилось остриё ножа. Работник с грохотом падает замертво, попутно задевая полки, с которых слетают десятки бутылок хорошего пойла. Судя по аромату содержимого в них — у заведения будут убытки. Только что появившуюся тишину прерывает топот копыт, что срываются со своих мест и окружают меня. Я с предводителем шайки оказываемся в кругу из четырёх законников. Хотя, выглядит это как прямоугольник. Они судорожно держат свои мечи, но несмотря на испуганный вид, они готовы сделать удар. — Сдайся, ты окружена. — тихо произносит вишенка не отводя взгляда от свечения клинка перед его носом. — Тс-с-с… — я всецело пользуюсь витающим в таверне страхом. Услышав взмах позади, я отвожу клинок от лица лидера и мелькаю ему за спину. Он вопит от боли. Только после этого я замечаю, что случайно подрезала его переднее копыто. В тот же момент чьё-то запястье безжизненно падает на деревянный пол, заливая доски остатками крови. Мы «дружно» наблюдаем за отделённой конечностью, но и эту благородную тишину прерывает очередной боевой клич одного из болванчиков. Переполненные яростью и страхом бойцы, нападают на меня. Некоторое время в зале слышны лишь лязг металла и редкие крики нападающих. Гневные возгласы становится не отличить от предсмертных стонов. Через несколько минут остаются стоять только двое, не считая главного, который свернулся в агонии и скорби об утрате своего любимого копыта. — С-сдайся! — боязливо воскликнул законник, не утративший способность говорить. Он, кстати, ещё неплохо держится. — Пожалуйста… — пробормотал его друг чуть ли не плача. Если бы я не горела желанием поскорее убить здесь всех и отправиться искать Мнио дальше, этот законник явно мог сделать мой день своим жалким видом. Не удаётся сдерживать улыбку. Скорее всего моё лицо преобразовывается в злодейский оскал. Пока его напарник отвлёкся, услышав ничтожную просьбу о помиловании, я резким взмахом левитирую клинок к его шее. Один еле слышный хруст заставляет напарника замереть. Тело с небольшим грохотом падает на тёплый пыльный пол, застывая в произвольной форме, пока его голова катится неподалёку от зажатого в углу предводителя. Его ряды поспешно редеют, и он никак не может этому помешать. — Пожалуйста, хватит… — пока древесина пропитывается багрянцем, со стороны израненного жеребца становится слышна тихая мольба. Поняв, что от последнего бойца уже нечего ожидать, я возвращаюсь к командующему и поднимаю его, ухватив за горло появившимся щупальцем. — Эмэн Ио. — нескромно напоминаю пленнику о своём вопросе. — Прошу, пусти нас. Из всей группы остались только я и он. — умоляюще хрипит калека. — Просто ответь, если ты и твоя зелень хотите жить. Молчание становится оглушающим. Они доказали, что боятся подохнуть, но всё ещё тупят. Это раздражает. — Просто скажи мне о том, где эта тварь, и вместо вас двоих я убью его. — терпение уже на исходе. Готовность сломать его шею постепенно перерастает в жажду. — Ты правда сделаешь это? — жалобно кряхтит пони, держащийся за место, где когда-то было запястье. — Ты сможешь убить его? Услышанное заставляет меня немного замешкаться. Мнио — гниль, которую не стоит и видеть за всю свою жизнь. Но я не ожидала, что он скажет подобное. — Я клянусь. Он испустит свой мерзкий дух. Выпотрошить его — единственное, что мне нужно. Просто ответь, и ты его больше никогда не увидишь. — Хэх… — издаёт он тихий, но полный отчаяния смешок. — Вот ведь дилемма. Боясь тебя, мы не заметили, что могли избавиться от настоящего ужаса. — как только он сделал паузу, я опускаю его на пол, убирая щупальце с его шеи. — Этот чёрт уже не первый месяц держит город на иголках. Мы натерпелись от него больше, чем от варваров, которые нам докучали, пока он всех не перебил. Думали, «к нам пришёл добрый жеребец», а через неделю-другую он обратился тварью, которая только и делает, что убирает с пути неугодных. Пропитываясь воспоминаниями, меня переполняет злоба. Но я не прерываю рассказ и продолжаю слушать. Хочу слышать, как его ненавидят другие. Не только я одна. — Мой предшественник — Виктус — первый, кто попытался пресечь его злодеяния. Ио не колеблясь проткнул его своим дрянным мечом, заявив, что сделал мне одолжение. Он умер у меня на копытах, а я стал на его пост, как первый помощник шерифа. — Ты знаешь, где он сейчас? — я терпеливо задала вопрос. Не дождавшись ответа, я понимаю, что собеседник смотрит совсем не на меня. — Нет, стой. Сэлем, не делай этого! — поспешно произнёс пони передо мной. Только после этих слов я ощутила, как за моей спиной тихо крадётся его подопечный. Звук рассекающегося воздуха заставляет меня интуитивно взмахнуть клинком в сторону, откуда приближается угроза. Так и не обернувшись, я замечаю, как нападавший панически пытается дышать, но вместо этого уши улавливают лишь звуки струящейся крови, что попадает в разорванное горло, мешая владельцу сделать вдох. Голову заполняют мысли о произошедшем, и даже заставляют меня ощущать сожаление, но я всеми силами не хочу предаваться чувствам. — Он в мельнице за городом, к югу отсюда. Она первая на пути — мимо не пройдёшь. Ночью Ио почти всегда там. Днём он заходит сюда, а потом идёт в дом мэра. Мы уже следили за ним. Но, прошу, не дай ему появиться здесь снова. Если он узнает, что кто-то из города рассказал о нём, то здесь не останется живых. — заканчивает говорить шериф, а затем подползает к бездыханному товарищу. Мне не удаётся смотреть на это без ощущения вины. Скрывать эмоции на лице — тоже провальная идея. С толикой горечи я выхожу из таверны, направляясь на юг по дороге, готовясь окрасить пригород в красный. Он заплатит за всё.

