Никогда не узнают

Сперроу была с некоторой силой утянута Лайт в грязный поцелуй, заставляя и так сбитую большим количеством принятого алкоголя и танцев вент.систему работать еще тяжелее, вскруживая этим голову пассии. Вертолет прижимала истребитель в стену коридора сильнее собственным корпусом, попутно ладонями проходясь по всей отполированной поверхности брони, стараясь не оставлять ни единого стыка, ни единого датчика без своего внимания. Руки фем обвели талию темнобронной, завернув на спинные сегменты, на которые она тут же стала сбрасывать мелкие искорки статики. Частично открытые, фигурообразные, и более толстые сегменты, защищающие нейроствол от внешних повреждений, также были тщательно "обсыпаны" ласковыми поглаживаниями и наиболее чувствительной статикой, заставляя чужой корпус поддаться на себя с громким всхлипом-стоном, и прогнуться настолько, что, казалось, был слышен тихий хруст эндоскелета. Системы обоих механизмов стремительно нагревались, выдавая на дисплее всяческие предупреждения о перегреве и в нужде о скорой перезагрузки, но желание как-то поиздеваться, или же прочувствовать чужой корпус было сильнее, и обе фем просто напросто игнорировали оповещения. Сильно разгоряченные, настолько, что из них шел еле заметный пар, корпуса ввалились в одну из своих кают. Они всячески терлись друг о друга, сопровождая каждое свое движение стоном или тяжелым вздохом, сжимали до вмятен части чужой брони, и утягивали друг друга в мокрый поцелуй, который только добавлял масло в огонь. Их движения были рваными и неторопливыми, а педипуляторы еле еле держали их в вертикальном положении, каждый раз так и поднамеревая упасть на пол. Винглайт сильно прижимала к себе Сперроу, а после, заметив краем глаза ближайший стол, дрожащими руками завела ее руки за свою шею, и теми же дрожащими руками подхватила бедра пассии, скрещивая ее ноги за своей талией. Она "уронила" с громким звуком темный корпус на поверхность стола, продолжая облапывать и сдирать свежий лак с брони, и буквально вгрызаться в шейные кабели и магистрали, по которым тек разгоряченный энергон. Странно было наблюдать за всеми их действиями, ведь некогда эти две фем ненавидели друг друга настолько, что желали только смерти, а сейчас они, особо не колеблясь, ласкали друг друга, обсыпая корпуса новыми царапинами и вмятинами, которые останутся на краске еще надолго как последствие их бурной ночи. Возможно на следующий день они пожалеют о содеянном, но их головы были забиты совершенно не тем, чем нужно, да и количество выпитого алкоголя делал свое дело. Сперроу, которая вечно повышала голос на другую фем, ежедневно осыпая ее язвительными замечаниями, в эту минуту в порывах страти жадно облапывала корпус Лайт, пока вент.система стремительно нагревалась от длительных поцелуев, а также то и дело протягивая чужую руку к своей уже раскрытой приемной системе. И Винглайт, которая точно так же язвила в сторону своего сознаковца, переодически вставляя ей палки в колеса, прижимала чужое тело к себе, покрывая его всего своими поцелуями и искрами статики. Темнобронная слегка выгнулась и издала громкий стон, когда чужие пальцы проникли внутрь, подбирая на себя смазку и смакуя ею каждое свое движение. Рука вертолета двигалась быстро, не давая носителю систем и толком расслабиться, заставляя выть. Но, вдоволь насмотревшись на раскрепощенный вид пассии, которая извивалась и издавала слишком развратные звуки под большим корпусом, терпение Лайт кончилось, и она вытащила пальцы, почти тут же шелкнув своим паховым щитком, высвобождая скрутку. Стоило только истребителю бросить взгляд на сводку проводов и кабелей, со всех сторон скрытыми тонкими металлическими сегментами, она почти моментально взвыла, все повторяя про себя, пыхтя: "Пожалуйста", "Вставь его", "Умоляю тебя", и, наконец, протянутое в вое имя "Винглайт", которое стало последней каплей, и окончательно подкосило какое-либо самообладание его носителя. Вход был достаточно резким. Сперроу резко выгнулась, откинув голову назад с громким стоном-визгом. Когти темнобронной вцепились в предплечья десептикона, а ноги начали дрожать от нового прилива возбуждения, постукивая друг по другу носами подошвы. Лицо Лайт слегка скривилось, когда растянутые кольца внутри порта начали сжиматься, сдавливая скрутку. Но не дав себе толком отойти, или же привыкнуть, вертолет начал двигаться, стремительно набирая большую скорость. Корпус истребителя, с стыков которого шел пар, извивался, по инерции скользя по столу туда-сюда. Трубки внутри приемной системы не переставали ни на малейшую секунду выделять смазку, а из-за большого количества которой порт начал чвякать и хлюпать каждый раз, когда в него входят, разбрызгивая жидкость по бедрам и, отчасти, брюшным пластинам. Мунипуляторы Винглайт крепко ухватились за талию темнобронной, начиная буквально вдалбливать скрутку внутрь, заставляя на каждое подобное резкое движение визжать и выкрикивать имя партнера. Вокалайзер Сперроу не оставался в покое ни на минуту, из-за чего после начал слегка хрипеть. Вертолет в это же время разглядывал партнера, ловя истиннное наслаждение, видя, как чужой корпус пытается справиться с большим наплывом возбуждения и удовольствия, взячестки затыкая свой рот, поглаживая сегменты своей брони, или же цепляясь за руки Лайт, сдирая с них краску. Как жаль, что этот момент не может продлиться дольше. Все когда-то кончается, как и выдержка Лайт перед пиком. Один манипулятор пробрался под спину Сперроу, чуть приподнимая ее и прижимая к себе, а второй покрепче схватился за бедро темнобронной, толкая ее в ответ на свои резкие движения. Сам же истребитель обнял шею партнера, громко стоная и завывая ей на аудио. Обе фемки приближались к долгожданному пику, стараясь прижиматься друг к другу настолько, насколько это было возможно, проминая грудную броню. Момент, и струя горячего трансфлюида ударила по датчикам порта, заполняя его, после чего любовники почти моментально вылетели в оффлайн с громким стоном, оставляя свои корпуса остывать. Вернувшись в реальность после небольшого отдыха, еще несфокусированной оптикой фемки смотрели друг на друга, тяжело вздыхая. Сперроу протянула дрожащую руку к лицу партнера, поглаживая ее щеку, а после утянула в безобразный поцелуй, такими же дрожащими губами косаясь чужих, которые проявляли чуть больше инициативы. Алколь уже давно выветрился, поэтому большую часть своих действий фем делали в трезвом состоянии, но ни одна, ни вторая об этом никогда не узнают.