***

— Иии… Voilà! Самые лучшие на свете булочки готовы! — радуюсь я своим трудам кулинарии. — А теперь будете ждать меня на столе, пока я приму душ! Эх, вот это да! Не ожидала, что в ближайшее время я буду говорить с чем-то мучным! Без обид, булочки. — поговариваю я, будто надеясь, что булочки дружно помашут мне маленькими копытцами, которые я, к сожалению, им не слепила. Войдя в ванную комнату, обоняние улавливает запах чистоты и свежести. Я даю возможность воде пройти по трубам вверх, и взамен встречаю бодрящий и одновременно успокаивающий поток тепла, под который с большим удовольствием становлюсь. Моя грива постепенно намокает, и не смотря на невысокую температуру воды, в комнате к потолку начинает подниматься пар. Мысли смывает жидкость стекающая вниз, а мокрая кожа блаженно размокает под струящейся по ней влагой, заставляя получать удовлетворение по всему телу. Пара десятков минут проведённых в душе, кажутся мгновением, окончание которого так и хочется оттянуть до бесконечности. Собравшись с духом и приняв тот факт, что уже получила свою дозу отдыха, я хватаю полотенце и вытираю себя, уделяя особое внимание гриве. Выбравшись из «храма удовольствия», я сразу бросаю взгляд на стол, откуда веет апельсиново-коричный аромат. — Вы наверняка остыли, мои сладенькие… — говорю я ехидным тоном, на пути к кухне. Услышав фразу из своих уст, я сдерживаю смешок, а лицо расплывается в лёгкой улыбке.

***

Вот она, мельница. Я уже вижу её лопасти, представляя, как к одной из них примотана голова Мнио. Своими же кишками. Меня до сих пор не отпускает мысль о том, что весь город ненавидит эту тварь. И мы явно не одиноки в своей ненависти. Это навлекает меня на одну мысль, которая вовсе не входила в мои планы. Я покажу его смерть всем. Наконец подобравшись к месту, где должен находиться враг, я принимаюсь осматривать территорию. Вокруг ни души, несмотря на то, что Мнио проводит здесь большую часть времени. Однако, чутьё заставляет думать, будто я в окружении клинков, готовых растерзать меня по единому приказу. — Неужели я боюсь тебя? — шепчу наедине с собой. Может, это просто ажиотаж масштабной схватки говорит во мне? Да, я верила, что здесь будут какие-нибудь приспешники или солдаты, которые захотят помешать выпотрошить их «господина». Здесь должны быть ловушки, готовые заточить меня в клетку, из которой рано или поздно выберусь. А затем пролью озёра крови, вырезав каждого, кто стоит на моём пути. Где же это всё? Закончив блуждать возле строения, я наконец иду к двери. Та, конечно же, заперта, но какая-то древесина — не преграда для меня и моего лезвия. Разрубив дверной затвор, передо мной открывается вид на небольшую кухню и лестницу, ведущую наверх. Убедившись, что на первом этаже никого нет, я аккуратно поднимаюсь выше, сдерживая желание ринуться вперёд и смести всё, что попадётся под копыто. Взобравшись, меня встречает ширма, отделяющая подъём и остальную часть комнаты. Я медленно отодвигаю ткань, за которой становится видно небольшой кабинет, хорошо вписывающийся в интерьер старенькой мельницы. Но и здесь тоже никого не оказывается. — Что-то не так — еле слышно шепчу сама себе, и поднимаюсь по лестнице на самый высокий уровень. Запах свежести ободряюще бьёт по обонянию, проникающий через открытое окно. Как оказалось — довольно широкое. Я вижу последнюю комнату, а мои мысли начинают кричать «Да! Да! Сделай это! Скорее!». Здесь на кровати спит он — Мнио. Прикрытый небольшим одеялом, он отвернулся к стене и тихо посапывает, вероятно, наслаждаясь сновидениями. Подмечая, что нельзя медлить, я поднимаю кинжал, готовая отсечь голову от остального тела. Один рубящий удар. Грива слегка пошатывается от движения головы, которая перекатывается лицом ко мне. В неестественном облегчении, я вздыхаю. — И это всё? Столько стараний, смертей. Всё ради этого момента? Несмотря на достижение цели, я продолжаю стоять возле кровати, погружаясь в мысли, и совсем не обращаю внимание на отделённую от голову тела. Самый отпетый урод, который держал в узде целый город — он лежит передо мной без возможности говорить или даже увидеть своего убийцу. Он не бранился с обещаниями расправы, не визжал и не умолял оставить его в живых. Я желала ему самой жестокой смерти, которую мир и представить не способен. Но вот, я прикончила его одним движением. У моей шеи резко появляется клинок. — Что, стало грустно, «Вайленс Сворд»? — произносит чертовски знакомый голос позади. — Ты… Кусок крысиного дерьма! — вырывается из меня гневная фраза. — Ох, что такое? Надеялась расцарапать моё славное личико, но случайно убила очередную марионетку? Не будь так строга к себе, Вайленс. — говоря саркастичным тоном, Мнио вдавливает меч всё сильнее. — Все эти пони так же, как и я — готовы снять скальп с твоей дерьмовой оболочки и ждать, когда вороны выклюют тебе глаза, пока ты будешь биться в агонии, сволочь. — Ох, какое могло быть душераздирающее зрелище. Как жалко, что я не настолько глуп, чтобы иметь охрану. Пони, бывает, обращаются против своих хозяев… А представь, если это наша дражайшая Лисса станет жертвой подобной непростительной жестокости? Как же будет неловко… — Ты не доживёшь до этого. — слетает с языка фраза, заставляющая щупальцами откинуть Мнио к стене, который удачно провёл лезвием по моей шее. Не рассчитав такого результата, я невольно прижимаю рану копытом. Отвлекаясь на непривычное ощущение, я вовремя не замечаю бегущего на меня врага. Он заставляет меня пошатнуться и отойти невесть куда. Как оказалось, в широкое окно. — До встречи, мягкотелая сука. Думая лишь о неожиданном ранении, я оступаюсь, а часть моих копыт проваливается в бездну, утягивая за собой остальное тело. Поздно поняв ситуацию, крылья не успевают сделать хлопок. Падение с последнего этажа заканчивается толчком и оглушающей болью в спине. Конечности в шоке — они совсем меня не слушаются. Я просто лежу на земле глядя в небо, которое частично закрыто возвышающейся рядом мельницей. Попытки встать сопровождаются прерывистыми движениями копыт. Не успев это сделать, у лица появляется клинок Мнио, награждающий его фантомными крыльями и магией. — Неужели эта песенка спета, радость моя? — произносит он всё тем же саркастичным тоном. — А я так надеялся, что эта серенада будет длиться всю ночь! Жаль, что твой двойник не сможет услышать твоих стонов. Но меня очень утешает твоя выносливость, которая полностью уйдёт на вопли. Меня переполняет злоба, но взгляд застилает пелена слёз. Я не боюсь его, так ведь? Мне нужно лишь вспомнить о кровавой расправе, которую я так хотела свершить. — Что такое, глаза на мокром месте? Ты можешь плакать, если тебе хочется. За всю жизнь нужно хотя бы разок предаться эмоциям, Вайленс! — Нет… — шепчу я сама себе. — Конечно, на них я мог насмотреться, когда наша Лисса узнала, что она — просто очередная кукла. Но знаешь, мне дико интересно понаблюдать за твоими! Плачь, дорогая! Чтобы увидеть… Мне не нужны слёзы. Кое-как собравшись с духом, я отталкиваю себя от земли щупальцами, а затем взмываю в воздух. Мнио ошарашенно смотрит на упущение своей возможности, но взлетает вслед за мной. Я пытаюсь лететь как можно дальше, используя возможность оклематься, но когда бы не обернулась назад, я вижу, как Мнио мчится за мной.

***

Откусывая кусочек очередной булочки, я понимаю, что забыла нечто важное! — Чай! — праздно говорю я, вскакивая из-за стола. Подобравшись к кухонной тумбе, я открываю её и тщательно рассматриваю ассортимент.

***

Сияние крыльев Мнио освещает небо. Я замечаю более чёткие отражения света на облаках, а позади становится слышно неразборчивое бормотание. — Тебе не сбежать от меня… — бубнит преследователь. Возле моей головы пролетает его клинок, что слегка задевает мою гриву, а после возвращается к владельцу. Бросив взгляд назад, я вижу маниакальную улыбку и её носителя, который кровожадно обнюхивает лезвие, показывая своё желание растерзать меня. Пролетев неведомое мне количество километров, я понимаю, что крылья готовы оторваться от изнеможения. Уставши, я пикирую туда, где взор улавливает удобную для приземления крышу. Без задних мыслей, я спускаюсь на неё, надеясь передохнуть от полётов. — Что случилось? — говорит спустившейся неподалёку Мнио. — Наша крошка устала? Крылышки не держат? Бедняжка… Только посмотрите. Не отвечая на его издевательства, я становлюсь в стойку, показывая готовность скрестить клинки.

***

— М-м-м… Каркаде… — срывается с моих губ, совершенно нескрытое желание осушить чашку залпом. Я ставлю чай на стол, и уже готова продолжить поедание булочек. Но моё увлечение прерывают слышные на улице обсуждения. — Смотри, на крыше! Они сейчас убьют друг друга! Отвлёкшись, я в непонимании выглядываю в окно. К сожалению или к счастью, у меня не получается увидеть происходящего. Любопытство заставляет меня направиться к входной двери.

***

Лязг стали и летящие повсюду искры — только это слышат мои уши и видят глаза на протяжении последних минут. Мне удалось пару раз задеть Мнио, но и рана на моей шее до сих пор даёт о себе знать. Краем глаза видно, как неподалёку столпились зеваки, смотрящие на битву. — Хватит! Сейчас сюда придёт охрана! — выкрикивает один из наблюдателей. Его мнение не берётся в счёт ни мной, ни моим противником. Маниакальный взгляд соперника постепенно сменился серьёзным взором, в котором, как мне кажется, уже удалось посеять семена страха. Это придаёт сил и напоминает о цели, пусть я и близка к ней, как никогда.

***

Приведя свою гриву в порядок, я выхожу на улицу и осматриваюсь. Становятся слышны звуки битвы, но не сразу понятно, где та происходит. Наверху? Я прохожу на другой край улицы, где пони заполонили почти весь тротуар. Неужели, отсюда становится видно всё. Сквозь темноту, пытаясь рассмотреть враждующих пони, удаётся увидеть лишь искры, а также сияющие крылья и рог одного из участников схватки. В конце-концов, моё внимание привлекает меч, которым орудует тот же воин.

***

Градус повышается. Мнио стал всё быстрее наносить удары, которые я чудом парирую, несмотря на сильную усталость. Серия повторяющихся атак становится одновременно скучной и опасной. С каждым взмахом, на наших лицах становится яростнее оскал. Его глаза полыхают желанием убивать, на чём я всеми силами пытаюсь не концентрировать взгляд. — Тебе нравится ненавидеть меня, а, Вайленс? — издевательски произносит голос передо мной. — Если хочешь, можем вспороть парочку пони внизу. Они меня утомляют. А тебя? Как бы не старалась, но я засматриваюсь на лик полный злобы, что хочет меня убить. Подлавливая момент, Мнио сбивает меня с копыт.

***

Я не могу поверить. Меч выглядит слишком знакомо. Начиная перебирать всех знакомых мне пони с подобным оружием, ко мне быстро приходит понимание, что таким мечом владел только один. Мнио!

***

— Ты выглядела так спокойно, когда лежала на земле у мельницы. Как жаль убивать тебя, с застывшим в оскале личиком. Он подносит ко мне остриё меча, и всё становится предельно ясно. Мне может быть страшно. Но не потому, что моя жизнь может оборваться. Я просто не хочу, чтобы исчезли все, кто способен убить его. Взор улавливает активность на улице, возле дома, где вот-вот должно прекратиться моё существование. Какая-то бешеная расталкивает зевак и направляется как можно ближе, чтобы разглядеть нас. Чувствую, сейчас я последний раз посмотрю на его лживые глаза, которые ненавижу всем своим существом, и откинусь. Мысли о неминуемой кончине мгновенно рассеиваются, когда позади моего убийцы появляется знакомая туша. — Мнио? Это ты? — произносит голос, сразу выдающий свою личность. Не лежи я сейчас на крыше, приготовившись сдохнуть — посмеялась бы от всей души. Лисса Крул Мун. Невзирая на тупость ситуации, меня спасает создатель. Жеребец, который чуть ли не держит меня в заложниках, оборачивается. — Ты? — с большим удивлением говорит Мнио. Надеясь не услышать его песнопения снова, я резким взмахом выбиваю меч из его магического хвата. Удовлетворившись результатом, я поднимаюсь на копыта. — Какая ирония. Крыса потеряла свою зубочистку. Тебе помочь слезть с этой крыши? — произношу я с насмешкой. Я только что избежала смерти, но нахожу в себе силы ненавидеть. Обезоруженный пони оглядывается, в попытках найти выход из ситуации. Похоже, его осенило, что его шанс на спасение лежит внизу. Приободрившись, я довольно разминаю плечи, скрывая то, как меня бесит находящаяся на крыше Лисса. Мнио пятится от меня, пока я не спеша и демонстративно иду в его сторону. — Знаешь, мы ведь говорили о том, как ты можешь скопытиться. — напоминаю я о нашем разговоре у мельницы. — Хочешь убить меня, зная, что не можешь победить без всевозможных уловок, Вайленс? — чуть ли не вскрикивает будущий труп. Не смотря на то, как жалко это выглядит — он улыбается. — Мне плевать. Зато ты будешь гнить, зная, что тебе не помогли твои собственные. Эмоции на его лице сменяются беспокойством. Мнио вот-вот открывает рот чтобы в очередной раз потрепаться, но я решаю занять его чем-то более подходящим. Мой клинок мелькает в его промежности, откуда после этого сочится кровь. Не описать наслаждение, которое я испытываю от оглушающего вопля, что издаёт кастрированный пони. В следующих криках удаётся разобрать лишь незаконченные слова брани, но тем не менее, я решаю наказать его за грубые выражения. Лезвие резким взмахом пролетает между копыт, задевая живот. Мнио вопит от боли, пытаясь держаться одновременно за место нового ранения, ну и своё достоинство. По крайней мере, за место, где оно было минуту назад. — Прошу, Вайленс, хватит… Не делай ему больно. — тихо умоляет меня добренькая версия Лиссы. — Хорошо — безразлично отвечаю ей. Щупальца тянутся по искалеченному пони, окружая тело. Я поднимаю его над землёй, пока он пытается придерживать внутренности, что вот-вот вывалятся из его живота. — Тупая сука… — злобно выдавливает из себя Мнио. — Сдохни в муках. — продолжает он, пока не замечает ухмылку на моём лице. Я медленно подвожу остриё к его шее, начиная медленно «пилить» кожу. Улицу заполняют крики бьющегося в агонии мерзавца. Очевидно, ему хотелось умереть быстро. Но для него это слишком ценный подарок, и полностью незаслуженный. Около пяти минут продолжаются его мучения. В итоге голос жертвы стихает, когда та обессиливает от потери крови и такой продолжительной пытки голосовых связок. — Ещё до того, как наделал глупостей, ты знал, что я приду за тобой. Игры с другими стоили тебе жизни. Хочешь сказать что-нибудь в последний раз? — говорю я, не вытаскивая из шеи Мнио кинжал. — М-мун. Лисс… Пошли вы на… — не успевает он закончить фразу. Его голова резким движением отделяется от тела. Я хватаю её своей магией и левитирую перед собой. Хочется любоваться этим вечно, но от этого меня отрывает хнычущая неженка-Лисса.

***

Я не могу поверить в то, что вижу перед собой. Взгляд размывается под скопившимися на глазах слезами. Вайленс довольно держит остатки Мнио. Мне нечего сказать. Меня раздирает от одного лишь вида подобной жестокости. Необоснованной, беспричинной и хладнокровной. Моя тёмная сторона поворачивается ко мне и расплывается в лёгкой улыбке, растворяясь в воздухе.

***

Ко мне быстро приходит понимание произошедшего. Я. Вайленс. Мнио. Пока я вела себя как дура, не забывая разговаривать с булочками, Сворд искала его, сражалась ради только одной цели. Копытом, я стираю влагу с лица и решаю спуститься с крыши, попутно забрав трофей в виде клинка Мнио. Клинка Эмэн Ио — так будет правильнее. Ко мне ударом приходит осознание. Меня больше ничто не связывает с ним. Всё, что было когда-то — останется в прошлом, даже если забыть его уже не смогу. Я буду вспоминать и помнить. Вспоминать о проведённом вместе времени, и помнить о том, как Вайленс прикончила его, демонстрируя мне голову лжеца. Зайдя обратно в дом, я оставляю меч на пороге. Пробираясь к спальне, на меня смотрят недоеденные булки, что невольно напоминают о моих глупых разговорах. От сегодняшних событий мне не хочется уже ничего. Не убрав еду со стола, я отправляюсь спать.